ЛЕКЦИЯ 5. ПСИХОПАТОЛОГИЯ СНОВИДЕНИЙ

Малек. – Представление потрясающее, – я приблизился к Одри, стянул очки с её лица и положил их на место. – Только вот, в этом кабинете хранится конфиденциальная информация о моих пациентах. Будь добра, выйди. – Ни за что! Она жалела о том, что сделала, но отступать было поздно. Одри не понимала, что все ее действия считывались как открытая книга. Стоило только посмотреть в эти диковатые голубые глаза.  Не в силах препираться, я схватил Гаспар, поднял с места и легким движением закинул себе на плечо.Как они меня все достали, мать твою. Одри мычала, лупила по спине, пыталась вырываться. Вроде забавно, а вроде и бесит. Я ведь специально ее спровоцировал. Не сильно, а так, по касательной. Она вон как взбеленилась, но это все алкоголь. Уже завтра будет просить прощения с опущенной головой, я обещаю.  – Куда вы меня тащите! Я буду жаловаться, в университете скажу, что вы меня домогались. Если бы я до тебя домогался, ты бы не жаловалась.  – А я скажу, что вы наркоманы и вас отчислят, – я открыл дверь гостевой комнаты и уложил Одри на кровать. – Готова подставить новоиспеченных друзей? – Вы что себе позволяете? – Гаспар вцепилась в воротник моей футболки и потянула на себя. – Вообще-то, я ничего себе не позволяю, а вот ты, – я перекинул взгляд на её руку. – Успокоишься? Я тебя задел и ты начала устраивать показательные выступления, как дитя малое. – Что вы себе позволяете? –  повторилась Одри, но теперь ее интонации звучали жалобно. –  Я ничего не делаю, это ты в меня вцепилась, –  я перехватил ее запястье, –  не вынуждай заламывать тебе руки. Одри смотрела на меня безотрывно, словно мы играли в гляделки. Кажется, я слишком поздно осознал, что между нашими лицами слишком маленькое расстояние. Негоже преподавателю нависать над своей пьяной студенткой, так еще и на кровати. Но я-то преподаватель не настоящий, так что могу себе позволить такую вольность. Одри сама начала играть в эту дурацкую игру, притворившись, что потеряла визитку, будто я дурак. Видел же, как глазки мне строила, как улыбалась, как игриво поправляла волосы. Что ей понадобилось вообще?  Я сжал пальцы Одри так, чтобы она больше не смогла держать футболку и припечатал ее руку к покрывалу: –  Я тебя сейчас в комнате запру, буйная. Она ничего не ответила, пождала губы и шумно выдохнула. Набесилась, видимо. Я встал захлопнул дверь комнаты с треском и отправился прямиком к еще одному полудурку.  Бенджи лежал на диване, а остальные его окружили: стояли молча и смотрели на него как на мумию. Складывалось ощущение, что я зашел в гребанный мавзолей.  –  Я ни на что не намекаю, но может вы уже свалите по домам? С Бенджи все в норме, –  вымолвил я, не в силах больше смотреть на эти пьяные физиономии.  –  А где Одри? –  обеспокоено спросила Элли. На удивление, она из всей пятерки больше всего меня раздражала. Ее приторно-сладкий голосок и щенячий взгляд выглядели слишком наиграно. –  В подвале запер, –  ответил я так устало и присел на красешек дивана. –  В смысле?! –  выкрикнул оживший Бенджи. –  Она в гостевой комнате, бо-о-оже, –  я вскинул голову. – Увезите ее, пожалуйста, пока она еще чего-нибудь не выкинула. –  Я за ней схожу, –  отозвался Роджер. Ну конечно, именно ты сходишь, Рыцарь. Пока Шапито сворачивалось, чтобы наконец покинуть мой дом, я пошел на кухню и поставил чайник. Какого черта я должен с ними возиться? Орсон от меня просто так не отмахнется, будет до потери пульса возмещать моральный ущерб. Меня окликнул Роджер: – Профессор Синнер, Одри уснула, я попробовал ее разбудить, но… Но что? Впала в кому? Клянусь, за двадцать девять лет жизни меня никто не бесил больше, чем эта пятерка. А я, между прочим,  работал в лечебнице с психбольными преступниками. Сейчас отдал бы все, чтобы ловить буйного пациента по корридам, а не нянчится с пьяными студентами Карулли.  –  Пусть остается, я завтра утром отвезу ее в общежитие, –  я сжал переносицу, будто это поможет остановить приступ надвигающейся мигрени. – Точно? –  спросил Роджер с очевидной ноткой недоверия. –  Я ее не съем, не переживай, а теперь проваливайте. Видимо, студенты настолько устали, что выполнили мою просьбу почти мгновенно. Элли напоследок тоже попыталась разбудить Одри, но ничего не вышло. Сдавшись, она задала несколько наводящих вопросов, чтобы убедится в том, что я не собираюсь убивать(/насиловать/уничтожать/пускать на котлеты) ее подругу и в доме наконец повисла долгожданная тишина. Зашел проверить Одри. Она уснула точно в такой же позе, в которой я её оставил. В комнате слезоточиво пахло перегаром и сладкими духами, поэтому я приоткрыл окно и поставил на тумбочку бутылку воды. Одри Гаспар - бывший адепт секты о которой я знаю больше, чем хотелось бы. Среди студентов не выделяется поведенческими отклонениями, в меру общительна и нахальна. Всегда носит юбки выше колена, что примечательно, потому что все женщины в “Безбрежном небе” прятали ноги и никогда не обнажали руки. Одри будто бросает вызов прошлому, но все еще реагирует на провокации. Очевидно, что секта - больная тема. Но стоит заметить, что она менее травмирование, чем те адепты, которых я встречал ранее. Не знаю, чья это заслуга, но обязательно в этом разберусь. Я зашел в кабинет и собрал бумаги со стола в стопку. Там были мои заметки без имен и упоминаний прочих действующих лиц, но когда Одри решила совершить захват территории я немного заволновался. Ведь все мои записи были о ней. Решение помочь студентам и впустить их в дом было весьма опрометчивым, но мне необходимо заручится доверием, чтобы выполнить то ради чего я отыгрываю роль преподавателя.  Побоявшись, что Одри проснется и начнет гулять по дому одна, я лег в соседней комнате. Мысли в голове шелестели как сухие ветки деревьев на ветру. Вроде фоново, а вроде и мешали уснуть.  В четыре утра меня разбудило почти детское хныканье из соседней комнаты. Мне потребовалось минут пять, чтобы вспомнить о своей незваной гостье. В полудреме я отправился к Гаспар, но обнаружил её спящей. Одри плакала во сне, положив ладони на шею. Лоб был покрыт мелким бисером пота, губы приоткрыты, а веки судорожно дрожали. – Просыпайся! – громко сказал я, тряхнув Одри за плечо. Она мгновенно открыла глаза и увидев меня, чуть ли не отскочила на другую сторону кровати. – После алкоголя часто снятся яркие сны и кошмары, – констатировал я,  пока девушка ошарашено хлопала глазами. – Вы..где я? – Одри поджала колени и боязливо оглянулась по сторонам. – У меня дома, – я стянул с тумбочки бутылку воды и протянул её Гаспар. Она замешкалась. Но спустя пару секунд молчания воду все-таки взяла. Одри жадно выпила почти полбутылки и наконец вспомнила, как сюда попала: – Ребята уехали? – Да, но они прорывались тебя разбудить. – Простите, – Одри зажмурилась и, хлопнув себя ладонью по лбу, добавила: – гребанная текила. Я вела себя отвратительно, мистер Синнер. Такого больше не повториться. – Мне понравился твой этюд, – я хмыкнул.  Одри беззастенчиво меня разглядывала. Выходя из комнаты, стоило накинуть футболку, но я был слишком растерян из-за внезапного пробуждения. Ну и черт с ней, мне даже нравится то как глаза Одри нагло скользят по моему торсу. – Сейчас четыре утра, предлагаю тебе доспать, а затем я отвезу тебя в общежитие. – Мне так часто снятся кошмары, – внезапно призналась Гаспар и в полумраке комнаты я замечаю, как вокруг ее глаз размазалась косметика. – Я уверена, что уснуть уже не получиться.  – Что тебе снится?  Смею предположить, что кошмары как-то связаны с прошлым Одри. Вот я и нашел зацепку. – Кое-что очень личное, и в конце каждого сна я задыхаюсь, будто меня кто-то душит. Вот почему, когда пришел, Одри прикладывала ладони к шее. –  Тебя кто-нибудь душил наяву? – мой вопрос может навевать подозрения, но вряд ли Одри будет что-то анализировать и соединять детали воедино. Я знал, что адептов “Безбрежного неба” наказывали по разному: запирали в холодном подполе, морили голодом, били плетями. Но про удушения, как и про наказание детей, я ничего не читал. Быть может, Одри была свидетелем пренеприятной сцены? – Не припоминаю, –  отозвалась девушка, устремляя взгляд в потолок. –  Кошмар повторяется? Как часто он тебе снится? –  произнес я с врачебными интонациями, будто мы сидим на приеме. –  Почти два месяца мне не снилось ничего, а теперь…Я не понимаю, что меня триггерит и почему кошмар каждый раз возвращается. –  Можно в этом покопаться, – я крепко зацепился за эту соломинку, –  хочешь, помогу тебе? –  О-о-о, – протянула Одри, –  боюсь, что у меня не хватит денег на ваши услуги, доктор Синнер. Судя по вашим хоромам, они стоят очень-очень дорого.  –  Помогу тебе бесплатно, взамен на обещание: больше никогда не бедокурить в моем кабинете, –  мягко улыбнувшись, я так и не понимал, получилось ли у меня расположить Одри к себе. Очевидно, она слишком злилась после нашего разговора в лечебнице, но в ее глазах все еще искрил интерес. Я предполагал, что могу быть симпатичен ей как мужчина. – Значит вы врали и мой этюд вам все-таки не понравился?–  со шкодной улыбкой Одри взгляда слово этюд в кавычки пальцами.  –  Смотря у кого ты спрашиваешь. У психиатра, преподавателя или мужчины. Гаспар опустила глаза. Смутилась и решила перевести тему: – Можно я приму у вас душ? Хочу смыть следы сна и текилы. Я вытащил из шкафа полотенце и проводил Одри до душевой, а сам понял, что сон мне сегодня уже не светит и отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. Гаспар пропадала в душе практически пол часа и пришла на кухню в одном лишь полотенце. Увидев её обнаженные ключицы я поперхнулся. Ну и зачем она это делает? – Кофе? – спросил я и перестал искать, куда пристроить взгляд, отправив его прямиком в Одри. Девушка ответила кокетливой улыбкой, бросая мне вызов. – Не откажусь, – Гаспар присела на стул и закинула ногу на ногу. _____ Прошу прощения, приболела( Как только начала восстанавливаться, написала небольшую главу. Возобновляю ежедневные проды)