двое в квартире (Бан Чан) [G]

тик-так, тик-так, это часы звучат на недавно выкрашенной, отделанной, свеженькой стене, загавески лениво колышутся, за окном автолюбители стирают колёса машин, а в квартире двое. — ты устал, — констатирует факт девица, заправляет кудри за ухо, однако бесполезно, они выбиваются и обрамляют квадратное веснушчатое лицо пуще прежнего. — да, — он сдаётся, и вже не пытается скрыть факт того, что трудиться много, причиняет вред здоровью, но ничего не может поделать с теми тараканами, что ошиваются в окрестностях разума. — поспал бы. — откашливается, это хроническое, так что ничего не поделаешь. он склоняет голову набок, продолжает смотреть, а взгляд слегка затуманен, размыт, словно показывает уровень усталости хозяина; тянет правую руку, едва касается прядей, заправляет за ухо, аккуратно, а уши улавливают колебания воздуха рядом, в связи с его дрожащими от усталости ладонями. — да. надо бы. снова молчание. тик-так, тик-так. он наклоняется вперёд, кровать скрипит и он утыкается носом в плечо девицы, выдыхает, знойное дыхание распространяется по телу. правая рука вновь следует по воздуху к волосам, тонкие пальцы запутываются в кудрявых кончиках, играется, неторопливо, растягивая мгновение на тысячу мелких, таких же. левая рука ищет её ладонь, находит, сплетает пальцы, подушечками пальцев отбивает такт по её мягкой, атласной, коже, будто бы, в попытке убедиться, что она всё ещё рядом, осязаема. его голова начинает обмякать, как и, ранее напряжённые руки, дыхание становится умеренным, а беспрерывное умиротворённое сопение наполняет помещение. девица выглядывает в окно, взглядом ловит сияние луны на чёрном небе; блики отражаются на его лице. ночь, тиканье часов, лунное сияние и двое в квартире.