Глава 24: Возвращение

Астер очнулся с чувством крайней тревоги. Первая мысль уже натянула до переделала струны нерв, почти довела его до отчаянно-психозного состояния: «Софи сбежала». Он принял сидячее положение раньше, чем вышел из полудремы. Ослабленное тело ответило ноющей болью в районе груди и головокружением. Ненавистные ему ощущения, от которых он с каждым днем терял уверенность в успехе задуманного. Чужая земля ослабляла, а загрязненный воздух отравлял не хуже токсина. Однако Астеру было все равно на свое состояние. Он намерен был искать Софию. Куда бы она ни сбежала в этот раз, он найдет ее вновь. Пускай отстраняется — все равно отыщет ее объятия. Он будет пытаться добиться ее благосклонности до последнего вздоха на этой черствой почве. — Не вставай. Это был ее голос, раздавшийся у окна. Так все это время она была рядом. И даже перетащила его в спальню. Астер взглянул на Софию с ярко читаемым изумлением, сам того не подозревая. Его заложница еле сдержалась, чтобы не усмехнуться. Что ж, это и правда было удивительно. Ей стоило сбежать от него, как только появился шанс. Но вместо этого она перенесла его спальню и ждала, пока он не очнется. — Возвращаясь за мной… Ты о чем только думал? — спросила она, подойдя к нему. Ее маленькая ладонь толкнула его в грудь, однако даже столь слабого импульса хватило, чтобы он обессилено упал на матрас. Астер смутился от собственной уязвимости и щеки его залились румянцем. Он редко краснел в присутствии Софи. Ему больше нравилось заставлять краснеть ее, наблюдать за тем, как смущение постепенно выражается сначала в взгляде злато-карих глаз, затем и на ее лице. Нравилось быть уверенным рядом с ней. Однако сейчас он испытывал перед ней какой-то предательский трепет, такой он испытывал единожды в юношестве. — Шесть лет назад я должна была умереть, но вместо этого попала в твой мир. Зачем ты спас меня? Его глаза округлились от шока. — Софи… Ты… Он понял, что такие вопросы София могла задавать лишь в одном случае. — Астер, какого черта ты вернулся?! Недовольная интонация. Она отчитывала его. Перед ним стояла его Софи, та, что помнила и знала его. И эта Софи его отчитывала. Астер покраснел еще сильнее, и теперь его смущение невозможно было не заметить. — Скучал, — ответил он удивительно тихо и как-то несвойственно ему послушно. — Скучал? — Хотел к тебе. Молчание и долгий диалог взглядов, которым удалось передать больше, чем словами. Может, Софии стоило кричать и обвинять, но она продолжала молчать. Она не понимала его. Знала, что за ответ он подготовил на все ее вопросы. И все равно ей хотелось спрашивать: «Зачем ты вернулся? Почему ты пошел на такие риски? Как ты можешь так поступать?» Ее губы дрожали, не поворачивались озвучить самый страшный вопрос. Тем временем взгляд фиалковых глаз начал обжигать своей внимательностью. София прикрыла веки, но прежде, чем она отвернулась, Астер накрыл ее ладонь своей и продолжил: — Давай вернемся домой. Софи…       «Софи, Софи, Софи, пожалуйста!» — продолжал он одними глазами. Ее сердце сжалось до сильной боли. Дом… Разве то место она может называть домом? София тихо спросила: — Как я могу вернуться туда после всего, что произошло? В памяти серыми красками нарисовались эпизоды, которые так приятно было не вспоминать: нападение монстров на императорский дворец, убийство Кайлы, мольбы Астера остановиться, — и гнетущее чувство вины дегтем разлилось по душе, отчего она почти задохнулась. Тогда была точка. На разрушенном фундаменте ничего прочного не построить, на выжженной почве не прорастут цветы. Это должен был быть конец их отношений. Но вот Астер здесь. И почему-то взгляд его убеждал быть уверенной, что все будет… хорошо? Странно. Неужели он считает, что все в порядке? Разве такое возможно? Смотрел с отчаянной надеждой. — Нет, это неправильно, — холодно отчеканила она. — Возвращайся. Один. — Софи, почему ты так говоришь? И что ей стоило ответить? Сказать: «Ты сломал меня там. А я разрушила все, что было тебе дорого. Это должно закончится! Находить меня — ошибка», — было бы драматично и неуместно. Тем более, видя его сейчас перед собой, она не испытывала обиды или зла на него. То ли время смыло эти эмоции, то ли она была просто не в силах ненавидеть его. Когда он проявлял к ней доброту и чуткость, София тут же забывала обо всех обидах и находила оправдания всем его проступкам. — Софи, ничего не произошло, — хитро улыбнулся Астер. — То, что ты видела — этого не происходило. — Что ты имеешь ввиду?.. — О, Софи, — прильнув щекой к ее ладони, он ласково продолжил: — Глупышка Софи. Ты видела страшный сон. Просто видения перед тем, как вернуться. Во всем виноват тот браслет и та ведьма. Она тебя запугала. Все было фантасмагорией. Мороком. София молчала в непонимании, что отразилось на ее лице. — Кайла жива, — объяснил Астер. — Ты же встретила ее во сне, верно? Вспомнился образ Кайлы Весты, живой, здоровой и, более того, в положении. — Она… Она правда жива? — Да, конечно. Все живы. И во дворце мир и покой. — Но ведь… Но ведь я!.. Астер не позволил продолжить: — Тебе все снилось. Все самое страшное было сном… Умерла только та служанка. Это действительно произошло. И от семьи тех предателей я избавился. Я провел во дворце чистку. Больше там нет таких крыс. Будь уверена, теперь там будет безопасно. И никто не посмеет относиться к тебе с презрением. Если хоть один человек позволит себе вольность по отношению к тебе — он и его семья будут казнены. Об этом уже все знают, — он говорил об этом с таким наслаждением. — О, Софи, тебя все там ждут. Я все подготовил к твоему приходу. — Тогда откуда ты знаешь, что… Что именно мне снилось?       «Продолжает подозревать» — подумал Астер, испытывая досаду, однако видом своим отобразил полное спокойствие. — Я видел это… Вошел в твой сон, когда ты потеряла сознание, — ответил он. — Та гадкая ведьма чуть не забрала твою душу. Я старался докричаться до тебя сквозь сон. Ты же помнишь? — Тогда что же это было? Что случилось на самом деле? София оказалась в растерянности. Вернувшиеся воспоминания не укладывались в голове. Она взглянула на Астера с мольбой — мольбой все объяснить. И он с удовольствием хотел это сделать.       «Попалась, милая Софи»

***

Пропавшая девушка, наконец, была найдена. О ее судьбе переживали как близкие, так и посторонние люди, следящие за ходом расследования в сети. Она вернулась сама, целая и невредимая, и первым делом опровергла слухи о похищении. На вопросы следователя отвечала уверенно: «Нет, меня не похищали, в заложниках не держали. Нет, меня никто не отпускал. Мне не угрожают. Беспокоиться не о чем». Следователь опасался, что девушка могла сознательно скрывать правду. Возможно, она беспокоилась о безопасности близких, поэтому умалчивала о подробностях произошедшего и озвучивала только то, что ей велели. — Послушай, ты можешь рассказать все как есть. Если тебе угрожают, скажи. Мы предпримем все необходимые меры. — Нет, со мной все правда в порядке, — каждый раз отвечала она. — Я уехала самостоятельно по личным причинам. Прошу прощения, что нагрузила вас лишней работой. — Это же тот мужчина, верно? Это он тебя похитил? — он показывал ей фотографии подозреваемого и смотрел за реакцией. Ни один мускул на женском лице не дрогнул. — Этот человек не имеет к этому делу никакого отношения. Эти слова она произнесла пониженным голосом, за которым были слышны угрожающие нотки. — Никакого похищения не было. Ни в тот раз, ни в этот. С Софией провел несколько бесед психиатр. Отклонений выявлено не было. Психическое состояние по результатам экспертизы было стабильным. Следователь сдался. Ему самому хотелось отделаться от этого дела. — Сонечка, что с тобой случилось, прошу, расскажи мне, — продолжала упрашивать Лиза. Подруга чувствовала подвох. С самого начала заметила перемены в Софии после ее возвращения. Появилась какая-то напряженность во взгляде, жестокость в голосе, однако лицо неустанно выражало безмятежную радость во время бесконечных оправданий — ничего не произошло, это просто был розыгрыш. Но Лиза точно знала, что София, противница бессмысленных авантюр, не могла бы додуматься на такую жестокую шутку. Она еще отчетливо помнила перманентный страх, в котором проживала последние месяцы перед исчезновением, — то был страх перед будущим похитителем. Лиза была убеждена — Софию похитил Астер Литхи. Именно его силуэт был запечатлен в записях домашней видеокамеры. Очевидно, он выпустил ее после обыска. Однако на каких условиях? Что происходило с Софией, пока ее искали сотрудники полиции, волонтеры и просто неравнодушные люди? Лиза не могла просто жить дальше без вопросов, замяв эту ситуацию. Может, этого София и добивалась, а потому вела себя так, будто ничего не случилось. Не отец и остальные родственники решили подыграть ей. Но у Лизы не хватило терпения. Однажды она схватила Софию за плечи и начала трясти ее со всей силы. — Что он с тобой сделал?! Прошу, скажи мне! Ты сама не своя! Однако вмешался ее отец. После он переговорил с Лизой наедине: — Соня возьмет академический отпуск и поедет к нам, поживет с семьей. Слава богу, все закончилось благополучно. Прошу тебя, не надо на нее давить. Ей не хочется вспоминать о случившемся. — Что вы такое несете? — Лизу эти слова сначала повергли в шок. — Как вы можете проявлять такое равнодушие к собственной дочери? — Лиза, ты некрасиво выражаешься. — Простите, но вы не понимаете, что преступник сейчас на свободе и ему ничего не сделают? — злость превышала уровень уважения к мужчине. — Вы не понимаете, что он совершил преступление и… Остается безнаказанным?! Это, по-вашему, нормально? — Лиза, чтобы не перейти на крик, перешла на шипение. — Это же ваша дочь! Ваша обязанность — обеспечить ее безопасность. Так какая безопасность может быть, пока преступник на свободе? — Если мы продолжим на нее давить, она решит оставить нас. Пускай все уляжется, она успокоится и, возможно, когда-нибудь выйдет на разговор. — Она не оставляла вас… Вы просто сдаетесь, как в прошлый раз. Она сказала, что забыла, а мы поверили. А если тогда тоже была отговорка? Нет гарантий, что подобное не повторится. Но в следующий раз…       «Соня может не вернуться», — она не стала договаривать, чтобы еще больше не разочаровывать. — Прошлым вечером Соня подходила ко мне и говорила: «Папа, правда не беспокойся, это просто недоразумение». Просила, мол, пожалуйста, хватит раздувать и привлекать внимание. Говорила, что хочет, чтобы все закончилось и все забыли об этом. Ей хочется, чтобы мы перестали обсуждать эту тему. Если ей требуется спокойствие, мы обязаны ей это дать. — Он ей что-то сказал… Наверняка угрожал. Запугал ее, поэтому она боится рассказать правду, что с ней случилось. — Мы не будем ничего обсуждать. — Но… — Я не хочу потерять дочь снова. Лиза, прекрати, иначе я вынужден буду принять меры и ограничить ваше общение. Жестко отчеканенные слова поставили точку. Лиза сдержала порыв возразить и немного задумалась. Тогда ей представилось что-то нехорошее, что может случиться со всеми, если она продолжит докапываться до правды.       «Вдруг тот психопат объявится вновь? В следующий раз он может и убить Софию» В такое время ей нужно быть рядом, чтобы суметь вовремя отреагировать. Стоило отступить. Не хватало еще того, чтобы отец Софии позвонил ее матери — та несомненно закатит скандал и семьи больше не будут общаться вовсе. — Здесь безопасней. Столица, как-никак. Тут камер повсюду понатыкано. Я буду приглядывать за ней. Не думаю, что ей стоит уезжать сейчас. — Нет, будет лучше, если она будет жить с семьей. Я уже отправил ее одну, и это было ошибкой. — Я приеду вас навестить. Пожалуйста, приглядывайте за ней. Однако, несмотря на отступление Лизы и затишье, преступник объявился вновь. Своим приходом он привел в ужас семейство Поляковых.