ЛЕКЦИЯ 7: АУТОАСФИКСИОФИЛИЯ

Проснувшись после недолгого сна и наевшись быстрых углеводов в виде сырных чипсов, я наблюдала за спящей Эл. Парадоксально, что прям перед «приемом» у Синнера кошмар не пришел в мой сон. Все дело в том, что я жила не одна и чувствовала себя в безопасности? На часах было уже одиннадцать, но соседка и не думала просыпаться. Как же я ей завидовала. От странного предчувствия, что непременно случится что-то плохое, я избавляться не стала. Наоборот, решила себя добить и загуглила имя Вивиан, чтобы почитать новости. Дело еще идет и основная информация находится под грифом «секретно». Но я, кажется, не успокоюсь, пока убийца не будет найден. Тут никто не поможет. Даже Синнер, который в свои двадцать девять стал профессором, как-то успел заработать на дорогущий дом и поработать в лечебнице. Наверное, он был ребенком-индиго. Расследование жестокого убийства Вивиан Росс продолжается. Известно, что у полиции пока нет подозреваемых, но есть зацепки. Выяснилось, что Вивиан Росс была не такой уж прилежной девушкой, как о ней говорили ранее. В крови студентки Карулли обнаружили наркотические вещества. Предположительно, опиаты. Надо же, только сейчас решили опубликовать результаты вскрытия. Боялись, что наркотики подпортят идеальный образ Вив, созданный в социальных сетях. Оно и понятно, чокнутые так и любят кричать: «Сама виновата». — Одри-и-и, — прохрипела Эл, открывая сонные глаза. Сейчас она выглядит лет на десять младше обычного. — Доброе утро, — улыбнувшись, я судорожно закрыла в телефоне все вкладки с новостями о Вив. — Как круто спалось на новом месте, — Элли потянулась в кровати как кошка и я уже второй раз за день ей позавидовала. У нашего колледжа было два кампуса с оригинальными названиями «Кампус номер один» и «Кампус номер два». Я жила в первом и сюда хотели попать многие, потому что он находился в двадцати минутах от Краулли. На территории было все, чего можно только пожелать: футбольное поле, кафе, библиотека, открытый бассейн и даже…церковь… Я жила в общежитии, которое находилось на границе с парковкой и в непосредственной близости к зловонному люку от которого смердело сероводородом. Нашу общагу называли «Отшиб» еще до смерти Вив, а после ее кончины приписали слово «Проклятый». Элли была голодна, а я могла угостить ее лишь крошками со дна пачки от чипсов. Поэтому мы отправились в кафе, чтобы подруга смогла отведать знаменитые хот-доги с луком фри. Как только двери забегаловки распахнулись по нозрям ударил запах лука дешевых сосисок. Эл не очень вовремя сообщила, что она на диете и считает калории. Но уламывать ее устроить читмил долго не пришлось. И вот мы уже сидели за столиком у окна и жадно поедали горячие хот-доги, не чураясь обмазать рот горчицей. В такие моменты я безумно любила Краулли. — Будет странно, если я скажу, что это один из лучших моментов в моей жизни? — нарочито серьезно спросила Эл, как только доела. — Это эффект лука фри, — жуя ответила я и проглотила остатки хлеба. Я откинулась на спинку стула и положила ладони на живот. С таким питанием гастрит обеспечен. В голову вновь просачивались мысли о предстоящем сеансе с Синнером. Гребанный Бенджи со своим этим «соитием» навел смуту. Все, что мне оставалось делать — представлять всякие пошлости, фантазировать. Ничего кроме грязностей в голову не лезло: перед глазами слайд-шоу с полуголым профессором и все тут. Я проморгалась, головой потрясла — не помогло. Крепкие руки, рельефный торс, косые мышцы… и так по кругу. — Это что, Роджер? — Эл указала большим пальцем себе за спину. От к-поп айдола нас отделяло два столика. Роджер сосредоточенно вешал афишу на клетчатую плитку. Что это тут у нас? Первые анонсы весеннего была? — Ты знала, что в ректор дал добро на проведения конкурса красоты? — Элли развернулась вполоборота к Роджеру и наблюдала за ним вместе со мной. — Эти конкурсы — пережитки прошлого. — Факт, — кивнула подруга. — Если бы Вив была жива, то она обязательно бы приняла участие. — И подкупила бы всех, чтобы выиграть, — подхватила я. — Ну вот, мы осуждали тех, кто постоянно говорит о Вивиан, а сами… — Эл так и не договорила. Обхватила губами трубочку от стакана с диетической колой и опустила глаза в пол. Вив всегда мечтала стать популярной и стала, но какой ценой… — Элли и Одри! — Роджер заметил нас и лучезарно улыбнулся. — Интересно, он будет на трезвую голову к тебе подкатывать? — пробубнила Вив, разворачиваясь к столику, пока парень уверенно шагал в нашу сторону. — Решили отведать хот-догов с утра? — Роджер подсел ко мне, я придвинулась к окну и снова почувствовала инородно-противоестественное смущение. — Одри говорила, что это вкусно, но я не думала, что настолько, — поделилась впечатлениями Эл и протянула Роджеру стакан с колой, предлагая выпить. — Бросьте, хот-доги сложно испортить, — отмахнулся Питерс. Я положила голову на ладонь, уперевшись локтем в пластиковую поверхность стола и принялась сканировать Роджера. Он болтал с Эл и расспрашивал, как себя чувствует Бенджи, после нашего загула. Питерс казался странным, но только потому, что я не могла его раскусить. Вешать ярлыки глупо, но это помогало мне составлять краткое резюме о человеке. Так я понимала, что Элл — «девушка по соседству»: надежная, дружелюбная, милая. Бенджи — шут: получает удовольствие от жизни, редко говорит на серьезные темы и постоянно прикалывается. Но кто такой Роджер? Славный малый? Душа компании? Каким цветом окрашен его флаг: зеленым или красным? — Вы будете участвовать в конкурсе красоты? Меня назначили организатором. Чего только не сделаешь ради зачета по социологии, — Питерс повернулся ко мне полубоком и поправил прядь, выпавшую из пучка на затылке. — Н-е-е-е-е-т, — нестройным хором протянули мы с Эл. — Все отказываются, — разочарованно вздохнул Роджер. — Мне повезло, что хотя бы преподаватели идут на контакт. Наш профессор Синнер уже согласился стать одним из членов жюри. Элли поперхнулась колой. Я тоже опешила. Зачем он это сделал? Я же изо всех сил буду держаться, чтобы не начать подкалывать профессора на эту тему. — Чего вы удивляетесь? — Питерс заметил наш с Эл шок. — Видели дом профессора Синнера? Он настоящий ценитель прекрасного. И сам он прекрасен, черт бы его побрал… — Хочешь помогу, Роджер? — Я лукаво улыбнулась. — Прежде чем ты начнешь приглашать девушек участвовать в конкурсе, не забудь упомянуть, что Синнер будет в жюри. Уверяю, желающих появится куда больше. Питерс нахмурился, переваривая информацию. — Профессор пользуется популярностью? — А ты слепой? Не видел его лица? — искренне возмутилась Элли. — Когда он улыбается, бюро находок Карулли пополняется женскими трусами. — Боже, Эл! Тебя Бенджи укусил? — Я и подумать не могла, что подруга способна такое ляпнуть. Похоже, Синнер на всех нас влиял как афродизиак. Роджер удивился: — Ладно, буду иметь в виду. Спасибо за совет, но мне уже пора. Афиши сами себя по кампусу не расклеят.

***

Настал час «Х» или час «С», где «С» обозначало соитие. Я ехала в такси к дому Синнера и параллельно стучала ногтями по дисплею, осыпая Бенджи гневными сообщениями.

Одри: Ненавижу тебя

Одри: Зачем ты меня накрутил?

Бен: Натренировала голосовые связки? Сегодня ты будешь стонать, грязная Одри

Одри: Ты ужасен

Бен: А ты могла отказаться и не ехать

Одри: Я все еще рассчитываю на терапию

Бен: И она случится. Ты расслабишься и получишь удовольствие С Бенджи разговаривать бесполезно, он безнадежный придурок. Как только такси затормозило у дома Синнера сердце бешено застучало, а ладони вспотели. Чего я боюсь? Мы просто поговорим о моих снах и не более. Выйдя из машины, я заметила как возле ворот появились четверо мужчин, они напоминали самый неказистый в мире бойзбенд. Внимание привлек блондин, шевелюре которого позавидовали бы модели с коробок красок для волос. Малек вышел к ним, он выглядел слегка взволновано. Я замедлила шаг, не желая прерывать напряженную беседу, но Синнер меня заметил. — Одри заходи в дом и жди меня в гостиной, — приказал он без приветствия. Я повиновалась. Мужчины переместили внимание на меня. Один из них (кудрявый с пирсингом в носу) пробежался взглядом по моей фигуре, затем посмотрел на Синнера и улыбнулся как чеширский кот. Легкая тревога пробежала по позвоночнику мурашками. Подсознание так и кричало «Одри, беги!», но я все-таки вошла в дом, где меня встретила угрожающая тишина. Синнер вернулся минут через пять и застал меня в гостиной, где я сидела по его указке не шелохнувшись. — Чай или кофе? — спросил он, оттягивая узел галстука в сторону. — Спасибо, откажусь, — промямлила я. — Тогда пройдем в кабинет. Я шла по пятам за Малеком, как собака, поджавшая хвост. В кабинете профессор тут же вальяжно уселся за стол, а я металась, не понимая куда себя пристроить. Выбор пал на диван. — Приступим к делу? — спросил он, принявшись шелестеть бумагами на столе. К какому делу?.. — Как тебе сегодня спалось, Одри? Понятия не имею, кто должен был выкусить: я или Бенджи, но Синнер на полном серьезе начал сеанс психотерапии. Я выдохнула, но отвечать на его вопросы максимально честно не получалось. Он не копал глубоко, аккуратно бродил по поверхности. Спрашивал что-то в стиле: ем ли я на ночь, есть ли у меня фобии и все в этом духе. — Ты будто специально скрываешь сюжеты своих сновидений, — заметил профессор. Мне не хотелось рассказывать ему о том, что мои кошмары напрямую связаны с Вив. — Вам обязательно их знать? — спросила я, теребя молнию сумки. — Ты будущий психиатр и прекрасно знаешь, что ответом на этот вопрос будет твердое «да», — Малек говорил со мной строго. В какой-то момент я была сама от себя в шоке. Как я вчера умудрилась позволить себе такое легкомысленное поведение, и он меня из машины не выкинул? — Ладно, Одри. Давай поговорим о том, что тебя пугает больше всего, ты упоминала удушье, верно? — Да. Профессор Синнер внезапно замолчал и начал пытливо разглядывать меня, наклонив голову вбок. — Ты хорошо себя чувствуешь? Такая молчаливая. Я переживаю. Этой репликой он будто вручил мне карт-бланш на возобновление подкатов и шуточек. — Со мной все в порядке, профессор Синнер. Если не верите, то могу прямо сейчас спросить, целовались ли вы с пациентками. — Я рад, что ты вернулась, Одри, — глухо рассмеялся он. — Вернемся к разговору. Ассоциируется ли у тебя удушье с каким-то эпизодом из реальной жизни? Я попыталась вспомнить, но на ум ничего не пришло. — Нет. — Есть ли у тебя какие-то болезни, вызывающие трудности с дыханием? Астма, например? — Нет. Синнер поднялся со стула и подошел ко мне. Опять колени предательски задрожали. С уверенностью заявляю, что я его не боялась, но меня пугала непредсказуемость. — Встань, — требовательно произнес он. Противиться его тону было невозможно. Мы стояли слишком близко друг к другу. Синнер аккуратно перекинул мои волосы за спину, невесомо касаясь плеча подушечками пальцев. Я чувствовала, как по телу пробежал ток и окаменела. Неторопливо и задумчиво Синнер прошелся взглядом по моим ключицам, затем по шее и переметнулся к губам. Казалось, что он собирается меня поцеловать и когда я думала об этом, внутри меня все переворачивалось. Затем Синнер нарушил тишину, беззлобно хмыкнув и схватил меня за шею. С губ сорвался рваный стон. Профессор тут же ослабил хватку, но продолжал держать ладонь на моей шее, не надавливая на нее пальцами. — Сейчас тебе страшно? — спросил он так просто, будто подобная «терапия» обычное дело. — Н-нет, — сбивчиво ответила я. Это было правдой. Отчего-то казалось, что Синнер мне не навредит. Тогда он надавил указательным пальцем на сонную артерию: — Сердцебиение учащенное. Малек продолжал всматриваться в мои глаза, будто пытался прочитать мысли. Я обмякла и не сопротивлялась, испытывая желание схватить профессора за галстук, притянуть к себе и припасть к его губам. Приятный жар растекался внизу живота и поднимался все выше и выше.Что за наваждение… — Одри, ты не боишься. Тебе это нравится, — он вновь усилил хватку и облизнул нижнюю губу. — Как интересно. Ищите мои трусы в бюро находок Карулли. Как ни в чем ни бывало, он отстранился и вернулся на свое рабочее место. Я стояла не шелохнувшись, будто мои стопы гвоздями прибили к паркету. — Последняя ситуация с удушением, теперь напрямую связана со мной. Попробуем зацепиться за нее как за якорь, раз ты не рассказываешь, о чем твои сны. Если я тебя не напугал, то финал твоих кошмаров изменится, — слова Малека звучали как полная бессмыслица. — Не чураетесь шоковой терапии, профессор? — произнесла я сипло, затем прочистила горло. — А ты в шоке? — с очевидной иронией, вопросом на вопрос ответил он. — Немного. ______ Если есть ОчИпЯтКи, то прошу прошения, была немного вялой при написании. Затянула с выкладкой главы, потому она мне не нравится, а править уже нет сил… Каюсь, ною, но если настигнет озарение, то подправлю.