Глава 20. Мятые простыни

Playlist: The XX - Crystalised

Artemas - I just want you to feel something

Койот

Я знаю, что чека из сервиса здесь нет, но если моя дорогая чего-то хочет, то я ей это дам. Даже если она хочет проникнуть посреди ночи в полицейский участок. Даже если она желает рыться два часа в коробках на складе улик. Все для тебя, моя лисичка. Но то, что ты ищешь лежит где-то в более надежном месте, о котором даже я не знаю. Я не обещал, что она найдет квитанцию из сервиса, я лишь пообещал, что помогу в поиске. Луи - моя маленькая прелесть, которая понимает, как влезть в местную систему участка и зациклить записи с камер, на которых ничего не происходит, пока мы с лисой не закончим начатое. У Луи также есть знакомые (о которых я не хочу ничего знать, пока они выполняют свою работу и не делают меня соучастником), которые могут выключить сигнализацию на некоторое время. О, слава Луису и его многочисленным связям, которыми он радо пользуется! Мы роемся в пыльных коробках в полутьме уже около часа. Аврора внимательно рассматривает каждый бланк, который вытаскивает из старой коробки с подписью «Морган». Ощущаю, как над головой слабо мигает офисная лампа, и это начинает раздражать. Здесь сыро, темно и слышно только звук работающего кое-где освещения. Чувствую запах всех этих бумаг, коробок, заброшенных и нераскрытых дел. Знаю, что к большинству из них приложил руку картель. Возможно, даже я. Никаких возможно, на самом деле, большинство из этих коробок знакомы мне так, или иначе. Мои пальцы в латексных перчатках пробегают по страницам теки, большой, желтой и запыленной, и вытаскивают небольшое фото женщины. Я помню его размыто, но фотография дарит мне вспышку боли где-то глубоко внутри. Кажется, что кто-то воткнул нож в легкое и теперь медленно и с удовольствием проворачивает его. Женщина на фото выглядит уставшей, ее выдают темные круги под глазами и морщинки вокруг губ. Волосы черные и густые, слегка подкрученные внизу, лицо кажется сердитым из-за густых темных бровей, а ярко-карие глаза обрамляет ряд густых ресниц. Я похож на нее… Ее лицо тусклое, будто кто-то вытащил из него всю энергию, но все же какой-то свет пытается пробиться наружу. Точнее, его остатки. Ма… — Ничего не пойму, — громким шепотом Аврора разрывает мой транс — Ками сказала, что у отца забрали чек, но его здесь нет… Он же должен быть здесь, да, Диего? Что это у тебя? Я смотрю на нее минуту так, будто вижу впервые. Вспоминаю где мы и чем заняты. Быстрый взгляд на фото женщины, и я прячу его назад в теку. Господи, лучше бы я его не доставал. — Возможно, его забрали, но не донесли на этот склад… — мои пальцы скользят по коробкам, боюсь достать что-то еще, что вонзиться острием мне в сердце — полицейская система не всегда работает так, как тебе того хочется. Пожимаю плечами, чувствуя накатавшую усталость. Слышу, как она горько вздыхает и заправляет прядь волос за ухо. Поднимает на меня взгляд и мне тут же хочется завернуть ее в объятия, прижать, почувствовать все ее косточки. Но я остаюсь на прежнем месте. Вижу, как блестят ее глаза под мерцающим светом сломанной лампы. — Пойдем, дорогая. Его здесь нет. — Но… — она хочет возразить, но понимает, что аргументов у нее нет — Диего… Хочу прижать ее к этой горе коробок, прижаться к ее губам. Почувствовать всю ее, как в прошлую ночь. Хочу чтобы она целовала, кусала мои губы, Господи. Прошлой ночью она наконец впустила меня в свой замкнутый мир, была собой и позволила мне быть рядом. Не упрекала, не огрызалась, как она привыкла делать, просто прижалась и делала то, что сама себе запрещала все это время. Она уснула замученная в моих объятиях, и я готов был держать ее в них сколько потребуется. Мне нравится, как на утро она стала делать вид, что ничего не было. Обожаю эту Аврору. Ту, которая присасывается ночью в темноте своей постели к моим губам и ту, которая после делает вид, что впервые меня видит. Изумительно. Я усмехаюсь собственной мысли и вижу недоумение Лисы. Отрицательно машу головой, мол «не бери в голову», Аврора складывает все содержимое коробки обратно, закрывает ее и ставит на место. Протягиваю ей руку, и впервые она не отстраняется и вкладывает свою ладонь в мою. Мы выходим из участка и я протягиваю Авроре сигарету, она прикуривает и затягивается. Мне нравится, что она перестала скрываться, думаю, это было под влиянием Коди. Теперь она не боится быть собой. Вот она настоящая: уставшая, злая и с сигаретой в руках. Я не сдерживаюсь и прислоняю ее к кирпичной стене, руки опускаются на талию и я целую Лису. Мягко, почти невесомо касаюсь губ, собираю весь вкус табака и дыма. Жду, когда она оттолкнет меня. Но она стоит прижатая, молчит. Глаза обращаются ко мне, будто она задает немой вопрос. Затем ее рука незаметно обхватывает мою шею и мы соприкасаемся лбами. Я слышу ее тяжелое дыхание, пахнет дымом и какой-то еле уловимой хвоей. — Поверь, возможно это к лучшему. — говорю я, заглядывая в ее светлые глаза. Я знаю, что чек в надежном месте, но не выдаю ей этого. Знаю, что в итоге все будет хорошо. Знаю, что не брошу ее. Но я молчу. — Куда он мог пропасть? — шепчет она. Я беру из ее пальцев сигарету и затягиваюсь, медленно выпуская дым. Протягиваю сигарету к ее губам и она проделывает тоже самое. Теперь мы стоим во мраке города, окутанные дымом, и я могу только слегка различить ее лицо под светом луны. Лиса раскрывается и подпускает меня только ночью, когда никто не видит. Что ж, хочешь играть в прятки, пусть будет по твоему. — Я уверен, Аврора, он в надежном месте, не переживай. Она забирает у меня сигарету и щурит взгляд. — Ты знаешь, где он — констатирует она. — Я не знаю где он. — Значит, знаешь у кого он. Я не сдерживаюсь, и расплываюсь в улыбке. — Ты доверяешь мне? Она фыркает насмешливо, затягивается глядя мне в глаза. — Нисколько… Улыбаюсь шире и снова прикасаюсь к ее губам, целуя. — Придется довериться, дорогая. Хватаю Аврору за талию и веду к машине. Снимаю в салоне ее латексные перчатки и прячу в бардачок вместе со своими. Позже избавлюсь от них. Пишу Луи короткое сообщение с одним-единственным словом «можно», и через минуту вижу, как над дверью участка загорается красная лампочка на камере наблюдения.

***

Достаю латексные рукавички из кармана и бросаю в гриль. Четыре штучки крохотной латексной плоти, которые могут уберечь тебя от чего угодно. В частности, нас с Авророй от наших же отпечатков на полицейских коробках. Все кажется таким простым, если ты думаешь головой и принимаешь меры предосторожности. Брызгаю на материал немного горючего, чтобы пламя взялось быстрее и подношу зажигалку. Маленькие черные перчатки вспыхивают пламенем, отбрасывая вокруг тусклый оранжевый свет. Он красиво перекликается с лазурным светом, который излучает бассейн посреди двора. Мое жилище обычно кажется мне холодным и мрачным. Чистые белые и серые стены, минималистичный дизайн комнат, пустующий задний двор, который отведен, кажется, специально под бассейн. Но сейчас мой дом приобретает немного теплых красок. Пламя разрастается не в мангале из тлеющих перчаток, а зарождается где-то у меня внутри. Я подношу стакан к губам и вливаю в себя дозу алкоголя, прямо в этот внутренний огонь. Здесь тепло, но не от горящего латекса. Перевожу взгляд от сгоревшего материала, что уже превратился в пепел и заполнил воздух химозным запахом и встречаюсь с зеленью глаз, что смотрят на меня. Два небольших леса, в котором живет лисица. Аврора делает глоток и подсовывает ноги ближе к себе. Она сидит на садовом кресле, укутанная в мою куртку. Волосы выбились из хвоста на затылке, и теперь беспорядочно крутятся по всей голове, закрывают глаза, так что я не могу до конца заглянуть в ее нутро. Лиса бестолку пытается заправлять пряди за уши, но на голове такой бардак из пламенных вихрей, что она не может с ними справиться. Снова пьет. Смотрит на меня, с таким видом, будто в голове просчитывает какой-то грандиозный план. Меня пробирает дрожь. В какой-то момент она снова психует из-за мешающих прядей, что падают на лицо. Она на грани. Я приступаю ближе и опускаюсь перед ней на корточки. Чувствую, как Аврора съеживается, словно пытается вырастить на теле шипы. Но шипов нет и я мягко прикасаюсь к ней, веду руками по голове и мягко спускаю резинку, что затягивает хвост. Волосы хаотично вьются вокруг и я провожу по ним пальцами, зарываясь внутрь и расчесывая это пламя. Касаюсь аккуратно пальцем лба и завожу каждую прядь за ухо. Чувствую, как Лиса подрагивает от каждого прикосновения. Вижу как пытается закрыться, но в итоге расслабляется и прикрывает глаза, когда волосы перестают жить отдельной жизнью и укладываются так, что не раздражают ее. Расчистив ее взгляд от прядей, беру Аврору за подбородок. — Дыши, дорогая — проговариваю монотонно, и чувствую, как лиса делает вдох. Вдыхаю вместе с ней и синхронно выдыхаю — Ты найдешь его, просто нужно время. — У меня нет времени — шепчет Аврора и я невольно улыбаюсь. — О, моя милая Лиса, у нас еще целая жизнь. Она снова замыкается на мгновение, роется мысленно в глубинах своего сознания, затем возвращается ко мне. — Здесь что-то не так, — продолжает шептать она, будто кто-то может нас подслушать — я чувствую это. Со смертью родителей что-то не то. Потираю ее подбородок, пока глаза Лицы что-то выискивают в темноте. На секунду она задерживает дыхание, будто на нее накатывает страх. И вдруг она шепчет еще тише, чем раньше. — Их мог убить картель, Диего? Ее глаза встречаются с моими и у меня внутри все обрывается. Судорожно вдыхаю. Беру Аврору за руки. Сжимаю их как можно крепче, вытаскивая Лису из пьяного транса, пока ее взгляд не станет осознанным. Глаза яснеют, а затем я вижу блестящую слезинку, которая мерцает меж ресниц. — Послушай меня, дорогая. Не задавай мне вопросов, ответы на которые могут навредить тебе. Жду, пока она осознает мои слова. Замечаю понимание и легкий кивок. Затем снова проблеск страха. Она смотрит мне в глаза и хватает за плечи. — Скажи, что это не ты их убил — вижу в ней мольбу, ей страшно. И хоть я не убивал ее родителей своими руками, я не уверен в том, не повлиял ли я на это событие косвенно. Картель - большой организм, и каждое действие в нем к чему-то ведет. Но я беру руки Авроры со своих плеч и целую. — Я не убивал их, дорогая. — убираю ее стакан на землю, затем хватаю Аврору под руки и несу в дом — Тебе лучше поспать, ладно? Ты устала. Она не сопротивляется, и обвивается вокруг моей шеи. Чувствую яркий запах джина и тепло ее тела. Оставляю Лису в гостевой комнате, показываю где можно взять полотенце, дверь в душ. Приношу свою футболку и шорты. Я мог бы дать ей женскую пижаму, которая лежит на верхней полке в моем шкафу, но я этого не делаю. Это одежда Бланки, когда-то оставленная в надежде на то, что блондинка не будет находиться лишь в постели, полностью голая. Дать ее вещи Авроре было бы как минимум не красиво. Да и к тому же, я не хочу видеть ее в вещах Бланки. Пусть носит мою одежду здесь. Хочу, чтобы она окуталась мной, оставила на себе мой запах. Оставляю вещи на краю кровати и смотрю на девушку. Сидит, опустив голову, ее немного шатает в неслышный такт от джина. Через мгновение она осознает, что я в комнате и поднимает голову. — Все в порядке, я приму душ и лягу. Спасибо. — Аврора пытается выдать улыбку и сгребает вещи с кровати, скрываясь за дверью душа. Стою еще некоторое время, пока не начинает шуметь вода. Прикрываю дверь и ухожу к себе в спальню. Я просыпаюсь среди ночи от жажды. Иду в кухню, проходя гостевую комнату Авроры. Беру в кухне стакан воды, выпиваю полностью, набираю второй, возвращаюсь. Возле двери слышу тихий звук, заглядываю внутрь. — Диего, — шепчет Лиса, и я открываю дверь, встречаясь с ней глазами в темноте — это ты? — Я, дорогая. — проговариваю в ответ — Воды? Протягиваю ей стакан, и Аврора с жадностью выпивает его. Забираю посудину и направляюсь к выходу. — Диего… — снова шепчет она и я оборачиваюсь — Можешь остаться… пожалуйста? — Пустишь меня к себе в постель? — шучу и расплываюсь в улыбке, подступая ближе к кровати. — По сути, это твоя постель. Я в ней. — В моей постели обычно находится то, что принадлежит мне. Играю с ней, жду реакции. Глаза Авроры уже протрезвели и смотрят на меня со всей серьезностью. Стою перед ней, коленями упираюсь в мягкое постельное белье. Холодное с противоположной от Авроры стороны. Смотрю на это дикое создание. Волосы снова хаотично разбросаны по подушке, одеяло подтянула к самому горлу, будто я не видел ее тела, будто не касался ее в самых сокровенных местах. От этой мысли на моем лице расцветает ехидная улыбка. — Что ж, — Аврора пожимает плечами и натягивает обреченное выражение лица — значит так тому и быть… — вижу тень улыбки на алых губах. Вот она, добровольная сдача ко мне в плен. Забираюсь к ней под одеяло и протягиваю руку под голову, пока Аврора укладывается мне на грудь. Ее тонкие пальцы мягко скользят по моей плоти и это заставляет мое тело вздрагивать, будто неведомая сила запускает электрический разряд мне под кожу. Перехватываю ее руку, потому что знаю, если она дотронется до моего живота - моментальная эрекция обеспечена. Переплетаю наши пальцы и подношу руку Авроры к губам, касаясь мягкой кожи. Она вздрагивает и поворачивает голову ко мне, приподнимаясь на локте. — Я не доверяю тебе, ты ведь знаешь? — выдает она со всей серьезностью в лице. Брови нахмурены, на веки падают мелкие рыжие пряди. Заправляю их ей за ухо и не могу сдержать слабой улыбки. — Хорошо. — только и отвечаю Лисе — Но если в момент недоверия ты спишь в моей постели, прижимаешься ко мне и не можешь удержаться от того, чтобы изучить мой рот своим языком, то страшно подумать, что будет, когда ты доверишься … Ехидная улыбка все больше проступает на моем лице, и я вижу враждебную вспышку в ее глазах. И это еще больше забавляет. Лиса выдергивает свою руку из моей, и на секунду мне кажется, что сейчас она влепит мне пощечину. — Я не не могу удержаться от твоего рта — сердито заявляет она и я сдерживаю смех. — Я эмоционально подавлена и уязвима, и ты это знаешь. Да, знаю. Но также я знаю, что наша связь это не побочка ее уязвимости, как бы Лиса не пыталась списать свою тягу ко мне на эмоции или прочую ерунду. — Ну а сейчас? Ты тоже уязвима? — Нет, спасибо, уже протрезвела — отчеканивает Аврора, складывая обе руки на груди и принимая воинственную позу. Снова. — Хорошо — протягиваю я и хватаю ее за руки. Повалив на спину, складываю запястья у нее над головой, и нависаю над ней сверху. Чувствую, как дыхание Авроры сбивается, теперь она дышит поверхностно и прерывисто, и это чертовски заводит. Она не сводит с меня глаз, не вырывается, будто ожидает. Склоняюсь над ней ниже, глубоко вдыхая аромат моего геля для душа и ее собственного запаха. Мое сердце вот-вот могло бы выпрыгнуть из груди, как вдруг она вырывается и валит меня на спину. Залазит на меня сверху, футболка задирается на бедрах, оголяя линию кружева трусиков. Я сглатываю, пытаясь оторвать взгляд от тонкой ткани. Аврора хватает меня на руки и закрепляет их над головой, как я делал ранее с ней самой, и я не могу сдержать улыбки. Эрекция под штанами напрочь перестала слушаться и теперь мой член яро упирается в ее промежность, в надежде освободиться. Уверен, что Лиса чувствует это, потому что затем она делает уверенное движение бедрами прямо по члену. Туда-сюда. И из меня вырывается низкий стон. — Если ты думаешь, что я слабачка, которой можно легко манипулировать, то это не так. Она продолжает держать мои руки над головой и нависать сверху, ее пряди спадают в полумраке и мне хочется намотать их на кулак и закинуть ее голову вверх. Но не смотря на мои желания, эта сторона доминантной Авроры чертовски мне нравится. — Я никогда не считал тебя слабой, дорогая. Напротив, я - один из немногих, кто на самом деле видит, насколько ты сильна. Улыбаясь, приподнимаю таз, от чего снова получаю трение об ее промежность, и на этот раз из Лисы вырывается тихий стон. Музыка для ушей. — Вот и хорошо. Сейчас я отпущу тебя, — предупреждает она — и ты больше ни слова не скажешь о том, что я хочу тебя. Уяснили? Издаю смешок, но вовремя сдерживаюсь. — Уяснили, дорогая. Она мягко отпускает мои запястья, и я медленно, будто боясь спугнуть дикое животное, кладу руки на ее талию. В пару движений я укладываю Лису рядом и чуть нависая над ней, провожу руками под футболкой. — Даже, если ты и вправду хочешь меня? — нащупываю под футболкой округлую мягкую грудь и сжимаю, заставляя Аврору судорожно прикрыть глаза. Она шумно выдыхает. — Я не хочу тебя, Диего. Бесит твое самомнение, знаешь? Изумительная игра. И мне так интересно, когда же Аврора уже сможет самой себе признаться в своих желаниях. Провожу рукой и от груди к низу живота и запускаю руку под тонкую ткань, нахожу крохотный горбочек клитора делаю круговое движение, от чего Аврора выгибается и сгибает ноги в коленях. Затем спускаюсь ниже к промежности, и нахожу до сумасшествия влажный вход. Запускаю внутрь палец. — Да что ты... — шепчу ей на ухо, пока пальцы скользят по мокрому влагалищу, а Аврора начинает постанывать. Мне хочется войти в нее, сорвать трусы и трахнуть так, чтобы в голове потемнело и заискрилось, но я делаю над собой сверх усилие, ведь несмотря на все наши игры, Аврора не давала согласия. А в этом плане покойная мать воспитала меня джентльменом. Отрываюсь от ее киски, достаю руку и облизываю пальцы. Аврора сбита с толку, смотрит на меня с непониманием, возбуждением и немой просьбой. — Ты така, блять, вкусная, но так жаль, что ты не хочешь меня — на моем лице снова растекается полуулыбка и я выдаю расстроенный вздох. Отворачиваюсь, перед тем поправляя на ней футболку. — Ты что, издеваешься? — слышу ее голос сквозь неровное дыхание и поворачиваюсь снова. — В чем дело, дорогая? — изображаю искреннее удивление и наблюдаю за ее раздражением. — Ты сказала, что не хочешь меня. Значит, доброй ночи. Целую ее демонстративно в лоб, пробегая пальцами по торчащим соскам, возбуждение которых чувствуется даже сквозь ткань. И она снова тяжело выдыхает. Улыбаюсь, не могу сдержаться. — Прости, но я не из тех, кто не понимает слова «нет». Смотрит на меня растерянно, приподнимаясь на локтях. Я знаю, что ее желание такое же сильное, как и мое. Но я не опираюсь этому, в отличии от Морган, и признаю свои чувства. Хочу чтобы и она была честна. — Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но если я часть картеля, отмываю деньги и убиваю людей, — проговариваю ей тихо в губы — это не делает меня насильником, который будет трахать тебя со всей силы, если ты этого не хочешь. На этих словах она снова выдает тяжкий звук, от чего мой член вздрагивает. Потому что именно это ей и нужно. Девушка хватает меня за руку, я знаю что ей нужно. Знаю, что хочет она именно этого. Нависаю губами над ее ухом, переходя на шепот. — И я не стану тебя трахать, если ты сама об этом не попросишь. Чувствую, как раскрываются ее губы. — О, это так в твоем духе, любишь, чтобы тебя умоляли? Уверена, что тебя это заводит, да? — вдруг ощущаю ее руку на своих штанах, что ползет вверх от бедра и останавливается прямо на точке возбуждения. Нервно сглатываю — Что у тебя, фетиш на мольбу? — нежно сдавливает мой член сквозь ткань штанов и из меня вырывается какой-то животный рык. — Только если молить будешь ты, дорогая. Продолжаю играть с соском через ткань футболки и о боже, я так хочу его укусить. От этой мысли возбуждаюсь сильнее. — Я не стану, Диего. — Рука продолжает манипулировать в области штанов, то поглаживая, то сжимая. — У тебя какие-то проблемы с тем, чтобы просить о чем-то, да? — усмехаюсь ей в ухо, и чувствую, как Аврора дрожит. Не от страха, а от сильного возбуждения. — У тебя было столько возможностей попросить меня о чем-либо … — опускаю голову и провожу языком по ткани на соске, задевая возбужденную плоть. Обволакиваю ткань ртом и мягко посасываю его, затем прикусываю и Аврора выгибается в спине. Опускаюсь ниже и отодвигаю ткань трусиков, оголяя ее плоть. Мое дыхание сбивается и я припадаю к клитору, провожу мягко языком. — … Ах — срывается с ее губ и я улыбаюсь. — Но если ты не можешь просить, Аврора, это очень осложнит наши отношения. Она дышит тяжело и часто, и невольно сгибает колени. Я рисую языком круги вокруг точки возбуждения. — У нас нет… — вздох — никаких… отношений. Шлепок по ее бедру разносится гулким эхом по стенам комнаты и она тихонько вскрикивает. — Мы партнеры, дорогая. Не забывай. Снова припадаю к промежности и усердно вылизываю, Аврора хватается за простынь, сжимая материю. — То, что ты затянул меня в картель, не делает меня твоим партнером — ей сложно говорить, бедра двигаются в такт моему языку. И снова шлепок, за которым вырывается стон. Господи, ее игры когда-то сведут меня с ума. Но я готов в них играть. — Ты пытаешься выдать свои иллюзии за правду, но проблема в том, Аврора, что ты уже застряла в этой системе — отрываюсь от киски, чтобы встретиться с ней взглядом. Она смотрит в упор, губы хватают воздух. — Мы уже связаны с тобой этой херней, хочешь ты того, или нет. И лучше тебе научиться просить меня иногда о помощи, иначе ты пропадешь. Склоняюсь над влагой и провожу языком вдоль по входу, обвожу клитор и вхожу языком внутрь Лисы. — О боже… — Просто скажи — шепчу и снова посасываю маленький бутон. Облизываю, слегка прикусываю. — Блять! — Слушаю… — отрываюсь от нее и смотрю в зеленые глаза, которые в темноте стали почти изумрудными. — Я ненавижу тебя. Начинаю трястись от смеха и снова шлепаю ее по бедру. Снова стон. — Неправда, — шепчу во внутреннюю часть бедра — Но… хочешь, чтобы я остановился? — Боже, нет, — она приподнимается на локтях и я одариваю ее вопросительным видом. Лиса закатывает глаза, злится, и переходит на шепот, будто сама боиться своих слов — Продолжай, пожалуйста. Господи, из меня вырывается стон и я резким движением переворачиваю ее на живот. Стягиваю трусики и развожу ноги. — Шире, дорогая. Откройся мне. И Лиса разводит ноги достаточно, чтобы я устроился между ними. Провожу руками по округлым ягодицам и добираюсь до влажной киски, приподнимаю ее бедра, Аврора становиться на колени, телом упираясь в простыни. Стягиваю свои штаны и нахожу в тумбочке презерватив. Подтаскивают ее к краю кровати и еще раз вылизываю сочный вход. Затем натягиваю презерватив, и обхватив ее бедра аккуратно вхожу. — О боже, — выдыхает она и я замедляюсь, склоняюсь над ней сзади. — Больно? — Мне просто… нужно к нему привыкнуть. Улыбаюсь и убираю волосы Авроры с шеи, целую ее, и вхожу постепенно, пробиваясь сквозь ее стоны. Вхожу почти до конца, жду когда она переведет дыхание. Пальцами начинаю массировать клитор и чувствую, как ее мышцы внутри немного расслабляются. — Так хорошо? — шепчу на ухо и Лиса начинает судорожно кивать. — Боже, да, Диего. — поворачивает ко мне голову, встречаясь со мной взглядом и я целую ее сочные губы — А теперь, пожалуйста, трахни меня. Усмехаюсь ей в губы и делаю толчок вперед, выхватывая ее низкий стон, выхожу полностью и снова всаживаюсь до самого конца. Продолжаю в таком темпе, накручиваю ее копну волос на руку и подтягиваю тело вверх, пока Лиса закидывает голову. — Я хочу… — начинает она хрипло и я снова склоняюсь к ней ближе. — Да, дорогая? — не сбавляю темп, входя в Аврору с той же силой. Больше не могу держать себя в руках, и эта сила выплескивается из меня диким темпом. — … Хочу смотреть на тебя. — Как скажешь, милая. Выхожу из нее и переворачиваю на спину. Забираюсь к ней на кровать, и обнаруживаю прекрасный пламенный вихрь, блестящие глаза и алые возбужденные губы. Не могу удержаться от поцелуя и впиваюсь в нее. Аврора скользит ногтями по моей спине и я готов на все, пусть царапает меня, вонзает ногти в плоть, только не отпускает. Хочу раствориться в ней, в этих скомканных вокруг простынях. — Не так уж неприятно иногда попросить о том, чего хочешь, правда? — ухмыляюсь ей и притягиваю к себе за ногу. Ласкаю возбужденный клитор, пока Лисица в моих руках извивается, как дикий зверь. — Я уже говорила, что ненавижу тебя? — огрызается она и я заливаюсь смехом. — Да, примерно минут 10 назад… Провожу пальцами по киске, погружаясь в горячую плоть, затем вынимаю, хватаю ее за бедра и вхожу не спеша. Аврора прогибается, спина становиться дугой, пока я полностью оказываюсь в ней. Подхватываю ее под спину и прижимаю грудью к себе. — Ты хотела смотреть… так смотри на меня, дорогая. И я захожусь нарастающим темпом, выхватывая с губ Лисы крики и стоны. И черт возьми, это самая прекрасная ночь из всех. Теряюсь в ней, хватаюсь за мокрые простыни, убираю липкие от пота пряди с лица и спины Авроры. Не могу остановиться, пока не выбью из нее всю энергию. Аврора вдруг перехватывает меня и валит на спину, взбирается сверху, я чувствую ее периодическое желание быть главнее, которое не дает ей покоя где-то на подкорке мозга. И я готов быть под ней сколько нужно, сколько она того захочет. Пусть скачет на мне, доминирует, только пусть будет рядом.