Часть 16

Журналисты не стали настаивать на дополнительном материале. Взгляда Малфоя было достаточно в тот момент. Они быстро собрали свои колдоаппараты и записи, провожаемые эльфом вышли из столовой. — Драко, не мог бы ты... — возмущённо начала Астория, натыкаясь на стальной взор мужа. — Давайте есть торт! — восторженно подал голос Скорпиус, не замечая переглядываний взрослых. Альфи, разрезав торт, разложила хозяевам кусочки по тарелкам. Ребёнок наслаждался, радуясь маленькому, непривычному для их семьи, но празднику. Астория же разрабатывала планы на вечер, довольная тем, что уже утреннее представление попадёт в газету. А то, что она задумала на вечер, тем более не сможет выйти из-под контроля. — Пааап, ты чего не ешь торт? — возмутился мальчик. — С едой во рту не разговаривают, Скорп, — поправил сына Драко, отодвинув свою тарелку после того, как попробовал один кусочек. — Хочу сначала завтрак, а потом торт, — уверил он ребёнка, для которого это звучало, как аргумент, ведь отец не разрешал ему есть сладкое до полноценного завтрака. Исключением являлись подобные этому дни. Спустя несколько минут под пристальным взглядом эльфов малыш убежал с щенком в сады Мэнора, где его встретила Эшли. Драко поднялся из-за стола, а потом быстрым шагом направился наверх, куда отправилась Астория, не дождавшаяся даже когда сын закончит с тортом. Малфой распахнул дверь её комнаты, замечая, что та была пуста. Он замер на мгновение, а потом уверенным шагом вошёл внутрь, направляясь в наполовину прикрытую дверь ванной комнаты. Астория обернулась на его шаги, зазвучавшие по плитке. В её глазах промелькнула тревога, но наигранная улыбка растянулась на губах. — Ты заблудился, милый? — елейным, неприятным слуху голосом было произнесено. Драко наступал на неё. В его взгляде читалось раздражение и злость. Астория сделала несколько шагов назад, что-то пытаясь сказать, когда рука Малфоя оказалась на её шее, несильно, но припечатывая женское тело к стене. — Что за шоу ты устроила?! — прошипел он ей в лицо. — Ты пользуешься тем, что я пресекаю любые конфликты при Скорпе, — утверждал Драко, сильнее сжимая руку на её горле. — Твои выходки переходят все грани, Астория, — голос звучал как сталь. В глазах полнейшая отчётливая для неё ненависть. — Я предупреждаю тебя, — он сдавил руку, наконец замечая испуг в её глазах, ощущая, как руку начинает саднить, будто обожжённую, — не смей впутывать нас с ребёнком в свои игры на публику. Разовой акции за год достаточно. Астория схватила ртом воздух, и Драко убрал руку, опуская её вниз, замечая, как взгляд жены метнулся к его ладони, что была покрыта красными вздутыми волдырями, на которые Малфой осознанно не обращал внимания, ощущая малоприятную пульсацию в ладони. — Ты чёртов эгоист! Думаешь только о себе! — её руки взметнулись к шее, растирая кожу. Она попыталась оттолкнуть его, но Драко стоял не шелохнувшись. — Это твои выходки могут подпортить мне карьеру! — она снова попыталась оттолкнуть его, но Малфой просто сделал шаг назад, выпуская девушку из своего плена. Она рванула к большому горизонтальному зеркалу рассматривая шею, где ещё виднелись лёгкие покраснения от его руки. — Мне нужна идеальная картинка! А ты... Драко подошёл ближе, как тень останавливаясь за её спиной. — Вот именно, Астория, картинка! Она нужна только тебе, — она не отводила взгляда от своей розовой шеи, пока Драко с силой не развернул её к себе лицом, отчего она упёрлась поясницей в умывальник. Малфой чуть наклонился к ней, с неприязнью смотря в глаза. — Не смей больше впутывать нас с сыном в свои игрища. Я уже предупреждал тебя, — угроза в голосе прорезалась с каждым словом. — Это последнее предупреждение. Я не собираюсь это терпеть. Он ещё пару долгих секунд всматривался в неё, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме излишней самоуверенности в её глазах, а потом направился в сторону выхода, когда в спину прозвучало: — Только ты забываешь, что я твоя жена, Драко, — ехидство вперемешку с обидой и злостью плескалось в ней. Драко, остановившись, голову повернул в сторону, смотря на ту самую жену боковым зрением. — И как бы тебе это всё не нравилось, ты всё равно под моей властью. Он обернулся, заметив, как, несмотря на её показательное величие, она чуть дёрнулась назад, но осталась на месте. — Я никогда не был и не буду под твоей властью. Несмотря на все условия, придёт время, когда ты сама будешь искать лазейку для развода. — О, милый, — она с улыбкой переступила с ноги на ногу, — Малфои не разводятся, ты забыл? Драко знал, чего она добивались. Провокация было второе имя этой невозможной брюнетки. — Не играй с огнём, Астория. Он может полыхнуть в твою сторону... — с тонким намёком произнёс Малфой, замечая проступивший испуг на лице жены, что осталась как статуя стоять посреди своей роскошной ванны, а перед её глазами промелькнуло лицо Жаклин Дюбуар, своей подруги ещё со времён Хогвартса, которая также являлась лицом одного из модных домов для волшебников. Девушка некоторое время назад получила огненный плевок усовершенствованным заклинанием, которое обожгло часть её лица, шею, плечо и руку, навсегда оставив шрамы, которые невозможно было убрать даже магией. — Ты мне угрожаешь? — со слегка осипшим голосом произнесла она. Драко многозначительно посмотрел на неё. И в его взгляде она увидела всю ту ненависть и злость, что он носил в себе всё это время, а также предупреждение. ***

Драко, ты не хуже меня понимаешь, что, предоставив доказательства измен Астории, ты только разведёшь грязь вокруг своей семьи. Она будет манипулировать ребёнком, а ещё в игру вступят Гринграссы. Я достал несколько томов судебной практики чистокровных последних пяти веков. Буквально сегодня сажусь за них. Без дополнительных нажимов мы не можем ничего сделать в данный момент. Не руби с горяча. Выход найдётся.

Э.Г.

— Найдётся. Он слишком, мать его, долго ищется, — Малфой сжал письмо, что принесла сова, пока он был на "праздничном завтраке". Драко открыл нижний ящик стола и достал оттуда магический договор, что составили без его ведома Люциус и Гарет Гринграсс, каждую строчку которого он знал наизусть.

Договор от пятнадцатого октября, двухтысячного года между Люциусом Абраксасом Малфоем и Гаретом Нобиусом Гринграссом гласит:

— Наши дети, Драко Люциус Малфой и Астория Гринграсс должны вступить в брак не позднее тридцать первого декабря двухтысячного года.

— При отказе одного из будущих супругов вступить в брак, доставляющая неудобства сторона обязуется уплатить другой стороне тридцать процентов своего состояния, которое будет иметь род на тот момент времени.

— При отказе одного из будущих супругов вступить в брак, наследник будет с позором выведен из рода и исключён из семейного древа. В трактате чистокровных семей от тысяча шестьсот тридцать седьмого года сказано, что древнейшие семьи обязуются поддерживать чистоту крови, обязуются подобрать наследникам достойную пару и на их плечи возлагается ответственность за то, чтобы подобные браки продолжали нести в себе самые чистейшие крови.

— Астория Гринграсс обязана родить здоровых наследников Драко Люциусу Малфою. Если же супруга окажется неспособна к деторождению, брак аннулируется и неустойка ложится на плечи главы рода Гринграссов.

— Драко Люциус Малфой обязуется взять под своё полное обеспечение Асторию Гринграсс и их наследников.

— Супруги не имеют права применять друг к другу физическое или магическое насилие. Подобные действия будут караться магией крови.

— Развод недопустим в чистокровных семьях.

— Драко Люциусу Малфою, как главе рода, в день бракосочетания переходит в полное подчинение поместье в Уилтшире, что является семейной собственностью.

— Продолжение чистокровного рода, скрепление древнейших семей — главная цель данного договора.

— Данный договор вступит в силу после передачи прав Главы рода своему сыну, то есть в день бракосочетания вышеуказанных лиц, (которые на данный момент являются подвластными своим родителям), когда права главы рода автоматически перейдут от Люциуса Абраксаса Малфоя к Драко Люциусу Малфою, и обратной силы не имеет.

Прикрыв глаза, Драко откинулся на спинку широкого кожаного кресла. Он не знал о подобных договорах. Люциус подготовил всё в тихую, когда понял, что может потерять власть над сыном. Драко предполагал, что отец узнал про Гермиону. Да, Люциус не назвал имён, но угроза была тщательно проработана и оговорена. Он был помешан на своих обязательствах перед родом. И мог подстроить то, о чём говорил, Драко не сомневался. Драко вспомнил потухший взгляд матери после того, как на утро отец преподнёс ему данный договор, скреплённый кровью глав семей. Астория стояла в стороне молча. Она явно знала об этом. Возможно, её готовили к подобному с детства. Драко же пустил всё на самотёк, уверенный, что после войны родители всё же отошли от своих чистокровных замашек, учитывая, что подобные темы не обсуждались с ним уже несколько лет и он спокойно жил свою жизнь после войны, судов и окончания школы. Он просто был уверен, что мать первая бы не допустила подобного переполоха в его жизни. Или, как минимум, предупредила бы его о подобных планах отца. С того дня Драко запретил обоим родителям появляться в поместье. Он не общался и не виделся с ними всё это время. Письма Нарциссы складывались в тот же самый нижний ящик и никогда не вскрывались. Мать писала каждый месяц. Драко не запрещал Астории видеться с родителями. Не интересовался никогда, как часто она видится с ними. Ему было всё равно. Он полностью обеспечивал жену, сына. То, что Астория через несколько месяцев после рождения Скорпиуса пожелала блистать в глянце, никак его не смущало. Он помогал ей во время беременности, отмалчивался и выполнял капризы. Как только сын родился, Драко полностью погрузился в новую для себя рутину. Он знал заранее, что Астория не будет заниматься воспитанием ребёнка. Она, будучи беременной, несколько раз была приглашена на пробные съёмки и ждала быстрого восстановления, чтобы вновь вернуться в тот мир, который её воодушевил. Ведь Гринграсс, как глава рода, не допускал, чтобы его дочери даже думали о подобных вещах, пока находились под его опекой. — Твои трактаты — наша последняя надежда, Энтони, — прошептал себе под нос Драко, посмотрев на часы. Он спрятал все бумаги, запечатал кабинет, переоделся в белую рубашку и тёмные брюки и вышел из Мэнора, направившись в сторону садов, где вдалеке виднелись Эшли со Скорпом, Люмосом и Альфи. Эльфийка принесла им лёгкий перекус на подносе. — С днём рождения, мистер Малфой, — смущённо произнесла Эшли. Драко с мягкой улыбкой благодарно кивнул няне, подхватив подбежавшего сына на руки. — Мне нужно отлучиться на несколько часов. Не забудь, что у тебя урок астрономии через час, — напомнил сыну, который и так знал своё расписание наизусть, с удовольствием поглощая всё, что ему давали преподаватели. — А потом ты вернёшься, и мы отправимся? — с округлившимися от восторга глазами произнёс малыш. Драко поставил сына на землю, потрепав по волосам. — Конечно. Если хочешь, Эшли с мужем можем пригласить с нами, за компанию, — вопросительно поднял Драко взгляд к няне. — Насколько я знаю, вы не посещали никогда подобных магловских мероприятий? — Да! — вскрикнул и подпрыгнул на месте Скорпиус. Эшли сначала потеряла дар речи, а потом попыталась сопоставить то, что крутилось у неё на языке. — Мистер Малфой, я... я не знаю... это как-то неожиданно... неудобно... у вас ведь день рождения, праздник... вы... Драко поднял руку, с просьбой остановить поток слегка несвязной речи. — Я бы хотел провести вечер в приятной компании, с сыном и вашей семьёй. Ведь вы тоже являетесь частью нашей семьи. Драко оставил всё ещё ошарашенную няню. Скорпиус поглощал сандвичи, что принесла Альфи, а сама эльфийка с тоской смотрела в спину уходящему Малфою, с грустью понимая, что творится у него на душе, ведь домовиха с самого его рождения была приставлена к нему, знала многие секреты, которых не знал никто другой. Порой поддерживая хозяина молча или добрым словом, когда он особенно был одинок, находясь в своих мечтах и мыслях. *** Драко забрал у Дина подарок, который подготовил заранее и оставил на сохранение у своего зама. Томас знал об их отношениях с Гермионой, ведь он один из тех, кто вернулся в Хогвартс на повторный седьмой курс. И почему-то его мысли приводили к тому, о чём он не мог прямо спросить у Малфоя. Слишком личной была подобная тема, которая никогда не выносилась на обсуждение Дином, который дорожил столь высокой должностью, что ему доверили. Письмо Энтони, договор, выходка Астории и всё ещё саднящая рука, покраснение с которой так и не сошло даже после обработки несколькими мазями, всё ушло на задний план, стоило ему лишь подойти к дому с уже знакомым номером сорок шесть. Калитка снова не издала ни звука. Он прикрыл её за собой, услышав негромкую детскую музыку, что доносилась с заднего двора дома, а в воздухе стоял какой-то особенный запах, что вызвал появившуюся слюну во рту. Драко подошёл к крыльцу и постучал в дверь, которая через несколько секунд отворилась, а в ней показалось возмущённо недовольное лицо Джинни Уизли. Она не двигалась с места, испепеляя взглядом Малфоя. Зная натуру этой рыжей бестии, Драко представлял, сколько Авад она сейчас отправила ему в голову. — Джиневра, — засунув все свои амбиции куда подальше, поздоровался с ней Драко. — Я надеялась, что у тебя хватит мозгов не явиться, — ожидаемо язвила Уизли, — хотя, может после этого мы все во второй и последний раз забудем о твоём существовании... Драко сделал шаг вперёд, возвышаясь над ней, что задрала голову, с угрозой взирая на оппонента. — Не дождёшься, — совсем тихо, но с долей предупреждения прошипел Малфой, — больше я никуда не денусь. Джинни показательно приподняла бровь. — Очень жаль. Но я буду дер... — Джинни, кто там? — взволнованный голос Гермионы послышался из кухни, и сама Грейнджер сразу же появилась в коридоре. Драко заметил тень, что пробежала по её лицу эмоцией, которую он не сумел распознать. Она подошла к ним, и Уизли пришлось сделать шаг в сторону, но не отводя глаз от Малфоя. — Только сделай хоть малейший намёк на то, чтобы хоть одна слеза появилась на их лицах, я сотру тебя в порошок, — с ядовитой угрозой произнесла рыжая под тихое возмущённое предостережение от Гермионы: — Джинни! Драко чуть наклонился вперёд, но рыжая стерва даже не шелохнулась, с ещё большим вызовом смотря в упор на Малфоя. — Я сам себя и любого сотру в порошок, кто попробует их обидеть. Он выпрямился, услышав голоса, что прозвучали на улице, через распахнутую дверь. — ... я не смог устоять, надеюсь, Гермиона нас не уничтожит с порога... — голос Гарри замолк, пока он осознал то, что видит перед глазами. — ТЫ! — он ринулся на Малфоя, а в этот момент откуда-то сбоку появился Крам, ставший между ними, а Пэнси сзади повисла на руке мужа, переглядываясь с Гермионой и Джинни, которая не удосужилась даже сдвинуться в сторону. — Прекратили скандал! — тихо, но предостерегающе произнёс Виктор, смотря на опешившего Поттера. — Я не понял, — начал Гарри, повернув голову, взглянув на жену, а потом снова на Виктора, что так и стоял в двери. — Что он здесь делает?! Какого чёрта тут... — Дядя дракоооон! — детский радостный возглас, что расставил всё на свои места, заставив Поттера заткнуться, а всем поменяться в лицах. Драко повернулся, присаживаясь на корточки, смотря, как его маленький ангел бежит к нему, раскинув ручки. Первое неожиданное ощущение прижать к себе свою дочь, своего ребёнка, свою плоть и кровь обрушилось на Малфоя, будто он никогда подобного не делал со Скорпиусом. Драко не предполагал даже того, что ему позволят взять её за руку, не то, чтобы сидеть вот так, на корточках, и долгие мгновения обнимать малышку. Он не слышал шума вокруг. А может его и не было вовсе. Всё его существо было в этом моменте. В первом касании Ригель. Он ощутил внутри, в районе сердца какое-то сжатие, шевеление, будто магия насмехалась над ним, а может, подбадривала на то, что его мечта в какой-то степени становится реальностью. Малышка отстранилась от него, заглядывая в глаза. — Ты пришёл на мой день рождения! — восторженно произнесла она. — Я же обещал, — потеряв то особое тепло её маленького тела, протянул он ей подарочный пакет. — Что значит обещал?! Что тут происходит?! — послышался сзади тихий шёпот Поттера. — Малышка, смотри, кто ещё пришёл, — привлекла внимание дочери Гермиона, когда Виктор сделал шаг в сторону, открывая вид на замерших на пороге Поттеров. Ригель ринулась к крёстному, который продолжал периодически взглядом кидать молнии на Малфоя. — Так, ну хватит стоять на пороге, бегом входите в дом, — в уютном, но уже достаточно тесном коридоре от количества стоящих в нём людей появился Эрик Грейнджер. Среднего роста, не худой, но и не толстый, с усами и добрыми глазами, он осмотрел Малфоя с ног до головы. — Малышка, бери крестного, и пошли раскрывать подарки, — Пэнси взяла Ригель за руку и направилась в дом, потянув за собой Поттера. Виктор взглянул на Гермиону, а потом на Малфоя, который смотрел вслед выходящим из гостиной напрямую на задний двор Поттеров с Ригель. — Пойдём, пока моё фирменное барбекю не сгорело, — натянул доброжелательность на лицо Крам, направляясь также на задний двор. Эрик молча кивнул Малфою, глазами показывая, что им нужно уйти туда же. Гермиона тихо выдохнула, вытянув губы трубочкой. Она молча взглянула на Джинни, что напряжённо смотрела на подругу. — Я готова его убить... — Я знаю, Джинн, — устало было произнесено, больше не от физической усталости, а от моральной, — но нужно всем учиться жить в такой реальности...