1 серия

      Танака вышел из больницы, побледневший и растерянный, словно тень самого себя. В его руке сжималось заключение о смерти отца. Мужчина, словно потерявший ориентиры в мирной гавани, не знал, куда идти и что делать. Можно было вернуться домой, но мысль о пустом жилище без мудрости и тепла старика вызывала в душе лишь горечь. Дом, в котором когда-то раздавался живой смех и мудрые советы, теперь казался ему бездушным и холодным. Он медленно шагал по улице, каждый шаг отзываясь эхом в его сердце, и понимал, что в этом мире остался только он — с ношей одиночества и утраты, по которому ни одна дорога не ведёт к прежнему счастью.       Он так и не смог простить себя за тот день, когда не появился на похоронах у матери, занятый судом по лишению родительских прав; Танака впал в тяжёлую алкогольную зависимость, пытался закодироваться, но всё было тщетно. Ему и сейчас хотелось пойти в знакомый бар, напиться до потери пульса, чтобы забыть сегодняшний день навсегда, но он прекрасно понимал, что это ничего не изменит, а лишь усугубит и без того тяжёлое положение Рюты. У него был сын ради которого стоит жить, ради которого он хотел жить. Малыш Мики оставался последним утешением в этом ужасном мире; он поехал на метро, чтобы увидеться с ним, он представлял как долго ему придётся упрашивать жену, чтобы та позволила ступить на порог квартиры, он даже не против встать перед ней на колени — всё что угодно, лишь бы увидеть Мики.       К его удивлению, бывшая супруга без проблем позволила Рюте увидеться с мальчиком. Тот был рад приходу отца, бежал к нему со всех ног. Отец сел на колени и обнял малыша, поцеловав его в щёку, в лоб, а затем и в носик.       — Па-а-а-а-а-па, — протянуто взвыл Мики.       — Что, моё солнце?       — Почему ты от нас ушёл?       Ответ застрял в горле: он не мог произнести ни слова, пытался что-то сказать, но обломки фраз вырывались из его горла скрежетом боли из глубины души.       — Ты меня больше не любишь? — Захныкал мальчик. — Вот и бросаешь?       — Хватит, Мики… Не расстраивайся, — женщина отвела его на пару шагов от отца и положила ладони ему на плечи, как бы пригвоздив к месту, чтобы тот не сдвинулся.       — Прости…— Надрывисто ответил Рюто. — Прости меня, Мики. Прости, если когда-нибудь сможешь.       Он встал, положил руку на голову сына, чтобы в последний раз коснуться его мягких, коротких волосиков перед тем, как сделать непоправимое.       — Убирайся! — Твёрдо скомандовала жена и выставила его за дверь.       Так прошла их последняя встреча — Рюта расценивал, как за последнюю: он собирался пойти к ближайшему мосту, чтобы совершить самоубийство. Танака был убеждён, что сделал достаточно, чтобы попрощаться раз и навсегда — достаточно, чтобы искупить свою вину перед сыном кровью. Стоя на мосту, его мысли не оставляли образ мальчика, и где-то в глубинах сознания он понимал, что совершает неимоверную глупость. Вдруг к нему подошёл человек в чёрном костюме, крепко ухватившись пальцами за металлические перила, он смотрел в воду, словно ища в ней ответы, которые могли бы изменить судьбу.       Ночь. Никого нет. Иногда мимо проносятся машины. Они одни у ограждения между миром живых и мёртвых. Не повернувшись к Рюто, незнакомец первым начал с ним разговор. Его голос обладал низким тембром и некой проницательностью. Он спросил лишь о том, хорошо ли тот подумал перед тем, как навсегда покинуть этот мир, когда ещё есть время, чтобы всё исправить.       — Как? — Голос Танака был полон безнадёжности и дрожал от перенасыщенности чувства боли. — Мой сын ненавидит меня. В его глазах я мусор, жалкий мусор! Черт! Чёрт! Чёрт! Вам, бизнесмену, в хорошем костюме вряд-ли о таком известно! Шли бы вы к себе домой и не мешали простым людям решать свою судьбу.       — Именно поэтому я здесь, — мужчина вдруг повысил голос и повернул к нему лицо: он был не старше тридцати лет, крепкого телосложения, с небольшой бородкой как у якудза. — Я здесь, чтобы помочь вам направить вашу судьбу в нужное русло, а не позволить ей углубиться в то, что заслуживает лишь презрения, как жалкий мусор.       Танака от удивления раскрыл рот.       — Кто вы?       Мужчина улыбнулся.       — Какая разница, — он достал сигарету из своего кармана, активировав её зажигалкой, и выпустив облако дыма в сторону расположения реки, продолжил. — Я знаю способ, как можно всё исправить. Он ни разу никого не подводил, уж поверь мне. С его помощью, сможешь расположить к себе любого, чьё доверие или любовь тебе так важны.       — И что… за способ?       После очередной затяжки незнакомец ответил:       — Деньги.       — Деньги?! — Рассердился Рюта. — Вам легко говорить о деньгах! Меня выгнали с работы, у меня плохая репутация, я не знаю где найти денег больше, чем на скромную чашку риса, а вы говорите о деньгах в размерах понимания своей жизни! Вы издеваетесь?       — Вовсе нет, — сказал он это, указывая дымящейся стороной сигареты, Танаке прямо в лоб. — Сыграй в одну игру, и ты получишь миллиарды йен, которые раньше и не снились.       — Игру? — Не понял Рюта. — Что за игра?       — Ничего сложного… Нужно просто выиграть.       — Звучит как что-то криминальное.       — Можешь пойти на корм рыбам, ведь это по-твоему прекрасный выход с положения, достойный мусора подобно тебе, м?       Незнакомец начал уходить от Танаки в сторону своего автомобиля. Тот побежал вслед за ним и упал перед ним на четвереньки.       — Я хочу вернуть любовь своего сына! Скажите, что за игра?       Мужчина самодовольно улыбнулся.       Он выполнил свою работу: нашёл нуждающегося в огромных средствах человека для игры, осталось только подписать контракт, что они и сделали у него в машине, а там мужчина протянул Рюте карточку с коротким номером.       — Позвоните, как будет время. Вам всё скажут по этому телефону.       — Скажут о чём?       — О месте, где будет проходить игра.

***

             — Придурок, вали отсюда! — Сказали ему охранники, пригрозив кулаком, чтобы тот понял насколько это серьезно.       — Почему это?       — Потому что у тебя нет денег, придурок! — Один из них ударил Кенто прямо в нос и по небольшому хрусту было понятно, что там что-то сломалось.       — Ты что себе позволяешь? Я сейчас вызову полицию!       — Я бы так не спешил.       Охранники отошли в сторону, чтобы их начальник смог подойти к Сато, который многое натворил в его заведении, начиная с жульничества, и заканчивая жестокими драками в присутствии важных гостей.       — Господин, пожалуйста… — Не успев промолвить мольбы о пощаде, босс схватил его за шиворот, и протащив через весь игральный зал, кинул его на стеклянный столик в своём кабинете, достав из кармана пиджака пистолет, и направил дуло в сторону испуганного до смерти Кенто, который выставил вперёд дрожащие руки в знак капитуляции. — Пощадите, господин! Я верну все деньги, которые не вернул, только, дайте мне время, умоляю!       Он кинул на пол, как голодной собаке обглоданную кость, контракт об участии в игре.       — Что… Точнее, где я должен подписать?       — Внизу в правом углу, слепой что ли?       В порыве счастья, что его пощадят, Сато закивал от радости и поставил подпись.       — Молодец, — босс вырвал из его рук бумагу, чтобы удовлетвориться в том, что тот сделал всё правильно.       — Господин, позвольте узнать, что я только, что подписал?       — Будешь участвовать в игре и шестьдесят процентов от выигрыша уйдут на оплату твоих долгов, а иначе, всех твоих протухших органов не хватит, чтобы покрыть счета, которые ты мне должен.       У Кенто не было другого выхода, кроме как смиряться. Он ещё не понял в какое дерьмо пришлось встрять из-за своей глупости. Вечером, когда тот пьяный, с шаткой походкой и смутным взглядом, возвращался из пивной лавки, его подцепил чёрный автомобиль, как хищник, поджидающий свою жертву. Машина, сверкающая в свете уличных фонарей, словно призрак, увезла его на остров, где разгорались огни адского веселья — место о котором не знает даже сам Бог потому что мольбы несчастных на том острове, так и не были им услышаны.