Скандал

Покончив с бумажной волокитой Лиза осмотрела кабинет и зацепилась взглядом за мобильный телефон заведующей, на заставке которого стояла её совместное фото с Рыковым. – Очень интересно! – воодушевилась она. – А я ведь догадывалась... Внутреннее ликование Васильевой было благополучно прервано строгим взором Арефьевой, которая, заметив на лице помощницы ухмылку, выпроводила её прочь. Лизавету почти распирало от желания поделиться с коллегами столь ярким потрясением: она летела по коридору, не вполне замечая сотрудников. И вдруг напополась на Павла. – У себя? – безучастно спросил он. – У себя. Ждёт на ковёр. Удачи Вам, Пал Дмитрич! – Угу. – буркнул мужчина, подумав, что со своей возлюбленной как-нибудь да разберётся, и если не тут, то дома. Оля сидела в кресле, откинув голову назад и незатейливо прокручивалась. Слишком за сегодня устала. – Тук-тук, – ластился Паша, – ты чего? – Господи, напугал. – оставновив движение кресла, сказала женщина, – Что это утром была за фраза!? Совсем уже!? – Оль, ну... я пытался не вызвать никаких подозрений, по-моему, у меня получилось. – У тебя прекрасно получилось меня оскорбить! Знаешь, я не хочу тебя видеть — пошёл вон отсюда. – Оль... – Павел состроил странную гримасу нашкодившего юнца, – Олюшка, прости меня пожалуйста. Я полный идиот, слышишь? Хочешь, я перед тобой публично извинюсь? Ну или дома, когда мы будем с тобой лежать в кроватке. Арефьева окончательно рассвирипела, подорвалась с места, подскочила к Паше, приложила указательный палец к его губам и недовольно цыкнула. – Никакой кроватки не будет. Рабочий день для обоих завершился через непозволительно долгое время. Оба метались в мыслях между «люблю/ненавижу». Когда стрелки часов, наконец, показали нужные цифры, Оля захлопнула дверь кабинета и поспешила к парковке. В первые три минуты она ждала, что Пашка обязательно придёт, крепко сожмёт ладонь, и они поедут домой готовить пиццу. Но он не пришёл. Мужчина сдал смену, переоделся. Пару раз ударил кулаком стену раздевалки, а после, выдохнув, принял решение поехать домой на метро. Нужно было разобраться с собственными желаниями и эмоциями. Суета столичного метро совсем не благоволила, напротив, вгоняла Павла в ещё большую хтонь, мешая сосредоточиться. Наконец, добравшись до нужной станции, он вышел на улицу, вдыхая летний лёгкий аромат свободы и заглянул в цветочный магазин. – Вам помочь? – Мне двадцать пять красных роз, и если можно, без шипов. Путь к дому он преодолел быстро, в руке оказалась связка ключей, словно что-то шепчущая. Он осторожно открыл дверь и мгновенно считал напряжения, царящее в квартире. – Олечка, ты тут? Ответа не последовало. Женщина сидела на полу в комнате, беззвучно плакала, обнимая колени. Его шаги она узнает из тысячи. Подкрался тихо и незаметно. Вздрогнула только от мягкого прикосновения и аромата, неприятно бьющего в нос. – Привет, – сухо ответила она и поморщилась, – я весь день мечтала сказать тебе, что ты скотина. – Согласен. – Паша помог любимой встать и протянул букет, – Бить будешь? Ольга усмехнулась, приняла цветы и собиралась поставить их в вазу, но неприятный аромат вызвал приступ недомогания. – Тебе плохо? Давай-ка руку, пойдём посидим? – Нервы ни к чёрту в последнее время. Не обращай внимания, ладно? Паша нежно обхватил её тонкое запястье и замерил пульс. – Я так и понял. – загадочно улыбнувшись, ответил он.