Глава вторая. И ворон может подавиться костью.

«Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить»

От Матфея 7:1. Библия

Понедельник. 11:06 Полицейский участок Ли прокашлялся, замечая усмешку у девушки напротив. Он недавно начал работать в органах, и ему доверили допрос по подозрению в убийстве. Темари Собаку-но не могла не смущать и не вызывать восхищение своей выдержкой. Было в ней что-то особенное, тёмное, манящее, то, что заставляло взгляд останавливаться на этой женщине. Насыщенные тёмные зелёные глаза разглядывали его без всякой неловкости, и мужчину это смущало ещё больше. Она не была лишена манер, но он чувствовал, как сквозило опасностью от этой женщины, встретив подозреваемую на улице, Ли бы ни за что не рискнул с ней знакомиться. Такое холодное спокойствие и тонкая улыбка всё равно пугали, а холодок пробегал по спине от внимательного взгляда. Эта женщина…. Темари наклонила голову, довольствуясь смущением парня напротив, она знала, как произвести эффект на мужчин, а чтобы сделать это, не нужно было и стараться. Хватало улыбки и взгляда, не лишенного тяжести и бремени, которые она несла. Но проведя несколько лет вдали от родного города, где отец воспитывал их, как подобает традициям семьи, где они с братьями впервые перенимали дела, Темари успела отвыкнуть, а сейчас, сидя здесь, поняла, чего ей не хватало все эти годы. Азарт, тот самый, который двигал ею, когда они с отцом открывали подпольное казино, тот самый адреналин от ощущаемой власти в руках. Когда всё и все вокруг оказываются лишь пешками в большой игре. Нет, это не была партия на двоих человек, скорее партия из множества глав семей, которые делали ход, пытаясь урвать кусочки шахматной доски. Но Темари занимала гордое место Королевы на доске. Кланы стремились ухватить кусочек единственной дочери, которую Раса хотел спрятать, но, увы, Темари была дана власть по праву рождения, и она выбрала самый страшный порок людей, на котором играла с лет четырнадцати. Азарт. Можно было писать целые романы о людях, которые попадали к ней, к глупой девчонке, которая с холодностью их обыгрывала на своём же поле. Ей не нужно было даже давать знать о себе, и она никогда не наживала врагов — они сами к ней приходили, откровенно насмехаясь над женщиной в криминальном мире. Эта женщина… Скорее всего, её имя и сейчас боялись произносить. Сколько же она отобрала у глупых мужчин, которые выставляли перед ней деньги, машины, самолёты. Бестолковые. Воистину, Темари была дьяволом, в обличии красавицы, проиграв которой, ты отдавал и душу, лишь бы заставить эту женщину проявить хоть капельку интереса к своей персоне. Темари усмехнулась, разглядывая следователя. По её расчётам, человека другого клана, скорее всего, отправили к Канкуро, к ней — обычного рядового, а к Гааре какого-нибудь старичка. Отец сыграл им на руку: никто из других семей и не знает, кто теперь возглавляет клан, всех цепных псов попробуют спустить на Канкуро, так как он старший мужчина. — У вас есть подтверждение вашего алиби? — Ли откашлялся, чтобы избавиться от хрипоты в голосе, Темари улыбнулась, кивая. — Да, мой помощник может вам предоставить моё расписание и записи дел в суде, — блондинка откровенно наслаждалась неопытностью следователя и тем, как он шёл верно, по протоколу, ни одного лишнего вопроса. За время своей практики адвоката она мало видела таких чистых и невинных мужчин, или всё дело было в их разных мирах? Одна ставка сыграла, и они оказались правы. Канкуро откровенно смеялся, рукав его водолазки будто специально задрали, открывая вид на татуировку на левой руке. Собаку-но не шелохнулся, лениво разглядывая следователя, и явно не собирался поправлять одежду. — В молодости, говорите, набили? — спросил мужчина напротив. Собаку-но оскалился. Всё как и предполагала Темари: верный пёс клана Учих, Какаши Хатаке, сидел напротив него, насмешливо оглядывая. Канкуро было откровенно плевать на этот цирк, сестру должны освободить первой, и она придёт к нему, как адвокат, пока Ино займётся Гаарой. Только один момент не давал ему покоя. Посадить их не могут, у троих было алиби. Тогда что это за цирк? Хотят их запугать? — Ага, наслышан про вас в молодости, — Канкуро ухмыльнулся с ядовитым блеском в глазах. Хатаке даже не повёл бровью на провокацию, оставаясь непроницаемым. — Не боитесь? — спросил Какаши, вертя в руках ручку. — Вы мне угрожаете? — парировал Собаку-но, вскинув бровь. — Предупреждаю, — пожал плечами следователь. — Вы сейчас самый слабый клан после убийства своего Господина. — Не понимаю, о чём вы, — хмыкнул Канкуро. Становилось ещё интереснее: неужели им напрямую кидают угрозу? Люди — пешки, расходный материал, которым он хорошо управлял, — слабости, доносы. Чего только не было. Канкуро был тенью, которая следовала за каждым в их клане, один раз, в четырнадцать, это спасло жизнь отцу. Ребёнок, который любил закрываться ото всех и играть сам собой. Всегда слушал, но молчал, впитывал информацию как губка, а искал как сыщик. Любого можно уничтожить, даже не прикасаясь. Репутация, деньги, весь этот напускной фарс. Пустой звук, который Канкуро мог уничтожить, сидя дома и наблюдая издалека, как человек сходит с ума, как кара настигает его, как он копошится и пытается выбраться. И когда клетка захлопывалась, тогда и приходил Канкуро. Забирая последнее, что осталось у человека. Это было интереснее всего. Кажется, новой целью станет Какаши Хатаке. — Надеюсь, ваша жена хорошо приземлится, — следователь хмыкнул, поднимаясь, чтобы пригласить дежурного. Канкуро оскалился, нельзя посягнуть на честь его семьи и остаться нетронутым, Какаши точно нарывался на неприятности, и защита Учих ему не поможет. — Не беспокойтесь, — Собаку-но кивнул, стискивая зубы. — Я-то смогу защитить свою семью, в отличие от вас в молодости. Какаши дёрнулся, но промолчал, вышел из кабинета, пропуская внутрь другого мужчину. Вторая ставка сыграла. — Вы знаете что-то о мафии, семьях, картелях? — флегматично спросил Шикамару, устало поглядывая на подозреваемого. — Вы уже начали допрос? — Гаара удивлённо вскинул брови, потирая манжеты пиджака. — Просто коротаю время, пока мы ждём вашего адвоката, — отозвался Нара, лениво почёсывая подбородок. — Правда верите в мафию? — прищурился Собаку-но, склонив голову. — Удобно, наверное: все страшные преступления скидываете на них, веря в то, что никогда не видели. Нара рассмеялся, прикрывая глаза, и утвердительно кивнул: — Понятно, — он вздохнул, поднимая тёмные глаза на собеседника. — Вы же просто бизнесмен. Гаара попытался улыбнуться: — Вам виднее, вы всё-таки полицейский. На Нару у них ничего не было, абсолютно чист. Но всё же, что это за игра такая? Гаара отвернулся, ели сдерживаясь, чтобы не глянуть на Сая, который стоял молча в углу. Видимо, следователь — самоубийца: когда под носом ходит один из Учих, а он спрашивает его о таких вещах. Какаши быстро с ним расправится, если узнает. Гаара не собирался переживать за простого человека, но было тут что-то не так. Если кто-то становился свидетелем дел их мира, то было два варианта: либо вступаешь в семью, либо тебя убивают. Тогда, кто такой этот Шикамару Нара? Его так просто оставили в живых? Невозможно. Что-то тут нечисто. Гаара откинулся на спинку стула, размышляя, они всё ещё молчали, кажется, у обоих не было вопросов к друг другу. Так заявлять в открытую о семьях? Собаку-но нахмурился, рассматривая стену позади. Если только… Он перевёл взгляд на мужчину, который также прожигал его взглядом. Может, Шикамару Нара гений? Гаара усмехнулся. Он понял. Всё понял. Третья ставка почти сыграла. Возле полицейского участка, в одном из старых районов города, собрался целый караван машин. Охрана сидела внутри до того момента, пока начальник не появился на пороге здания. Гаара втянул свежий воздух улицы, чтобы отрезвить мысли и настроиться на работу. Остановил рукой своих людей, чтобы они остались в машинах и лишний раз не светили лицами перед полицейскими. Слухи им ни к чему, проблем и так хватало. Мужчина прошёлся по старой дорожке с мелким гравием, который неприятно трещал под ботинками, разрушая тишину вокруг. — Интересно, — Гаара проводил Ино до машины, выслушивая детали допроса брата и сестры. Он уже успел рассказать о беспечном следователе. Яманака справилась отлично, ему даже не пришлось говорить, да и Нара не задавал больше глупых вопросов. Ситуация ухудшалась, Собаку-но прикрыл глаза, стараясь выстроить в голове логическую цепочку. Нужно было хорошо всё продумать, но до шахмат Гаара доберётся только вечером, и не факт что этим. — Наведайся к этому Наре, — мужчина повернулся к Темари, получая кивок. — Нужно будет, припугни. — Сделаю, — девушка улыбнулась, вытаскивая плащ с заднего сиденья автомобиля. В отличие от братьев, она не так сильно любила холод. — Думаешь, будет от этого толк? — Проверить лишним не будет, — Гаара открыл глаза, рассматривая дорогу. — Убить его всегда успеем. Главная проблема — Саске, — мужчина повернулся к брату, пытаясь уловить его настроение. — Тоже думаешь, что с Итачи что-то случилось? — Канкуро оставался невозмутимым, хотя во взгляде можно было увидеть что-то животное, что явно не сулило ничего хорошего. — Итачи никогда не позволял своим людям так с нами общаться, — Гаара от чего-то весело хмыкнул, поднимая глаза к небу. Нельзя было впустую раскидываться такими громкими угрозами — либо они что-то сделали, либо собираются. Собаку-но рассматривал пасмурный горизонт; пропустить мимо такое они не могли, в их мире это приравнивалось к слабости, если ты ничем не мог ответить. Нельзя было допустить подобное, особенно сейчас. Какаши бы ничего не сказал без приказа сверху. Гаара глянул последний раз на брата, прежде чем сесть в машину. Лишь бы успеть. Канкуро скривился, то и дело посматривая на наручные часы. Всё вокруг кричало об опасности. Брат с сестрой уехали в офис — нужно было уладить официальные дела. Мужчина не любил такую работу, предпочитал вести дела из дома или из их другого офиса, неофициального, без любопытных глаз вокруг. Все возводили небывалые бизнесы, компании, которые раскручивались со скоростью света. Люди списывали всё это на удачу и везение, не подозревая, ради чего это всё делается. Поэтому Канкуро терпеть не мог всю эту мишуру. Он работал в том мире, который не каждый мог увидеть, и точно не собирался пятнать собой светлую сторону, и становиться участником официального цирка. Было куда привычнее быть в тени, со своими людьми без маски бывалого добряка. Канкуро покачал головой, стискивая зубы, и оценивая как далеко они от аэропорта. Какаши имел в виду одного человека, который олицетворял семью. Человека, который полыхал ненавистью к нему с момента знакомства и до сих пор. Поэтому было сложно дать защиту тому, кто противился всему происходящему. Жена. Тен-Тен свалилась на Канкуро, как снег на голову в мае. Хотя он не особо сопротивлялся тогда. Собаку-но мог контролировать всё, до чего дотянется: от чьей-то жизни, до водопровода в дешёвом мотеле. Сам не оставил ей тогда выбора: взял замуж, привязал к себе ещё больше, когда ей набили татуировку, точь-в-точь такую же как у него. И на том же месте, как знак того, кому она принадлежит. Да, Канкуро мог всё контролировать. Штамп в паспорте, фотографии со свадьбы, её статус в семье. Мог управлять этим телом, но не её нутром. Тен противилась ему, стояла рядом как кукла, когда душа была очень далеко от него. Канкуро получил пустую игрушку, хотя хотел совершенно другого. Спустя почти три года брака Собаку-но жалел, что поступил слишком эгоистично, видя каждый раз спину жены, когда входил в квартиру. Как она убегает, не желая иметь с ним ничего общего, отворачивается, прячется, лишь бы лишний раз его не видеть. Единственный человек, к которому он проявил жалость, проклинал его. Возле аэропорта было мало машин. В будние дни почти никто не летал. Канкуро обрадовался этому факту, выходя на улицу, он не был настроен стать объектом лишнего внимания. Заголовки ещё пестрили фотографиями их троих, а любой, даже самый ленивый журналист, считал своим долгом написать гнусную статью или ещё хуже — разоблачение семьи Собаку-но. Никто из них и не был близок к правде. Мужчина облокотился о дверь машины, пока водитель стоял рядом, смиренно ожидая приказа. Если бы возникли серьёзные проблемы, Кай или Грей, которые были рядом с Тен-Тен, дали бы знать. Молчание тоже могло означать что-то плохое. Канкуро недовольно скрипел зубами, от чего можно было увидеть очерченную челюсть и почувствовать гнетущую ауру вокруг него. Тен была хирургом и, чтобы вернуться обратно, в родной город, ей пришлось долго возиться с бумагами о переводе, хотя сам Собаку-но мог решить этот вопрос одним звонком. Но нет. Жена была слишком упёртой и непробиваемой. Ему было бы спокойнее, если бы они вернулись вместе. Канкуро заметно расслабился, чувствуя как мышцы от долго напряжения, наконец, получают разрядку. На губах мелькнула слабая тень улыбки, когда из аэропорта показалась Тен в мешковатом пальто, а рядом вышагивали Кай и Грей с сумкой и чемоданами. Она была цела и невредима, с гордо поднятой головой, и колким взглядом. Сухо поприветствовав мужа, девушка забралась на заднее сиденье внедорожника под внимательным взглядом мужчины. Канкуро захлопнул за ней дверь с блестящими глазами и повернулся к охране жены. Мужчины загружали багажник. — Как всё прошло? — грозно начал Собаку-но, возвращая себе бывалую суровость и серьёзность. Слова Какаши ещё пестрили в голове, не давая покоя. — Господин, — Грей встал напротив, выуживая планшет из внутреннего кармана пальто. — Перед вашей квартирой, утром, был найден труп. Вот сводка. Канкуро хищно улыбнулся, забирая гаджет. На фотографии была уж больно похожая на Тен-Тен девушка. Она лежала в неестественной позе, с искривлёнными руками, на асфальте. Тёмно-каштановые волосы, длинные, спутались и засохли от крови на них. Глаза раскрытые, пустые и мертвые, такие же, нежные, шоколадные. Собаку-но стиснул планшет в руках, листая фотографии убитой. — Еще? — мужчина зверел с каждой секундой. Да, жена была самым слабым его местом. Хотя слухи о их браке ходили самые разные, некоторые были приближены к правде. Как грустно. Вместо того, чтобы покуситься на его жизнь, когда был удачный момент, они выбрали ее. Слабую девушку. Хорошо, что они с братом и сестрой, привыкли действовать по-другому. Благодаря отцу. Теперь точно можно было не церемониться. — …на мосту, перед нами, была авария. Если бы выехали на минут десять раньше… Незабываемая классика. Канкуро смотрел исподлобья на Грея. Теперь жена не отвертится от охраны и его личного контроля. Собаку-но приказал ехать, садясь на заднее сиденье к девушке. Да, так было намного спокойнее. Вторая машина, с Каем и Греем, выехала вслед за машиной с Канкуро. Им пока придётся пожить в жилом комплексе компании, светиться на месте прописки не стоило, пока они перебирают охрану. Собаку-но достал телефон, набирая номер брата, чтобы Тен-Тен услышала, что он будет говорить. Может, задумается о своей безопасности. — Учиха устроил шоу: с трупом и аварией, — Канкуро повернулся к жене, но та всё также молча сидела, повёрнутая к окну. — Он кинул прямую угрозу жизни Тен. — Вздрогнула. Мужчина хмыкнул, а ведь он столько раз предупреждал и читал нотации, но нет. Всё впустую. — Не можешь говорить? — Да, — наконец ответил Гаара, молчаливо выслушивая его. Конечно, он знал, что это показательный разговор для жены брата. Успели. Мужчина сбросил звонок, выдыхая. Классика. Попытаться ударить по жене кого-то главного из семьи. Собаку-но стиснул зубы, вертя фигурку короля в руках. Он уже и не помнил, когда так долго находился в офисе. Обычно они были тут ночью, с отцом, когда грозила опасность. Главный филиал был самым безопасным местом для семьи. Хочешь от всех спрятаться — спрячься на виду. — Я слышала о вашей сети отелей, которую вы открыли, — Сакура Харуно мягко улыбнулась ему, вырывая начальника из мыслей, подперев голову рукой с ярким красным маникюром. — Вам не будет сложно? Управлять сразу двумя главными офисами в двух разных городах? Гаара перевёл на неё взгляд, почти нечитаемый. Пиар-менеджер явно навязывалась, таких шумных и показушных, как Сакура, он не любил. — В ваши обязанности не входит осведомление о таких вопросах, — Собаку-но прищурился, отвечая отстранённо и почти лениво. — Следите за новостными сводками, будут вопросы по ним, тогда и обращайтесь. Мина кинула на Сакуру взгляд полный ликования. Харуно ответила злобным оскалом и поспешила удалиться к себе. От Расы веяло отеческим теплом, от Гаары хотелось бежать. Кагуцути поджала губы, постукивая пальцами по планшету. Обычная планёрка, которую проводили в офисе по несколько раз на дню, если были проекты, но тут. Ей было неуютно. Мина боковым зрением снова оглядела начальника, но мужчина был занят в ноутбуке и не обратил на неё никого внимания. Как они втроём держались? Только час назад вернулись из участка. Офис уже кишел грязными сплетнями о детях Расы, а Мине от чего-то стало смешно: тридцатилетних взрослых людей всё ещё называют детьми. Видимо, это проклятье успешной семьи: в наследниках все видят лишь детей, рождённых с золотой ложкой во рту, и ничего более. Гаара мог невооружённым взглядом увидеть, смесь с раздумий на лице заместителя. Мина Кагуцути была куда более рассудительной и умной, в отличие от Сакуры. Не задавала лишних вопросов, выполняла поручения и держала офис в узде, по рассказам Баки. Зато он мог видеть по глазам, что она не сказала, этот её порыв, который она сдерживает. Таких мужчина тоже не жаловал. Слишком строптивая. Собаку-но толкнулся языком в щёку, пытаясь скрыть тень улыбки. Отец может и по-другому вёл дела в офисе, но, увы, Гаара не он. Убрав шахматную фигурку в карман брюк, мужчина вернулся к ноутбуку, отправляя файл на почту заместителю. — Нам нужно разорвать контракт с компанией Учих, — начал Гаара, привлекая внимание Мины. Снова этот взгляд, она хотела что-то спросить, но упрямо поджала губы, ожидая, что он ещё скажет. — Я потом всё объясню, новых поставщиков найдёт Баки. К завтрашнему обеду договор должен лежать у меня. Кагуцути нетерпеливо поёрзала, делая заметки у себя в планшете. Столько времени было убито на Итачи, чтобы добиться выгодных условий для их фирмы, а теперь ей даже не объяснили, почему они расторгают сотрудничество. — У нас нет штатного юриста, могут возникнуть проблемы, — продолжила Мина, постукивая пальцами по дубовому столу. — С этим нет проблем, — Гаара кивнул, любопытно скользнув взглядом к её левой руке со скромным обручальным кольцом. — Темари адвокат, поможет с этим. — Хорошо, я могу идти? Мужчина кивнул и Мина поспешила уйти к себе в кабинет, подальше от этих пронзительных глаз. Ничего, привыкнет. Раньше она и от Баки шарахалась: слишком уж суров был Курода, да и остаётся таким, просто нужно время, чтобы сработаться. Было ещё кое-что, что смутило девушку. Поудобнее усевшись за стол, Мина открыла поисковик, вбивая имена преемников Расы поочерёдно. Нахмурившись, она прокручивала одну из статей: не было ни фотографий, ни каких-либо упоминаний где-либо, были указаны лишь возраст, образование и место работы. Последнее, что вирусилось с Собаку-но — утренний скандал, и больше она не нашла ни одного снимка. Странно. Мина покрутилась, постукивая пальцами по столу. Хотя с другой стороны, если Расу убили, то скорее всего, бывший начальник пытался обезопасить детей таким образом, пряча их от прессы. Девушка вдруг подорвалась, вбивая новый запрос в поиск, и снова разочарованно вздохнула. Про жену и мать Собаку-но ничего не было написано, будто эта женщина и не существовала вовсе. Мина, конечно, понимала, что с таким огромным бизнесом имелись и хорошие связи, но неужели ни один журналист не посмел выпустить гнусную статью про семью начальника? Кагуцути откинулась в кресле, задумчиво крутя ручку в руках. Становилось всё интереснее и интереснее. Через час, когда Мина успела сделать первые пометки для договора о расторжении, появилась Темари. От той весёлости не осталось и следа. Собаку-но подошла к делу как профессионал, со всей аккуратностью и внимательностью. Они то и дело вносили правки, ещё не печатая ни одного экземпляра, что-то живо обсуждали, изредка прерываясь на перекус. Темари не могла не восхищать. Девушка сидела на диване, отпивая кофе из высокого бумажного стаканчика. Пальцы с коротким маникюром то и дело постукивали по сенсорному экрану, уточняя детали для работы. Мина не могла даже представить, что она испытывает после потери отца. Если двум братьям можно было сделать скидку на мужскую суровость, то тут осталось только завидовать выдержке Темари. Хотя некоторые бежали от боли в работу, чтобы отвлечься. Уже к концу рабочего дня был готов черновой вариант договора, оставалось только согласовать с кем-то из начальников, но Гаары с Баки не оказалось на рабочем месте. Мина оставила это дело до утра, во всяком случае, даже если мужчина внесёт правки, это не займёт много времени. Уже закрывая кабинет, она отвлеклась на сообщения на телефоне. Была маленькая надежда, что Суйгецу соизволит что-то написать, но, увы. Несколько уведомлений от неизвестного номера. Мина открыла мессенджер, где висел диалог с неизвестным номером. Это был Гаара, начальник попросил подготовить список мероприятий и встреч, на которых должен был появиться Раса. Заместитель не стала возвращаться к себе в кабинет, остановившись с планшетом возле стойки секретаря. — Как тебе наш начальник? — Сакура появилась, будто из-под земли, уже хмурая и видно, замученная, с кружкой кофе. — Пока ничего не могу сказать, — вяло отозвалась Кагуцути, отправляя файл на почту начальнику. Не было ни сил, ни желания сплетничать. — Его уже успели окрестить Дьяволом, — Харуно скривилась, делая большие глотки кофе, но всё равно из неё вырвался зевок. — Что произошло? — Мина заинтересованно повернулась к ней, пряча планшет в сумку. — Айти-отдел получил по шапке, я впервые с таким сталкиваюсь, — пиар-менеджер устало подпёрла голову рукой, кидая взгляд на часы, и сморщилась. — Мода у людей пошла — записывать видео-разоблачения, теперь и это нужно подчищать. — Весело, — заместитель хмыкнула, рабочий день уже как десять минут подошёл к концу, но видно Сакура задержится тут. И правда, уж слишком много шумихи навели Собаку-но. — Держись, до завтра. — Мина ободряюще ей улыбнулась и ушла к лифту, за спиной послышался измученный стон и звон каблуков. Благо теперь дорога до квартиры занимала не больше пятнадцати минут. Кагуцути устало потёрла шею, разглядывая себя в зеркале в лифте дома. Телефон молчал, хотя она написала начальнику о договоре. Открыв с ним диалог, Мина увидела только то, что он прочёл сообщение. Хмыкнув девушка, записала его номер как «Дьявол». Её это почему-то развеселило. Домой не хотелось возвращаться от слова совсем. Квартира встретила её звуком телевизора и запахом еды, видно муж что-то купил готовое. Мина прошла в прихожую, захлопнув за собой дверь. Не страшно быть одной. Страшно быть в браке, где ты должна выпрашивать внимание, стелиться перед ним, терпеть упреки и глупые шутки, а потом ложиться в одну постель с этим человеком. Чтобы ты ни делала, ты могла даже молчать целый день, но всё равно остаться виноватой. Мина горько усмехнулась, разглядывая гостиную. Суйгецу даже не повернулся к ней, всё также продолжал смотреть телевизор. Что было опять не так? В чём она снова виновата? Девушка стянула пальто, проходя в спальню. Она же не заслужила такого отношения к себе. Обида душила изнутри, сжимая горло. Та самая кровать стояла собранная и даже застеленная. Мина удивлённо моргнула. Холодный бирюзовый оттенок белья выбивался из общего интерьера спальни. Мог бы и сказать, Кагуцути хмыкнула, раздеваясь. И вновь ей идти мириться первой, он же такой хороший, вы только посмотрите. Швырнув со всей злостью сумку на кровать, девушка попыталась собраться с мыслями. Это же ради семьи и брака, ведь не бывает идеальных отношений без ссор. Она приглушила подсознание все время, пока была в душе и надевала новый комплект нижнего белья. На подкорке мозга уже вилась мысль, чтобы сбежать из этого хаоса, высказать всё и уйти. Молча. Пусть осудят, пусть её посчитают плохой женой, пусть она останется брошенной разведёнкой в глазах у всех в свои почти тридцать. Мина смахнула слёзы, беря вновь утюжок в руки. Суйгецу не нравились её кудри от природы, он это сказал почти в самом начале отношений. Кагуцути тогда хотела ему понравиться еще больше, с тех пор не было и дня, когда она ходила не с прямыми волосами. Поправив волосы, девушка перекинула их на одно плечо, приспуская шелковый халат с плеча. Когда это превратилось в такую каторгу и муку? Мина попыталась улыбнуться, оглядывая себя в зеркале. Вышло так себе. Хозуки даже не поменял положение, всё также сидел, уставившись в телевизор, и изредка тихо посмеивался, крутя пульт в руках. Он пах так же, как и восемь лет назад, когда они познакомились. Мина усмехнулась, ладошками обхватывая плечи мужчины сзади. Кто из них поменялся? Девушка прижалась носом к его шее, шепча всякую глупость. Отвратительно. Любовь проходит? Тогда зачем всем девочкам рассказывают эти глупые сказки? Мину будто рвало на две части изнутри: одна хотела хорошенько врезать мужу, чтобы тот пришёл в себя, а вторая хотела помириться. Вновь ощутить то тепло и ласку от него, хриплый смех на ушко, эти их поддразнивания. Она не должна думать об этом сейчас. Мина скользнула вниз ладонью, оглаживая крепкий живот Суйгецу. Почему стало так сложно? Движение вывело её из потока несуразных мыслей, заставляя чуть отпрянуть от мужа. Хозуки запрокинул голову, чтобы встретиться с ней глазами. — Не навязывайся, — мужчина хмыкнул, и вернул всё внимание к телевизору. Суйгецу пошевелил плечами, сбрасывая руки жены с себя. Что? Блять. Что? Мина стиснула зубы от злости, запахивая халат на себе. Вот, значит, как теперь они будут разговаривать. К чёрту. Кагуцути обошла диван, вставая прямо перед ним, нарочно перегораживая экран телевизора. Громкий звук пощёчины разбавил песню из рекламы дешёвого шампуня. Мина ударила со всей силы и злостью, что в ней сидели с прошлой недели. Хотелось ещё, чтобы до человека наконец дошло. Он даже не предпринял попытки извиниться после истории с казино, жил отдельной от неё жизнью. И сейчас выставил её дешёвой проституткой, от услуг которой отмахнулся. Собрал кровать и заправил постель, значит теперь король? Суйгецу оскалился, прижимая ладонь к горящей щеке. Она уже не боялась этого его бешеного взгляда. Тронет её — сам ляжет рядом. — Сучка, — проревел Хозуки, поднимаясь на ноги. Мина усмехнулась. Надо же, как он взбодрился сразу. Она собиралась уйти в спальню, как мужчина схватил её за локоть и дёрнул на себя. Он что-то говорил о равенстве и о том, что, если бы хотел, прибил бы её на месте. Что-то о браке и своей чокнутой мамаше. Мина скривилась, Суйгецу сжал её руку мёртвой хваткой, было больно. Она больше ничего не сделает для этой семьи. Хватит. Достаточно натерпелась. Кагуцути дождалась, когда он ослабит руку, и вырвалась, отходя назад. — Не навязывайся, — она довольно хмыкнула, наблюдая, как муж опешил, и ушла. Спальня закрывалась изнутри, это оказалось приятным бонусом. Ещё с давних времён, когда они не были женаты, а только съехались, Суйгецу постоянно корил её за большое количество съеденного сладкого. Поэтому Кагуцути иногда прятала любимые плитки шоколада подальше от его глаз и потом втихую съедала. Мина скинула халат на пуфик, выуживая из коробок с домашней одеждой любимую сладость. Довольная своей находкой, девушка даже не разламывая, начала откусывать от целой плитки. Постельное бельё резало глаза, Кагуцути обошла кровать, рассматривая его. На ощупь ткань оказалась качественной, но она до сих пор не могла припомнить, когда это любимая свекровь им подарила комплект. Отмахнувшись от размышлений, Мина раскинулась на кровати, отложив шоколад на тумбочку. И только забравшись в постель, уже почти засыпая, до неё, наконец, дошло, почему ей так мозолил глаза этот цвет. Бирюзовый, почти такой же едкий как глаза Гаары Собаку-но. — Истинный дьявол, — пробурчала Мина в тишину, окончательно проваливаясь в сон. Понедельник. 22:34 Жилой комплекс компании «SUNA» Канкуро уже собирался спать. Кинув последний взгляд на часы, стрелки которых уже перевалили за полночь, мужчина вышел из кухни. Сдержав зевок, Собаку-но стянул футболку и уже собирался отложить её в комод, но затормозил. Тен-Тен в постели не оказалось. Канкуро обошел постель, чтобы взглянуть на пол, но и там её не было. Сбежать она не могла, за дверью квартиры находилась охрана, да и это они прошли ещё три года назад. Как и её сон на полу. Выругавшись, мужчина направился в ещё одну комнату, которая осталась в этой квартире. Как он и думал, Тен-Тен не нашла места лучше. Жена, закутанная в одеяло и плед, лежала в ванной. — Тебе что, десять лет? — фыркнул мужчина, включая свет. Девушка поморщилась и приподнялась на локте, недовольно разглядывая мужа. — Трудно было найти двухкомнатную квартиру? — Трудно лечь на огромную кровать? — парировал Собаку-но, нависая над ней. Тен громко цокнула, выпутываясь из кокона. Да, идея была плохая — тут спать, но гордость была выше этого, а напрашиваться самой в тёплую и мягкую постель она не собиралась. — Иди сюда, — мягче произнёс мужчина, сдерживая смешок от её вида. Девушка запуталась в пледе и пыталась освободить ноги. — Не трогай, — прорычала она, отодвигаясь от его протянутых рук. Тен кинула на него убийственный взгляд, замечая что Канкуро был только в одних спортивных штанах. Глубоко вздохнув, она вернула всё внимание одеялу и пледу, которые спутались между собой. — Не учили одеваться? — Никогда не видела голых мужчин? Они оба застыли. Канкуро со своей хитрой усмешкой и Тен, словно озлобленная и взъерошенная кошка. Собаку-но покачал головой, наблюдая за попыткой жены выбраться из кокона. С этой женщиной нужно начинать действовать молча. Единственное правило которое он выучил за всё время брака, но всё ещё боялся применять. Мужчина подхватил её на руки под громкий вопль и вышел в коридор. — Я не просила, — рявкнула Собаку-но, насупившись. Она хотела вырваться, но не рискнула. — Я и не спрашивал, — парировал Канкуро, занося её в спальню. — Ты даже на свадьбе не нёс меня на руках, — пробурчала Тен и извернулась, чтобы дотянуться до выключателя — понимала, что ему неудобно из-за одеяла и пледа на ней. Хоть где-то они действовали как муж и жена. Она хмыкнула. — Да, — Канкуро довольно кивнул и остановился посреди комнаты, явно не собираясь так быстро отпускать её. Теперь при свете, когда она снова повернулась к нему, он мог увидеть недовольство на лице, смешанное со смущением. — Не мог же я насильно тебя схватить при гостях. Он весело ей подмигнул, на что девушка цокнула, отталкивая его от себя. И только после того, как Тен-Тен выстроила перегородку из подушек между ними, Канкуро потушил светильник у себя на прикроватной тумбе. Никогда он не чувствовал ночью в постели такого спокойствия и тепла рядом с девушкой, к которой не мог прикоснуться. Вторник. 11:56 Ресторан «PLAZA» Следующим днем, когда время переваливало далеко за обед, Гаара направлялся к одному из самых дорогих ресторанов города. Мужчина прикрыл глаза, настраиваясь на предстоящий разговор, исход которого даже он не мог рассчитать. Охрана открыла перед ним двери, пропуская вперёд. Он не нуждался в ней, но настали опасные времена, да и нотации Темари возымели эффект. Ресторан был наполнен шумом и тихим гомоном людей, были свободны пару столиков. Но Гаару уже ждали. Саске Учиха, в окружении своих людей, восседал на стуле, перелистывая с остервенением меню. Собаку-но скрыл своё довольное выражение лица, толкаясь языком в щёку, и прошёл к нему за столик. Какаши Хатаке как верный пёс, стоял позади своего господина, Гаара кивнул ему, усаживаясь напротив. — Зачем устроил эту встречу? — начал Саске, швырнув меню куда-то в сторону. — Обсудить дела, — Собаку-но пожал плечами, лениво перебирая пальцами по пуговицам пиджака, чтобы их расстегнуть. Люди другой семьи напряглись. Дураку было понятно, что рядом с этим треклятым придурком была вооружённая охрана, которая ловила каждое его движение. — Хах, — Учиха скривился в своей надменной манере, откидываясь на стуле. — Неужели решил сменить поставщика оружия? Слишком глупо с твоей стороны. Особенно сейчас. — Почему же? — отозвался Гаара, кидая взгляд на бар. От бокала вина он бы не отказался. Знал, что Саске ему ответит — сейчас у всех них был один ответ. — Вы потеряли господина, все хотят побольше власти и денег, — он хохотнул, явно наслаждаясь своим превосходством. — Это хороший шанс для всех нас. Скажи спасибо, что я с вами остался. — За такое не благодарят, — Собаку-но усмехнулся, лениво перебирая салфетки на столе перед ним. — Где же Итачи? Что-то случилось, раз ты глава семьи. Может мне устроить охоту? М-м? — мужчина прищурился, видя, как от его слов напрягся Какаши. Хатаке понимал всю суть происходящего, но, видимо, не мог вразумить своего господина. — Вокруг меня вооружённые люди, если бы хотел, я бы прикончил тебя, — Саске стиснул челюсти, почти выплёвывая каждое слово собеседнику. — Но ты этого не сделал. Слишком труслив для этого, только пугать горазд. — Гаара оставался таким же невозмутимым, в отличие от партнера, почти бывшего, который пытался сохранить лицо. — Избавь меня от этого фарса. Разорвём договор, прямо сейчас. — И всё? Чем ты отличаешься от меня? Также слаб, — Учиха стукнул по столу, скалясь. — Впустили крысу, дали убить своего отца. Вы все втроём слабаки. — Я не могу причинить тебе вред, пока ты мой партнёр, — Гаара повернулся к бару, подзывая работника к себе. — Потом я верну тебе должок. В три, может, даже в четыре раза больше. И поверь, я доберусь руками до тебя и твоих людей без всякого цирка, который ты так любишь показывать. Саске покачал головой, тихо посмеиваясь: — Всё сказал? Я ничего не подпишу, я нужен вам, глупый Господин. — Я хотел по-хорошему, — Собаку-но пожал плечами, замечая бармена с бокалом вина. — Но ты не оставил выбора. Встаньте. Шум, который стоял всё это время в ресторане вдруг прекратился. Все посетители как по команде поднялись со своих мест, поворачиваясь к столику, за которым они сидели. Учиха замер, оглядывая всех окружающих, пока не ощутил что-то твёрдое в районе рёбер. Медленно повернувшись, мужчина нервно сглотнул. Бармен успел поставить бокал вина перед Гаарой и приставить грёбаный пистолет к его рёбрам. Стянув шапочку с кошачьими ушами и маску с лица, под которой скрывался хищный оскал. Тогда Саске его и узнал. Канкуро, твою мать, Собаку-но. — Вот видишь, — Гаара успел отпить вина, пока Учиха оглядывал и оценивал обстановку, в которой оказался. Он встал, разрезая тишину шорохом своего костюма. — Я не посчитал тебя слабым, а стоило бы. Саске рванулся вперед, но был остановлен рукой Канкуро, который продолжал держать его под дулом пистолета. Он издевался над ним, чёртов псих. Устроил целое шоу, лишь бы подписать договор о разрыве контракта. Эту долгую минуту тишины прервал стук цокающих каблуков по паркету. Её только не хватало. Темари Собаку-но, такая же как он помнил её пару лет назад, грациозная и холодная, опустилась на место Гаары, раскрывая перед Саске папку с документами, которые успела с утра забрать из офиса. — Давно не виделись, — блондинка улыбнулась, хотя он знал, что прячется за всей этой красотой. Саске сжал челюсти, оглядывая эту троицу. — Да пошли вы! — мужчина вырвал у Темари ручку, и черканул свою подпись там, где указала девушка. — Саске, — довольный реакцией, Гаара присел на стол, вальяжно поправляя пиджак и оглядывая людей своей семьи. — Ты допустил ошибку, которую я не прощаю. В любой момент один из этих людей может выстрелить, — продолжил Собаку-но, поворачиваясь к нему. — Или нет, — задумчиво и слишком наигранно протянул Гаара. — Кто его знает, Саске, когда тебя настигнет кара, и какая она будет. — Мужчина протянул руку к лицу Учихи, сжимая его челюсть и наслаждаясь властью. — Все, кто покушается на мою семью, получают сполна. — Гаара задрал голову мужчины, рассматривая его, и следом отвесил громкую оплеуху. — Ты — новый Господин? — хрипло спросил Саске, мотая головой, чтобы отогнать боль. — Догадайся, — ухмыльнулся Гаара, вставая и хватая Учиху за отросшую чёлку. — Или ты настолько глуп? Саске дрожал: с двух сторон на него давили двое мужчин, один крепко держал за волосы, а второй вот-вот готов был пустить в него пулю. Страх. Собаку-но правда психи, раз уж так откровенно наслаждались его беспомощностью. — Знаешь, что мне понравится больше всего, — прошипел Гаара, склоняясь над его ухом. — Ты не будешь знать, когда именно произойдёт удар, может сейчас, а может когда мы выйдем все отсюда. Может ночью? Или завтра утром? А может, не буду тебя убивать. — Собаку-но впечатал Саске головой в стол. — Ты будешь жить в страхе, пока я буду следовать за тобой по пятам. Ворон, если давится костью, может умереть, если ему не помочь. Гаара отпустил его со всей силы и брезгливо отряхнул руку, отходя от стола. Мужчина кивнул людям и направился к выходу, слыша, как брат с сестрой последовали за ним. Люди окружил их после выхода из здания, чтобы защитить, не дать расстрелять главу семьи. Саске в любом случае поплатится за свой поступок так, как решит Собаку-но: любым способом, но он собирался уничтожить его, несмотря ни на что. Вторник. 23:41 Местоположение засекречено Уже сидя в кресле, Гаара просматривал видео на ноутбуке, довольно ухмыляясь. Он был страшен в гневе, этому его научило детство. Нужно быть жестоким, чтобы сохранить власть и свою жизнь. Отец воспитал достойного преемника семьи. Гаара был расчётлив, добивался своего и всегда шёл до конца, внушал страх одним своим взглядом, заставляя других стыдливо молчать. Да, он младший ребёнок, но именно над ним поглумилась жизнь, оставляя закрытое сердце и забирая душу. Гаара взял сигару, прижимая её к носу и вдыхая терпкий запах табака. Холодный ум и здравый рассудок. В отличие от Учихи он не действовал опрометчиво и не пытался так поспешно захватить власть в их криминальном мире. Шахматная фигурка короля осталась рядом с пустым бокалом из-под вина и открытым ноутбуком. К сигаре он так и не притронулся. Давящую тишину гостиной разрушал звук из воспроизведённого видео. Саске Учиха находился в своем клубе, самом популярном в некоторых кругах. Пара девушек в одном белье крутилась вокруг него, изредка посмеиваясь. На столике перед ними лежали использованные шприцы и пара жгутов. Нетрудно было догадаться по синякам на руках Саске, что он был одним из наркоманов. На левой груди, прямо от ключицы вниз, красовался чёрный ворон, повёрнутый боком… Гаара занимал почётное место нового Короля, который в отличие от шахматной фигуры, мог ходить так, как ему вздумается.