.

— Ну что? Отлично справились сегодня? Ки-Хун вздрогнул. Ён Иль сразу понял — застрял в своих мыслях. — Да. Да, отлично, — его потряхивало по непонятной причине, а может и очевидной, но признавать её не хотелось. Ён Илю хотелось его спрятать в своих объятьях, увести отсюда раз и навсегда, даже дать пролить несколько слёз, а после успокоить. Хотелось о нём заботиться, но всё, что он делает, и ради чего делает — заставляет его страдать. Мурашки по коже пробежались от этого осознания, а губы приоткрылись. — Эй, всё хорошо, — Ён Иль садится рядом, пытается улыбаться — понимает, что не получается. — Мы выжили! Это самое главное, — похлопал мужчину по спине. И тут же услышал стон, полный боли. — Что… Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Ничего. Просто спина болит, — отмахнулся Ки-Хун. Но увидев, как чужие глаза просили… нет, требовали ответа, он вздохнул и сдался. — Когда была кровавая ночь… Меня ударили железной палкой от кровати. У меня, наверное, вся спина в синяках. Ён Иль невесело хмыкает. А потом осторожно, робко спрашивает: — Можно?… Ки-Хун смотрит на него с примесью удивления и непонимания. — Да… — тем не менее звучит его ответ. Ён Иль улыбается неловко, ложится рядом, а потом делает то, чего Ки-Хун совсем не ожидал: проскальзывает ладонью под его футболку и мягко спину оглаживает. — Так нормально? — спрашивает он, в глаза не смотря. Не потому, что неловко. А потому, что не знал, как теперь смотреть. — Да. От мест прикосновений тут же по всему телу побежали мурашки. — Тебе холодно? — Нет. Просто приятно. Ён Иль приподнял голову, чтобы его улыбку увидеть было невозможно. Широкую, искреннюю — ту, которой он, наверное, улыбался в последний раз много лет назад. На эти короткие счастливые мгновения забывал, что он не Ин Хо, а Ён Иль. Ки-Хун пробудил в нём слишком много всего. Все эти эмоции, все эти чувства помогли вновь почувствовать себя обычным человеком. Не жестоким животным, а человеком, дающим себе крохотную возможность побыть рядом с кем-то другим, а не в одиночестве. Его спина наверняка была исписана самыми цветами синяков, и живого места не осталось совсем. Ин Хо мог прямо сейчас вызвать всех своих подчинённых, под дулом пистолета вести Ки-Хуна к себе в кабинет, пытать его и мучать, узнавать какие-то детали и секреты, мог взять и сломать его окончательно. Но вместо этого он просто гладил его по спине, утыкаясь лицом в мягкие волосы. Пока Ин Хо раздумывал над всем этим и вновь надевал маску Ён Иля, Ки-Хун заснул. Рука на его спине не останавливалась. Ён Иль улыбнулся — ему доверяли. Он наклонился, чтобы оставить поцелуй на чужом лбу. А потом прижался к нему своим, чтобы дать себе несколько секунд счастья. Давно забытого, поблекшего, покрытого дымкой.