Часть 6

Утро среды выдалось достаточно хмурым для середины мая. Драко проснулся с конкретным планом на сегодняшний день — поговорить с Пэнси. Что-то не складывалось. Всегда дерзкая, нагловатая слизеринка практически тряслась за спиной аврора, боясь проронить хоть слово. И если Поттер ничего не скажет Драко, то Пэнси уж точно всё расскажет. Июль, 1999г. — Ты готова? — Гермиона смотрела на слегка перепуганную Паркинсон, которая старалась держать лицо. Но все видели её явный озноб в середине жаркого июля. Был последний день в Хогвартсе перед отъездом. — Дда-да, — кивнула слизеринка, бегло взглянув на Поттера. — Я переживаю за то, что будет после... — Мы не дадим тебя в обиду, Пэнс, — сказал Тео. — Мама прикроет тебя, поживёшь пока с нами, а когда Флинт и твой папаша поймут, что не имеют над тобой власти, тогда уже будем думать дальше, — подал голос Блейз. — В любом случае, если что-то будет не так, ты всегда можешь пожить какое-то время у меня или у Гарри, — напомнила ей Гермиона. Пэнси благодарно взглянула на гриффиндорку, взяв в руки ритуальные камни, нож и руны, переведённые для неё Гермионой. Драко бегло набросал записку с местом и временем и быстрым шагом вышел из комнаты, потому что Скорп уже дважды прибегал, зазывая отца к завтраку. Ребёнку было необходимо задать кучу вопросов, связанных с хвостатым питомцем. *** — Я могла не прийти, — констатировала Пэнси, присаживаясь напротив за круглым столиком кофейни. — Но ты пришла, — улыбнулся ей Малфой. — Только из-за нашей давней дружбы, Драко, — безэмоционально ответила она. Он видел её напряжение, которое бывшая Паркинсон пыталась скрыть. — У тебя какие-то проблемы? — уточнил Малфой. Пэнси хмыкнула. — Видимо, проблемы у тебя, раз ты решил вот так явиться к нам в дом после... — она осеклась, сглотнув слюну, и потянулась к кружке чая, что заранее заказал для неё Драко, зная, какой именно она любит. — Пэнс, ты тряслась вчера как осиновый лист. Я знаю тебя с детства и не помню, чтобы ты вот так явно чего-то боялась. — А я не боялась, — задрав подбородок, важно ответила ему Поттер. — Тема тебя табу в нашей семье. Я не хочу ссор с мужем. Не хочу вспоминать то, через что все мы прошли. — Как связан я с вашими ссорами? — не понимал связи Малфой. Он оторвался от спинки стула, наклоняясь вперёд, упираясь руками о столик. Пэнси поджала губы, не зная, как избежать разговора, к которому, как она предполагала, Драко и вёл изначально. — Гарри не хочет видеть и знать тебя. Он переживал... Мы все... и то... то, как ты поступил... — она резко подняла к нему взгляд, полный огорчения. — Очень сильно сказалось на нас всех... — Поясни, — сжав челюсть почти до хруста, проговорил Малфой. Паркинсон начинала выходить из себя, стараясь не наводить полностью разговор на определённые темы, хотя понимала, что они будут неизбежны. — Драко, — она выдохнула, — поверь мне, в моей жизни всё прекрасно, — Пэнси положила свою руку поверх его. — Мы с Гарри любим друг друга. Он оберегает меня, как никто и никогда. Но есть темы, которые мы не обсуждаем. Потому что это больно, больно для него. Как для меня вспоминать тот вечер, когда Флинт поджидал меня в темноте, так и ему тяжело вообще вспоминать то, что было три с половиной года назад. — И что было три с половиной года назад? — оборвал её Драко. — Причём здесь всеми любимый Поттер и наше расставание с Гермионой? Пэнси округлила глаза, уставившись на него. — Расставание? Серьёзно, Драко? Ты называешь это расставанием? Да ты бросил её! Бросил самым невозможным образом в тот момент, когда она наконец надела кольцо, сказав тебе о том, что готова. Малфой сжал челюсть. Он помнил тот вечер, проживал его каждый свой никчёмный день, проходящий без неё. — И ты не знаешь, что было с ней, с нами после твоего поступка. Ты не знаешь, как мы вытягивали её, стараясь поддержать и помочь во всём. — Так просвети меня, — огрызнулся Драко. Пэнси оторопела. Ей было действительно тяжело вспоминать то время. — Для чего? — Я хочу вернуть её, — заявил Малфой с уверенностью. Поттер уставилась на него, как на умалишённого, потеряв дар речи. Идя на встречу, она думала, что он просто хочет поинтересоваться жизнью Грейнджер, но никак не подобный абсурд — вернуть её. — А что тебе мешало тогда не отпускать? — шок и удивление от таких слов выбивали даже острую на язык слизеринку. Малфой почти рыкнул, нервно дёрнув левой рукой, на которой лежала ладошка подруги. — Ты и так знаешь. Пэнси наклонилась к нему над столиком. — Я знаю, что на сегодняшний день ничего не изменилось. И для чего ворошить прошлое, открывая старые раны, которые только недавно зажили — не понимаю. — Я хочу... Поттер резко откинулась на спинку. Зло и с долей пренебрежения, что не ушло от Малфоя. Она не дала ему договорить, громко фыркнув. — Что ты хочешь, Драко? Извиниться? Оно ей не нужно. Это ни к чему, поверь мне. Вернуть её? — Пэнси нагло так усмехнулась ему в лицо. — Ты хочешь видеть её в роли любовницы? Потому что все мы знаем о твоём состоявшемся браке и рождённом сыне через девять месяцев. — Ты готова порвать меня за ту, которую всю жизнь презирала, — удивился Драко. — Я готова порвать за ту, которая поддержала меня тогда, когда никто не поддержал. Которая, как ты выразился, готова была порвать за меня любого, пропихивая в Министерстве, держа возле себя и Поттера, чтобы ни одна вошь не посмела даже пальцем в меня ткнуть. И да, теперь я буду рвать за неё. Потому что она не достойна того дерьма, с которым ты её бросил разбираться, толком не объяснив ничего. Драко молчал, долго обдумывая слова подруги. — Она в Италии? — он заметил лишь на мгновение дёрнувшуюся бровь, но Пэнси быстро взяла себя в руки. — Я не буду отвечать тебе на такие вопросы, — оборвала она на корню. Драко закусил щёку внутри, стараясь не сорваться. — Блядь, Пэнс, я всего лишь хочу поговорить. Всё исправить. Это важно. Я... — Драко, что ты исправишь? — она развела руки в стороны. — Ты женат! Ты не исправил тогда ничего, сейчас ты что хочешь сделать? Он зло взглянул на неё. — А что я должен был тогда исправить? Как?! Пэнси прикрыла на глубоком вдохе глаза, уже спокойно пожала плечами, поднявшись со стула. — Если я не хотела для себя той судьбы, я рискнула всем, рискнула ради себя, пошла в неизвестное, чтобы не оказаться в том дерьме, куда меня тащил отец. У тебя же риск был не только для себя. У тебя была она. Та, которая бы точно никогда не предала и не бросила. — И как ты себе это представляешь? — Малфой наблюдал за стоящей с другой стороны столика подругой. — Кем бы я был рядом с ней? Что бы я дал ей? Она могла быть в опасности! Пэнси горько улыбнулась, надевая солнечные очки. — В том-то и дело, Драко, твоей фамилии, которой ты так грезишь, никто бы не забрал. Ты как был Малфоем, так и оставался бы им. Вопрос только в наследии. Но рядом с ней ты был собой. Самым настоящим, счастливым. И то, что у тебя сейчас есть, могло умножиться вдвое даже без твоего наследства и прочей чепухи. Ты мог иметь большую семью, о которой мечтал. Но ты выбрал не её, ты выбрал наследие и фамилию, боясь не дать чего-то девушке, которой от тебя кроме любви ничего и не нужно было, — она сделала шаг, но обернулась. — Я бы хотела спросить, но знаю и так: Астории явно нужны твои богатства побольше, чем чувства и всё остальное... — Пэнси поправила очки на переносице, отходя от него. — Пэнс, — с болью, горечью и примесью ещё чего-то позвал её Драко. Она остановилась, чуть повернув голову, но не оборачиваясь к нему, — если она счастлива, она замужем, у неё семья, дети, я не стану лезть. Я хочу лишь увидеть её и сказать... объясниться... Пэнси с явным шоком от услышанного обернулась к нему. Драко поднялся, подошёл к ней, приспустив очки, посмотрел в зелёные глаза. — Просто ответь, она в Италии? Пэнси закрыла глаза, сглотнув. Она отвернулась, вернула очки на место и зашагала быстрым шагом прочь от бывшего друга. А Драко и без слов всё понял. Октябрь, 2000г — Как дела на работе? — Гермиона провела пальцем по его груди, целуя один из верхних шрамов. Нежно, будто хотела убрать его оттуда вместе с воспоминаниями, как он там оказался. — Всё хорошо. Я хочу постараться открыть свои акции, чтобы быть независимым от отца в этом деле, ведь на данный момент большинство работы и идей идут от меня, — Драко провёл рукой по её голой талии, сильнее притягивая к себе. — Это здорово, родной, — прошептала ему в шею девушка, — ты немало внёс корректив и идей в семейный бизнес, ты достоин, чтобы твои акции имели свой вес. Он наклонил голову, заглядывая ей в глаза. — Ты так думаешь? Она искренне удивилась его вопросу. — Конечно! Ты же хочешь вернуть имя семье, своей фамилии. Ты должен показывать, что это всё проделываешь ты, а не показательно делающий из-под палки Люциус. Я уже говорила, что уверена, ты мог заслужить себе имя самостоятельно, без семейных дел. И это было бы намного лучше, быстрее и эффективнее. Поднимать с колен то, что изжило себя и закостенело, особенно когда это не под твоей властью, намного труднее, чем начать с нуля. Драко поцеловал её в лоб, как всегда рассуждающую и поддерживающую как никто другой, прижимая к себе, засыпая с лёгким ароматом, исходящим от её волос. Прошло время, и Драко восседал в своём кабинете, в своей корпорации, построенной им самим, независимо от мнения, слов и денег отца. Он владел своей фирмой вот уже более двух лет, развивая спектр услуг, обеспечивая достойной зарплатой больше пятидесяти волшебников. Он сделал так, как она советовала. Сделал даже больше, чем хотел, за такой короткий промежуток времени. За исключением одного: её не было рядом. То, чего он боялся — не дать ей ничего. Быть никем рядом с ней. А в итоге у него есть всё, кроме любящей полноценной счастливой семьи.