День 20. Знакомство с семьёй.

Когда-нибудь Гром приведёт Разумовского на могилу к родителям. Потому что ну, столько лет вместе, пора бы. Серёжа волнуется так, словно его ведут знакомить с живыми: спрашивает про вкусы (ставить бутылку водки всегда казалось ему невероятной пошлятиной), про любимые материны цветы, про… На могиле он просит её оставить их наедине ненадолго. Ингрид пожимает плечами и отходит, давая ему время побыть наедине с её родными. Она не очень понимает зачем, но привыкла доверять своему партнёру. Не бомбу же он в могилу заложит, ну. Серёжа использует это время, чтобы заверить её родителей и ещё несколько прошлых поколений Громов (выбитое возле её матери «урождённая Штормовая» смотрится на фоне одинаковых фамилий почти что вызовом) в самой серьёзной серьёзности своих намерений по отношению к их кровинушке. Может быть это и смешно — разговаривать с мертвецами, но ощущается очень правильным. Самым правильным поступком из всех возможных. Тем более, что у него тоже есть для неё кое-что важное. И когда, спустя час с небольшим, Ингрид наконец-то возвращается, со словами: — Я там труп нашла неподалёку, уже вызвала наших, и… Ему приходится молча сунуть ей в руки фотографию своих родителей. И ещё ту, со свадьбы дедушки с бабушкой. Ингрид хочет сначала ответить что-то, но потом понимает. Она молча вглядывается в запечатлённые лица, а потом садится у памятника родителям, осторожно прислоняет фотографии к холодному камню и кивком приглашает Серёжу присоединиться. Сегодня в городе пробки. Лето с Волковым приедут через несколько часов, а первичный осмотр места происшествия и сбор улик она уже сделала. А это значит, что они вполне успевают устроить небольшие семейные посиделки.