ЛЕКЦИЯ 10. СИНДРОМ ЖЕРТВЫ

– Одри, где тебя носило? Я чуть с ума не сошла, –  Элли вскочила с кровати, как только я попыталась бесшумно проникнуть в комнату.  Я надеялась, что подруга спит. Так бы удалось избежать неудобных вопросов. – Со мной все в порядке, –  прошипела я, пряча лицо от пристального взгляда Эл.  Не хотелось рассказывать о том, что случилось в машине у профессора. Дальше поцелуя мы не зашли. Я готова одновременно проклинать и молиться на человека, позвонившему Малеку, благодаря чему он поспешил уехать по срочным делам.  –  Бог мой, Одри, почему у тебя красные следы на шее! –  драматично воскликнула Эл, все-таки заставив меня повернуться в ее сторону. – У тебя и помада размазана… Что случилось? Черт. Черт. Черт. Запомните: красная помада - предвестник несчастья. Мне было крайне необходимо оперативно сочинить правдоподобную ложь на ходу. Благо, стаж в профессиональном вранье у меня не малый:  –  Все нормально, я виделась с парнем. Я его знаю, это мой бывший со времен старшей школы. Мы с ним ужинали в ресторане, а потом, по старой памяти решили поцеловаться. Чего я только не выдумывала, чтобы не выдавать свое прошлое. Сочиняла байки про родителей, погибших в автокатастрофе, а кому-то говорила, что моя мама погибла во время выполнения сложнейшего акробатического трюка в цирке, после чего отец не смог смириться с потерей и спился.  – Вот почему ты весь день ходила загруженная и отказалась пойти с нами в закусочную, –  Эл успокоилась и присела на краешек кровати. Обвести ее вокруг пальца проще простого. –  Ага, –  подтвердила я, встав напротив зеркала и стирая ладонью следы на губах, которые все-еще отчетливо ощущали вкус Синнера. –  Расскажи, расскажи, что было! –  Эл подпрыгнула на месте, изнывая от предвкушения. –  Я устала, давай отложим на завтра. Глупо было надеяться, что Элли к утру забудет о моем рандеву с бывшим… – Ладно, но завтра ты обязана рассказать обо всем в деталях!  Повезло, что Эл меня больше не допытывала, и я смогла собраться с мыслями. Подруга уснула быстро, закутавшись в одеяло с головой и тихо посапывала. Обязательно нужно разузнать, как прошел ее вечер с Бенджи, ведь я не понимаю нравится ли ей он или нет…  Впервые за долгие годы, мне захотелось расплакаться. Поэтому, спрятавшись в ванной, я дала волю эмоциям. Чувство вины за собственные желание и поступки пронзало острой стрелой. Мне вспомнился  последний разговор с Вив, и родители, и поцелуй с Синнером. Почему любое мое решение заканчивается самопожиранием? Я давно вышла из секты, но все еще чувствую себя в заложниках. Я не хотела винить себя за то, что хочу делать. И какой психиатр из меня получится, если я тону в болоте собственных мыслей?  Как бы мне не нравилось жалеть себя, сидя на холодной плитке, все же пришлось собрать себя по кусочкам и попробовать поспать хотя бы пару часов.  У даже двое суток подряд, мне не снились кошмары и это не могло не радовать.  Открыв кран с холодной водой, я посмотрела в зеркало. Тусклое, приглушенно-желтое освещение подчеркивало красные следы, оставленные Синнером на моей шее. Очередные метки. Уже представляю искрометные шутки Бенджи, если он их увидит.   Телефон, лежащий на крышке унитаза громко завибрировал. Я умылась, отдышалась и, промакивая лицо мягким полотенцем глянула, кто решил написать мне в столь поздний час. На дисплее красовалось уведомление, вызывающее мгновенный приступ тахикардии. Порнопрофессор: Прости, что прервал наше занятное времяпрепровождение. Если захочешь продолжения, то знаешь, что делать. – Знаешь, что делать, – прочитала я вслух и потерла заплаканные глаза, тыльной стороной ладони. – Гребанный змей искуситель. Я ничего не ответила Малеку, но хотела. Представляла как напишу полотно сумбурного текста, подробно расскажу о своих чувствах, но ему это не нужно. Синнер меня совсем не знает и не факт, что хочет узнать. В его глазах я смешная, незрелая, травмированная дурочка. Мне нельзя прыгать в эту пучину и продолжать неформальные встречи с профессором.  Переодевшись в дурацкую пижаму, на футболке которой было написано “Angel energy”, я еще раз прочитала сообщение от Синнера. Чтобы лишний раз себя не мучать, отложила телефон на самую дальнюю сторону тумбочки.  Уснуть было невозможно, каждый раз прикрывая глаза, я  возвращалась к поцелую.  Когда его руки бесцеремонно блуждали по моему телу, меня изводили инородные чувства, которых прежде я никогда не испытывала. В старшей школе у меня был парень по имени Трэвис, он же был моей первой любовью. Трэвис любил слушать треки со времен мезозоя, много матерился и коллекционировал банки от энергетиков в своей комнате. С ним все было приторно до хруста на зубах. Но Трэвис относился ко мне уважительно и если бы судьба не разбросала нас по разным уголкам страны, то мы, скорее всего, все еще были вместе. Моим вторым парнем был Остин - студент по обмену из Дрездена. С ним я встречалась весь первый курс и прекрасно понимала, что этот роман снова обречен на провал из-за гребанной географии. Осознавать то, что вам предоставлено друг на друга совсем мало времени - романтично. Кажется, я его не любила. Это была страсть.  С Синнером все иначе, потому что я его совсем не знаю, хочу и боюсь. 

***

Дружеский совет: если вы вдруг захотите поцеловать своего преподавателя, то перед этим ознакомьтесь с расписанием лекций. Я переминалась с ноги на ногу, стоя рядом с Элли возле аудитории Синнера. Подруга с самого утра не задавала мне вопросов о вчерашнем вечере, но я понимала, что это затишье перед бурей. Наверняка, она дожидалась Бена, чтобы позже мне не пришлось пересказывать ему все в красках. Оттягивая воротник водолазки к подбородку, я пыталась спрятать засосы и следы укусов на шее. Мне хотелось провалиться сквозь землю или сбежать, оставляя от себя дымчатый след в воздухе.  Каждое действие имеет последствия, пора бы это уже запомнить, Одри. – Птички напели, что в нашем коллективе завелась шлюшка, – Бен подскочил к нам с Эл сзади и приобнял за плечи. Так я и знала. Элли уже успела ему все должить. – Теперь мы все вместе, рассказывай, Одри. Я с утра терплю! – подруга замаячила у меня перед лицом. Руки машинально потянулись к воротнику, мне хотелось задрать его до лба, чтобы никого не видеть. – В город приехал мой бывший, мы встретились и поцеловались. Ничего интересного, – пробурчала я. Бен подозрительно прищурился: – Как его зовут? Откуда он? – Трэвис из Чикаго, – отчеканила я.  – Почему ты раньше о нем не упоминала? И как вы вообще пересеклись? – Бенджи заговорил интонациями плохого полицейского. – Он мне позвонил и вообще, – я замолкла, когда увидела, как Эл резко сорвалась с места и побежала за нашей преподавательницей по философии. – Я быстро, мне надо задать вопрос по реферату. Без меня ничего не обсуждайте! – бросила она и скрылась за поворотом к лестнице, ведущей на второй этаж. Когда я осталась один на один с недоверчивой физиономией Бенджи, стало не по себе. Парень наклонил голову в бок и скрестил руки на груди, сканируя меня карими глазами. Главное - не спалиться. – Трэвис из Чикаго? – переспросил он.  Я уверенно смотрела ему в глаза, не сдавая испуга.  – Да. – Ты же врешь, Одри. Я прямо сейчас вижу на твоей шее роспись нашего профессора-порнушника. Нет никакого Трэвиса из Чикаго, ты опять была у Синнера. Проклятие. Для тупицы Бенджи слишком проницателен. – Грязная, грязная Одри, – рассмеялся он. – Думаешь, что умеешь врать? Нет. Элли будешь вешать лапшу про бывшего, а мне не надо. Я тебя насквозь вижу, язва.  – Я сама не понимаю как это случилось, – прошипела я, озираясь по сторонам. Казалось, что в тот момент нас слышит весь колледж. – Пока Элли нет, рассказывай все в деталях. Где это произошло? Он шептал тебе грязные словечки? У него большой член? – Бен заговорчески сомкнул ладони. – Последнее спрашиваю чисто из интереса: соответствует ли то, что у профессора в штанах его внешнему виду? Если у Синнера микропенис, то прости, я буду называть его Профессор Микропенис и никто не сможет меня заткнуть.  Моему возмущению не было предела.  – Ты что такое несешь, Бенджи? – Я хлопнула друга ладонью по спине. – Мы просто целовались и все. Это было в машине.  Бен вновь принялся меня сканировать. У него в голове встроенный полиграф, иначе, я никак не могу объяснить его дар по вычислению лжи. – И когда ты собираешься его трахнуть?  – Никогда. Я выиграла спор, ясно? И больше к нему не приближусь. Это неправильно.  – Ты как-то слишком поздно вспомнила, что правильно, а что нет, – ухмыльнулся друг, закинув руку мне на плечи. – Не переживай, я сохраню твой грязный секрет, Одри. И пусть вы не дошли до третьей базы, я буду оплачивать тебе вкусняшки в кафетерии. – Бен, пожалуйста, не говори никому, даже Эл. Мне кажется, что она меня осудит. – Ла-а-адно, – лениво протянул он и посмотрел мне за спину. – Код красный, к нам приближается Трэвис из Чикаго. Малек - гад. Словно прознав, что я больше не хочу с ним связываться, он выглядел горячее обычного. Черная рубашка, серые брюки, очки…Земля ушла из под ног, а животе взорвались фейерверки. – Добрый день, – Синнер серьезно поприветствовал нас с Бенджи коротким кивком.  – Добрый день, профессор Ми, – Бенджи откашлялся. – Профессор Синнер. – Сегодня занятие пройдет здесь, – оповестил Малек, вытаскивая из кармана ключ.  Мы с Бенджи прошли в аудиторию. Чтобы утихомирить бурю разнообразных эмоций, я сжала кулаки настолько сильно, что на ладони остались полумесяцы от ногтей. Бен лыбился как придурок, но я была благодарна, что он хотя бы молчит. Спустя пару минут в кабинет вошли Ханна, Элли и Роджер. Увидев последнего я вспомнила, что мне нужно заполнить анкету и пойти на первую репетицию конкурса красоты после занятий. Быть может, этот дурацкий парад тщеславия отвлечет меня от каши в голове? Синнер же будет только в жюри, а на репетициях я смогу сместить фокус внимания и переключиться на то, что будет моим талантом на выступлении. Что я могу показать? Одри, твой единственный талант - влипать в неприятности. –  Сегодня я покажу вам запись с допроса одного из подозреваемых. После того, как вы просмотрите видео, то пройдете тест, –  оповестил Синнер, ковыряясь в ноутбуке. – По его речи и поведенческим признакам, необходимо понять диагноз. Это будет просто. Я смотрела на то, как его длинные пальцы что-то бегло печатали на клавиатуре и вспоминала, как эти же пальцы касались моих губ и вырисовывали узоры на обнаженной коже. Какому Богу молиться, чтобы мои уши перестали так отчаянно гореть от смущения?! Малек выключил свет в аудитории, опустил экран и включил размытую видеозапись с допроса. В кадре был мужчина лет сорока в бесформенной одежде и сальными волосами. Я старалась внимательно слушать, но меня сперва отвлекал Бенджи, нашептывая шутки над ухом, а потом я периодически косилась на Синнера. Профессор стоял у стены, погрузив руки в карманы. По-холодному красив, статен и сексуален. Разозлившись на собственные мысли, я пообещала себе больше на него не пялиться, но мои глаза были мне неподвластны. –  Так забавно наблюдать как ты примерила на себя образ прилежной ученицы, нацепив эту водолазку, а профессор прибавил себе важности очками, будто вчера не засовывал язык тебе в рот, – еле слышно произнес Бенджи мне на ухо. Я нащупала ногу Бена столом и постаралась как можно больнее его ущипнуть. – Язва! – шикнул он, скрючившись. Тест я заполняла наугад. К сожалению, вникнуть в суть задания так и не получилось. Быть может, мне вообще стоило уйти с курса Синнера и уступить свое место кому-нибудь другому? – Одри, задержись, – попросил Синнер, как только я положила бумажку с тестом на его стол. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, нет. Последним из аудитории вышел Бенджи, на прощание показав мне жест, имитирующий занятие оральным сексом. Я убью его, точно убью! Малек дождался, пока дверь захлопнется и спросил: – Что не так, Одри? – Его глаза хитро сверкнули.  Я вновь сжала кулаки.  – Хочу, чтобы мы забыли о том, что было вчера, – вкрадчиво ответила я.  – Вот как, – Синнер задумался, а затем кивнул. – Хорошо. И все? Вот так просто? – Больше никаких сеансов, разговоров и ресторанов. Малек широко улыбнулся, казалось, он сдерживает смех: – Как скажешь, Одри. – И не надо мне тут посылать сескуальные сигналы, вашей этой улыбочкой. – Сексуальные сигналы, – повторил Малек и на этот раз чуть не сложился пополам, весело надо мной хихикая. Смущение сменил гнев. Мне захотелось подойти к нему вплотную и отдавить ногу, или дать пощечину….Сделать хоть что-то, чтобы чувствовать себя менее жалкой. Я подалась вперед, вдавливая руки в стол и процедила: – Прекрати надо мной издеваться. Синнер стянул с лица очки и отзеркалил мою позу, наши лица были настолько близко, я чувствовала его дыхание на своей коже: – Раз уж на то пошло, то ты первая начала посылать мне сексуальные сигналы. И ты первая меня поцеловала, – Синнер отвел глаза в сторону, – Ах да, ты на меня еще и поспорила.  – Я хочу тебя ударить, – вырвалось у меня от злости и обиды. Он ведь был прав. Я вела себя как сумасшедшая истеричка.  – Ударь. _______ Прошу прощения, если Одри очень выбесила в этой главе. У нее тильт-эра. Я долго думала, кинуть эту главу в черновик или опубликовать) Решила опубликовать, а завтра перечитать на свежую голову и чуть подредачить. *передаю вам свои сексуальные сигналы*