Глава 16. Утопающий

Playlist: Depeche Mode - Enjoy the silence

Alt-j - Nara

Койот

Аврора не выходила из моей головы и мешала сосредоточиться последние дни. Вид её тонкой фигуры в чёрном облегающем платьице сводил с ума. Оголённые бёдра и тонкие кисти хотелось обхватить руками, облизать, укусить… Она будила во мне звериные чувства, которые я кое-как мог обуздать. Я не наведывался в «Яркую звезду» ещё несколько дней после нашей встречи в клубе. Хотел остудить своё нутро, ведь Лиса ворошила его, будто девчушка, что игралась со спичками. Одно неверное движение — и я загорался. Вместо себя я отсылал Луи или других своих парней, чтобы они осматривали заведение и обстановку. Кажется, Аврора стала привыкать к присутствию в разных местах не слишком приятных мужчин в кожаных куртках и со взглядом «одно движение — и ты труп». Да, мои парни нагоняли жути, поэтому всех, кроме Луи, я попросил наблюдать за Лисой и кафе издалека. Не хотел портить ей посещаемость. Только Луис был волком в овечьей шкуре. Он всем нравился, его обаяние часто раздражало меня, но людям вокруг было с ним комфортно. Поэтому Луис был в каком-то роде моим послом доброй воли. Тем более, что он крутил шашни с подругой Авроры, и теперь его частое присутствие рядом не вызывало таких сильных подозрений. Не знаю, о чём эти двое могли говорить или задумываться, но я чувствовал что-то не то. Аврора и Луи. Между ними было что-то, чего я пока не разгадал. Какой-то секрет. Я чувствовал изменения в воздухе, будто кто-то зарядил пространство, и Аврора из просто упрямой и глупой превращалась в… опасную? Для меня это пока оставалось неизведанной областью. И пусть молится, чтобы их тайны не были против меня. Луису я доверял — я мог бы ему доверить собственную жизнь. А вот Аврора вызывала вопросы. Не знаю, что она затевала, но я был настороже. Аврора напоминала мне меня самого, когда я был молодым и только попал под влияние картеля. Возможно, я бы не хотел, чтобы её настигла та же участь, что и меня, но пока у меня не было другого выхода. Если бы я не втянул её в махинации с деньгами, которые выгодны картелю, — в скором времени Хавьер уничтожил бы Лису, её семейство и её драгоценное кафе. Поэтому всё, что мне оставалось, — обеспечивать «Яркую звезду» работой, выгодной картелю, и следить за тем, чтобы Аврора своими выкрутасами и слишком острым языком не навлекла на себя беду. Последнее - было задачей со звёздочкой. Выезжая по аллее вдоль уродливо подстриженных кустов в форме динозавров и ящериц, я сдерживал собственное выражение лица, которое так и кричало о презрении. Я — око бури. Пока я здесь, никто не сможет разгадать мои чувства. И благодаря этому я избавлю себя от проблем и нежеланных последствий. Хавьер, как бы ни старался, не был тем человеком, с которым я мечтал оставаться наедине и проводить время. Тем не менее, я вжимаю педаль газа достаточно плавно, чтобы машина катилась по аллее, словно я на экскурсии и мне нравятся эти блядские кусты. Выехав за главные ворота и услышав громкий характерный щелчок, я расслабляю лицо, позволяя эмоциям выйти наружу, и вдавливаю педаль. Машина срывается с места и летит по улочкам, шумно зажёвывая гравий, пока не выкатывается на асфальт. Выдыхаю. Сколько ещё мне придётся изображать послушного мальчика, пока я закончу свои дела с картелем? От этой мысли мой желудок сжимается в узел. Достаю пачку сигарет и нервно закуриваю, обжигая глотку ядовитым дымом. Становится легче, и я быстро оказываюсь на парковке у светлого здания с яркой вывеской. Она новая и довольно привлекательная, хотя в дизайне я понимаю примерно ничего. Знаю, что людям такие цвета и слоганы нравятся, поэтому в «Яркой звезде» последние месяцы дела идут хорошо, и Аврора регулярно передаёт мне тяжёлые сумки чистеньких пачек. Внутри, как всегда, пахнет выпечкой, вкуснейшими обедами и тонкими, характерными нотками кофе. Улыбаюсь про себя, когда понимаю, что Лиса оставила мой кофе для готовки. Сквозь головы посетителей, что без умолку болтают, звенят приборами и оживлённо жестикулируют, замечаю её. Сидит в дальнем углу зала за маленьким столиком. Почти вся плоскость стола усеяна бумагами, а Морган что-то внимательно записывает. Рыжая копна шелковистых волос собрана в хаотичный пучок, из которого повыбивались пряди; брови напряжённо сведены на переносице. Она регулярно шёпчет себе под нос и закусывает губы, когда пишет. Изумительный вид. И Аврора кажется милой и покорной девушкой, пока не открывает рот. Ресницы вдруг поднимаются вверх, и я сталкиваюсь с серьёзным видом её зелёных глаз. Они прожигают меня и могли бы выпалить во мне дырку, но я крепче. Замечаю лёгкие круги под глазами, выказывающие усталость и недосып. Рыжие пряди небрежно падают на лицо, и я завораживаюсь её видом. — Пришел пугать моих посетителей? — бросает она и снова опускает взгляд на бумаги. Как я и говорил… пока не открывает рот. — Пока я пугаю только тебя. Подхожу ближе, и она снова поднимает голову, смотрит на меня снизу вверх. Борюсь с подступающей эрекцией и желанием взять её за подбородок и провести пальцем по розовым, потрескавшимся губам. — Меня ты пугаешь также, как крысы ежа. Во мне раздаётся приглушённый смех от того, что Аврора сравнила меня с крысой. Я знаю, что она врёт. Знаю, что пугаю её, и сейчас она блефует. Провожу костяшками по ее лицу, еле касаясь, и убираю прядь волос. Присаживаюсь напротив. Я не придаю внимания тому, что она нервно достает прядь назад. Господи, сколько в ней непокорства и запала. Иногда она меня пугает и кажется, будто Аврора — ураган, который я не смогу обуздать. Но я могу. — Ты пришёл навести жути на кафе или по делу? Во мне проскальзывает улыбка. Опираюсь на стол, чтобы быть к ней ближе и чтобы посторонние меньше слышали. — Есть работа для тебя… Вижу, как она недовольно смотрит на меня, и моя улыбка становится шире. — Наркотиками я заниматься не буду. — Никаких наркотиков, дорогая. Твоя работа по-прежнему заключается в отмыве, только изменятся, скажем… объёмы. Она снова пытается «пропалить» во мне дырку, щуря глаза. Вижу сотню эмоций на лице и уже готов к выпадам протестов. — Я вам что, Скрудж Макдак? Я и так выжала максимум из этого места, — шипит она на меня, точно дикая лисица, — если я начну прогонять больше через «Яркую звезду» — да здравствует налоговая и тюрьма! Она кричит шёпотом, чтобы слышал только я, весь спектр её возмущения. — Вы что, там со своим картелем совсем мозги растеряли? Вы вообще в курсе, как работает система? Я невольно издаю смешок от того, как она говорит про картель. В то время как другие боятся сказать лишнее слово и вообще упомянуть картель в плохом свете, Аврора вываливает всё, что думает. Мне нравится. — Открой второй бизнес, — пожимаю плечами и смотрю на Лису, изучая её. Она слишком нервозная и сначала нападёт, не думая. Наверное, это один из немногих её недостатков. Морган хлопает недоумённо глазами и молчит, кажется, целую вечность. — У тебя есть собственный процент, и с моими вложениями закусочная выросла в прибыли. В чём проблема расширить свои владения? Замечаю нотку смирения на её лице, будто она приняла мои слова и мысленно с ними согласилась. Неплохо. — И что, по-твоему, я должна заново отстроить какое-то кафе? Ты понимаешь, сколько сил, времени и денег на это уйдёт? Наблюдаю за её уставшими глазами и на секунду корю себя за то, что втянул это создание в свой мир, но затем напоминаю самому себе, что это было меньшее из зол. — Ты можешь купить готовый бизнес, и необязательно кафе. Аврора, твой процент позволяет тебе купить практически любое заведение, магазин или предоставление услуг, которые есть в Фармингтоне. Лиса опускает голову и делает очередную запись в бланках. Такая сосредоточенная и деловая, будто она владеет не маленькой закусочной, а целым городом, или даже штатом. По моей шее пробегают мурашки. Она некоторое время прикидывает мои слова, явно проводя в этой рыжей голове анализ всех «за» и «против». — Мне нужно подумать, — отвечает она и коротко бросает на меня взгляд зелёных глаз. — Думай быстрее, дорогая, нам нужно закрыть этот вопрос в ближайшие дни. Картель не добрая тётушка, он не ждёт. Авроре повезло, что в этой цепочке между опасными головорезами и нею стою я. Выполняя роль фильтра, я не даю этим волкам и гиенам сожрать её заживо, оставив лишь косточки. Встаю из-за стола, бросаю на неё последний взгляд и ухожу. Заведя машину, отправляюсь в знакомом направлении и проезжаю несколько улиц и поворотов.

***

— Секс среди белого дня — это что-то новенькое, Диего, — чуть ли не пропевает Бланка и уходит в кухню, пока я закрываю за собой дверь. — Я по делу, — бросаю коротко, осматривая по привычке жилище. — Да ты что? — глядит на меня с интересом, осматривая с ног до головы. — Что за дело заставило примчаться ко мне в разгар дня, а не подкрадываться ночью, как обычно? Улыбаюсь от того, как эта блондинка всё подмечает. Прохожу за ней в кухню и облокачиваюсь на маленький кухонный остров. Бланка мигом заваривает две чашки кофе и подаёт одну мне. Этот кофе не такой ароматный, как в закусочной, но я с благодарностью принимаю его и делаю глоток. Горечь растекается и одаряет меня импульсом, словно током. — Хочу, чтобы ты привела все свои дела в порядок и по всем бумагам, разговорам и поступкам была чистой. — Это что-то новенькое, Диего… Она практически прыскает со смеху, но я выжидаю паузу. — Возможно, мне понадобиться твоя помощь в будущем, и я хочу, чтобы к тебе невозможно было прикопаться. Понимание понемногу закрадывается в её глаза, и она еле заметно кивает, отпивая кофе. В отличие от Лисы, Бланка всегда была той, кто сначала анализирует всё, а только затем показывает эмоции. Возможно, из-за того, что она тоже долго была под давлением картеля и понимает, как устроен этот мир. С Бланкой мне было легче договариваться и вести дела. Она понимала, что я от неё требую. — Хорошо, — коротко отвечает она, не отрывая от меня взгляд. — Надеюсь, ты не впутаешь меня в какое-то болото… — Ты же меня знаешь, Бланка, — с ноткой обиды говорю я и дарю ей намёк на улыбку, пока допиваю остатки жидкости в чашке. Я никогда не пытался втянуть её во что-то плохое, напротив — старался вытащить её из любого дерьма. Отставляю чашку и скрещиваю руки на груди, пока в её глазах бегают огоньки. — Так что, послеобеденного секса значит, не будет? — выдаёт она с наигранной детской обидой, и я расплываюсь в улыбке. Отталкиваюсь от острова и прижимаю блондинку к столешнице, расставляя руки по обе стороны её бедер. На Бланке лёгкий розовый халат, через который ярко пробиваются соски, топорщащиеся, как кнопки. Приближаюсь к ней и легонько провожу носом по гладкой шее. В последнюю нашу встречу интим закончился… скажем, грустно. Я не намерен повторять ошибки. Отчасти из-за того, что мне трудно сконцентрироваться на Бланке, когда голова занята Авророй. Другая причина заключалась в том, что я меньше всего хотел задеть свою подругу снова. Мягко улыбаюсь ей в шею и отстраняюсь. Целую в лоб. — Не сегодня… Пробегаю рукой по тонкой ткани халата с лёгким сожалением, но я здесь не для послеобеденного перепихона. — За мной следят периодически. Затянув халат потуже, с налётом досады произносит Бланка, и я хмурюсь. — Как давно? — Около недели. Парни на темно-серой… мазде, вроде бы. В грудную клетку плавно закрадывается тревога. Я уже понял, кто эти люди, но верить в это не хочется. В бизнесе с картелем я давно понял, что игра не всегда идёт так, как мне этого хотелось бы. Что ж, я привык играть грязно. — Ты ездила с ними на хвосте к копам? — Нет, конечно, Диего, я же не идиотка… Правда, Бланка не стала бы так глупить, и от этого становится немного легче. — Они достаточно заметно следят, может, это сделано нарочно. Но когда они рядом, я катаюсь в маркет и домой. Без лишних маршрутов. — Хорошо. Бланка достаточно аккуратна и была такой всегда. Благодаря этой черте мне не нужно держать её в ежовых рукавицах, как Лису, и следить за её передвижением. — Я разберусь с этим, а ты приведи свои дела в порядок, пожалуйста. Направляюсь к двери, перед этим заглядывая за шторку окна. Вокруг никого, машины — только соседские. — Будь осторожен… — слышу я вслед и закрываю за собой дверь. О, я всегда осторожен. Это многоходовая игра, и если Хавьеру захотелось развлечься, то я с ним поиграю. *** — Мальчик мой, Диего, эти люди погубят тебя, — кричит вслед мне отец. Я выбегаю из дома. Он не понимает меня, и я докажу ему обратное. — Это плохие люди, mijo! Хлопаю дверью и выбегаю во двор. Отец не понимает, я нашёл верных друзей, поддержку, опору и вообще фундамент, на котором могу уверенно стоять. Он не понимает моих амбиций, и от этого я хочу биться головой о стену. Бегу вдоль захаращенных улиц, сквозь такие же бедные домишки, как наш. Я смогу купить нам новый дом. Я хорошо зарабатываю и уже могу тянуть нас двоих. Но отец упрямится и не берёт эти деньги. «…dinero de sangre», — так он говорит. Ну да, лучше умереть с голода, чем брать кровавые деньги. Какой бред! Перебегаю улицу и встречаю старших. Мне выдают несколько пакетиков метамфетамина и забирают выручку с прошлой продажи. Сегодня я продам этот сет и заработаю больше. Когда-то я куплю огромный дом и буду жить в нём с отцом, может, с какой-нибудь классной подругой, и буду счастлив больше, чем мой отец… Я сижу на диване в гостиной и думаю о том, каким придурком был. Малолетний бандит, которого поманили купюрами, и я, как собачка, побежал за ними. А потом уже был не в силах выпутаться из этого водоворота. Деньги, девчонки, наркотики и перманентное чувство власти, когда меня стали повышать в цепочке картеля. Только позже я понял, что я в заднице. По самые уши в болоте. И вот, сижу в большом пустом доме. Ради чего всё это было? Отец держится от меня на расстоянии, жены и детей нет. Всё, что я представлял, будучи малолетним придурком, оказалось воздушным замком. И теперь мне приходится расхлёбывать то, во что молодая версия меня ввязалась. Делаю внушительный глоток, осушая стакан начисто. Виски разливается внутри, обжигая. Не в алкоголе дело, я знаю, но вселяется чувство, будто меня обжигают физически. Что-то мерзкое и острое просачивается внутри, и мне хочется скрутить самому себе голову. Желание лезть на стены становится сильнее, и в агонии я хватаю ключи и выбегаю в ночь. Запрыгиваю в машину и завожу мотор. Оглядываюсь на дом, и во мне на секунду вспыхивает желание сжечь его дотла. Давлю в педаль газа, чтобы ненароком не выпрыгнуть из машины, прихватив канистру с бензином. Открываю окна на всю, чтобы ночной ветер захватил мою голову и унёс нахрен от всех проблем. Это почти не помогает, но я пытаюсь отогнать навязчивые мысли. Люблю ночной Фармингтон за отсутствие машин. Когда солнце заходит, я могу вдавливать педаль и нестись в надежде не улететь в кювет. Хотя, может, такой исход был бы не худшим вариантом? Резко торможу у ряда зданий, глушу мотор и нышпорю в бардачке. Нахожу там такую желанную пачку сигарет и закуриваю. Заполняю дымом весь салон, пока яд медленно пытается вытечь сквозь открытые окна. Я уже перестаю соображать и мыслить здраво, и это пугает меня. То место, где я нахожусь сейчас (можете звать это пищевой цепочкой), заставляет продумывать каждый шаг и слово. А я всё больше теряю рассудок. Пытаюсь собраться. Я — око бури. В собственном тумане не замечаю, как вставляю ключи в скважину и отпираю дверь. Вокруг тихо. Только слышно, как работает маленькая настольная лампа. Осматриваю фигуру в крохотном тёплом свете и уже не знаю, зачем я пришёл. — Я смотрю, ты прям тащишься от незаконных проникновений. Особенно ночью… Невольно улыбаюсь, издав слишком громкий в этой тишине смешок. Аврора всё также сидит за бумагами, только перебралась за стол побольше, ближе к середине зала. Волосы собраны в хаотичное нечто, а глаза под лампой слабо блестят и ещё ярче очерчивают круги под ними. Я продолжаю неуверенно стоять, но изо всех сил собираю себя в кучу и придаю позе больше жёсткости и уверенности. Делаю шаг вперёд. — Почему ты не идёшь домой? С Лисой мне нравится отвечать вопросами на вопросы, прямо не могу удержаться. Вижу, как на секунду её брови хмурятся, и улыбаюсь. Она разгадала, что я почти не отвечаю на её вопросы. — Мне комфортно работать по ночам, — она пожимает плечами, — но моим домашним мешает свет, грюканье чашек и моё бормотание, когда проверяю записи… — Аврора смотрит на меня ещё мгновение, и я вижу в ней что-то новое, будто капля доверия в море язвительности. Она закрывается от меня большую часть времени, но сейчас я вижу её. Лиса снова переводит взгляд в бумаги. — Ты не ответил на мой вопрос, — настаивает она. — Я уже говорил, Аврора. Я твой партнёр и имею право приходить сюда, когда захочу. Делаю несколько шагов и оказываюсь около её стола. Не отвожу взгляд от этого замученного зверька, который даже сейчас не перестаёт кусаться. — Херня это собачья, Диего… — по коже пробегают мурашки, когда она зовёт меня по имени. — Если бы ты был моим легальным партнёром, ты был бы где-то записан. На бумаге, дорогой. Она впервые передразнивает то, как я её называю, и во мне вспыхивает что-то. Господи. Лиса настолько вспыльчивая, язвительная и невыносимая, что мне хочется взять её прямо на этом столе. Сдерживаюсь. Не выдаю эмоций, скрываясь за привычной полуулыбкой. — Думаешь, я жду тебя здесь по ночам? — А разве нет? — поднимаю бровь. — Конечно, только в моих фантазиях ты приносишь с собой бутылку джина и штуку баксов чаевых. Она почти истерично смеётся. На меня мгновенно накатывает усталость, веки тяжелеют, и я хватаюсь за образ Авроры как за спасательный круг. Я мог бы поехать к Бланке, потеряться в её простынях и худощавом теле, но не хочу. Эта пассивная агрессия в виде огненного зверя меня устраивает. Более чем. — Ты можешь приходить работать ко мне — вдруг предлагаю я, сам того не ожидаю. Лиса скептически осматривает меня. — Я плохо сплю, места много, так что ты можешь хоть всю ночь грюкать чашками и бормотать, мне это не помешает. Я пожимаю плечами. Аврора смотрит на меня некоторое время, будто пытается принять серьезность моих слов. Затем отмахивается, издав невнятный смешок. Я готов сидеть так с ней всю ночь и наблюдать. Готов предлагать ей то, что не предлагал никому и никогда, и упорно готов слушать все её отказы и насмешки. Я — око бури… Нет, Мне пиздец.