Часть 1.

Май 2004. Мужчина стоял у окна второго этажа, смотря на визжащего сына в руках няни и эльфов, носящихся следом. Он сглотнул, в очередной раз представив для себя немного иную картину: такой же счастливый ребёнок, только с любящими мамой и папой, веселящийся во дворе, а лучше в компании с сестричкой. Мужчина видел их перед глазами: красивую кудрявую шатенку с яркими карими глазами цвета карамели и мёда в белом лёгком сарафане до колен, сидящую на пикниковом пледе, любяще смотрящую на мужа, подкидывающего дочку, которая своим заливистым смехом дополняет этот летний день ещё большим теплом. И сына, требующего своей очереди на руки отца, который поднимет его над головой и будет бегать, словно мальчик, раскинувший в стороны руки — летающий самолёт. Мысли разбились, раскололись, как звук каблуков, стучащих по мраморному полу поместья. Он знал, кому они принадлежат, поэтому не имел ни малейшего желания обернуться, посмотреть на супругу. — Я отправляюсь в Милан. Вернусь на днях, — безэмоциональный голос прилетел ему в спину. Мужчина хмыкнул, обернувшись. Длинноногая, красивая брюнетка с тонкими аристократическими чертами, в идеальном платье, подчёркивающем фигуру. Такая холодная и пустая... — Брала Скорпиуса в Италию, чтобы поставить галочку хорошей матери, а в итоге ребёнок все дни находился с няней, не видя мать. Женщина высокомерно подняла нос, а её губы сложились в тонкую полосочку. — У меня были дела! Я не могу весь день таскать его за собой! На то и есть няня, чтобы развлекать ребёнка! Мужчина снова хмыкнул, отворачиваясь к окну. — Благо, хоть по любовникам хватило мозгов не таскать. Она сделала ещё два шага к нему, задирая подбородок сильнее. — Ты перегибаешь палку, Драко! Его руки так и оставались неподвижны в карманах брюк. Плечи расслаблены, а взгляд уставший, как у человека, которому надоело всё вокруг. — Абсолютно нет. Мне плевать на то, что у тебя происходит, но не смей больше брать сына куда-то, заведомо зная, что на него времени у тебя не будет, — отрезал так, что сталь слышалась в каждом слове, обернувшись, мельком взглянув на женщину, стоящую позади. — Если я захочу взять своего ребёнка, даже если это и будет рабочей поездкой, ты мне этого не запретишь, — прошипела она. — Рабочие дела не должны касаться Скорпиуса, Астория! Мы уже обсуждали это не раз. Показатель красивой и счастливой семьи для газет — пожалуйста. Но не в другой стране. Потому что если с ним что-то случится, я не смогу сорваться к нему. А у тебя, — он грозно взглянул на неё, отчего ей захотелось отступить на шаг назад, — полетит голова. Женщина развернувшись, быстрым шагом направилась обратно в свои покои, где уже был собран новый чемодан. Сутки, проведённые дома, выбили весь энергетический запас и настроение. Ей нужно было срочно встретиться с теми, кто радовал её сердце и душу, в отличие от душного мужа. Драко прикрыл глаза, устало вздыхая. Картинка с мечтой растворилась, полностью возвращая в реальность, где не было любящей большой семьи, детского счастливого смеха наперебой с родительским и тёплых нежных рук на своих щеках, которые бы он взял в свои ладони, нежно целуя и благодаря жизнь за подаренное счастье. Его реальность была другой: двое людей, не испытывающих друг к другу ничего, кроме чувства раздражения. Абсолютно разные интересы, мнения, желания. Единственной радостью для него был сын. Зачатый в первую брачную ночь, как и положено роду Малфоев. Безэмоционально, скомкано и опустошённо для обоих. — Папа! — звонкий голосок прорезал вновь образовавшуюся тишину. Скорпиус поднимался по лестнице, а следом за ним кряхтели выбившиеся из сил эльфы. Няня явно где-то устало осела от утех гиперактивного ребёнка. — Я здесь, Скорпиус, — отозвался Малфой, шагая навстречу сыну. — Папа! Мама сказала, что у неё дела по работе, а она ведь обещала сводить меня в океанариум, — надул пухлые губки мальчик. Драко выругался про себя, присаживаясь на уровень ребёнка. — Мама попросила меня сходить с тобой. А когда она вернётся, вы посетите с ней что-то другое, не менее интересное. — Правда? — глаза ребёнка загорелись беспредельной радостью. Он кинулся на шею отцу. — Мама постоянно работает. Даже больше, чем ты, — обиженно осознал мальчик. Драко сжал руку в кулак, понимая, что сын видит его чаще матери, которой нет дела до них в принципе. — У мамы правда много работы, сынок, не стоит на неё обижаться, — поддерживающе перевёл тему Малфой. — Конечно, ведь мы родные, а родным можно многое простить, — прошептал ему в плечо Скорпиус. Драко словно окатили холодной водой. Он будто одеревенел, чуть отстраняясь от сына, смотря в его яркие голубые глаза. — От... откуда ты знаешь это выражение? — с болью в душе от ворвавшегося воспоминания спросил мужчина. Скорпиус свёл свои белёсые бровки, пытаясь вспомнить. — Это тётя сказала мне, когда мы с Эшли были на площадке. Отец почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал холодок. — Какая тётя, Скорп? — Драко слышал, как его голос дрожал. — На какой площадке? — казалось, что единственная опора сейчас — это плечи мальчика, за которые Малфой держался. — Ну в Италии, пап, — искренне ответил Скорпиус, не поняв замешательства отца. — Эшли разрешила мне полезть в домик на большой, — он поднял руки, показывая размах детских игр, — площадке. Я попросил у неё мороженое. Но она не могла оставить меня одного, — кивнув головой своим словам, продолжал Скорп. — А потом тётя, сидящая рядом, сказала, что присмотрит за мной, пока Эшли отойдёт к мороженщику, — Драко мысленно уже делал большой выговор няне, — и когда я наигрался в песочнице, потому что туда пришли большие мальчишки, которые играли в магловские машинки, — Скорп обидчиво надул губы, — я пошёл к той тёте, чтобы подождать с ней Эшли. Она спросила, моя ли это мама, на что я ответил, что мама на работе, очень занята, поэтому всё своё время я провожу с Эшли, и... и тогда она сказала мне вот это, про родных людей... или... я не правильно понял, что это значит? — только сейчас осёкся мальчик. Драко чувствовал, как грудину выбивает бешено колотящееся сердце. Он радовался такому доверительному общению с сыном, ощущал удушающую боль за брошенную сыном фразу и возрастающее беспокойство и злость за то, что няня оставила ребёнка с чужим человеком. — Ты помнишь, как выглядела та тётя? — сглотнув, задал вопрос Драко. — Конечно! — радостно отозвался Скорпиус. — Она была очень красивая, в таком жёлтом платье, словно бабочка, — ребёнок вновь раскинул руки, изображая свободное платье, — и она читала книгу, пока сидела на площадке. Драко сопоставлял несопоставимое. Как Грейнджер, которая словно исчезла почти четыре года назад, оказалась, чёрт возьми, в Италии рядом с его сыном. Она узнала, поняла, чей это ребёнок? Почему сказала ему эту фразу, значащую так много... — Скорп, беги мой руки, ужин уже должен быть на столе, — поднялся на ноги Малфой, потрепав сына по макушке. — И скажи мне, где ты потерял Эшли? *** — Вы оставили ребёнка с чужим человеком, — возмущался Драко. — Мистер Малфой, я не упускала его из виду. Мороженщик стоял прямо за площадкой. И я всего-лишь отошла за ограждение. Девушка, что сидела рядом, была очень милой, она слышала, как Скорпиус несколько раз просил мороженое, но выходить из песочницы отказывался. Я понимала, что это первый раз, когда он играл на магловской площадке, ему было всё интересно, поэтому выполняла его детские капризы, — оправдывалась женщина. Драко опустил взгляд, смотря в одну точку, представляя себе ту картину, о которой ему говорили. — С кем была девушка? Как она выглядела? Эшли удивилась вопросом. Она открыла, потом закрыла рот, снова его открыв, когда Драко вернул к ней взгляд. — Шатенка, лет двадцати трёх, может чуть больше. Молодая красивая девушка. — С ней был кто-то? Эшли не понимала логики вопросов, стараясь вспоминать и отвечать на вопросы работодателя. — Нет, она была одна, читала книгу, временами прерываясь и смотря на детей. Не знаю, может она была беременна, что с такой любовью поглядывала на деток и находилась сама на детской площадке, — рассуждала няня. Почему-то сомнений в том, что это Гермиона, у Драко не было. Эта фраза, которую вторил Скорпиус, говорила, нет, кричала о том, что это именно Грейнджер. — Вы когда-нибудь раньше видели эту девушку? — спросил Драко, покосившись на шкафчик стола, где хранились колдо и газеты с её изображением. — Вы знаете, её лицо было мне смутно знакомым. Однако, была бы это какая-то знаменитость, я бы вряд ли встретила её на магловской детской площадке в Италии, — рассуждала с улыбкой Эшли. — Да, конечно, — согласился с ней Драко, — можете идти, — понимая, что именно знаменитость великой, мать её, магической Британии и сидела рядом с его сыном и няней в грёбаной Италии.