Ещё раз про любовь...

Рыков только что вернулся с вызова и со свойственным ему рвением помчался в кабинет к Оле, где его встретила Лиза, сидящая в Олином кресле спиной к вошедшему Паше. – Оль, ты же знаешь, что я тебя люблю! Тебя и нашу дочку! Неужели ты..? – К-хм, – опешила Васильева, развернувшись, – Паш, Ольга Кирилловна в больнице, её Ломагин повёз. Вот, жду вестей. – Угу... – безэмоционально выдавил Рыков, – Сними меня с линии на сегодня, я работать всё равно не смогу. И без вопросов, хорошо? – Не понимаю, о чём вы. – смекнула Лизавета. Через пару минут в кармане Рыкова завибрировал телефон. Номер звонившего оставался неизвестным, и он нехотя поднял трубку. – Здравствуйте, Павел Дмитриевич? Это соседка вашей жены по палате. Ольга сейчас спит, Вы бы не могли привезти ей сюда вещи, посуду и всё, что необходимо? – Я буду через час. Куда ехать? Ровно через шестьдесят минут он стоял возле стойки постовой медсестры, пытаясь уговорить коллегу пропустить его в неположенное время, туда, где он сейчас так нужен. – Мужчина, сейчас нельзя. У нас режим, приходите в часы посещений, а вещи можете оставить мне, я передам. – Ну пожалуйста! У вас что сердца нет? – Рыков. – откуда не возьмись цыкнула Оля, выплывпющая из палаты, чтобы позвать доктора. – Пустите его, это ко мне. – командно распорядилась она, – и можно мне дежурного врача? – Только тихо. – согласилась медсестра и сопроводила пару до палаты. Олины вещи теперь аккуратно и скромно лежали в тумбочке, а сама Арефьева была не в состоянии разговаривать с Павлом. Женщину подташнивало, голова кружилась и болела с какой-то невыносимой жестокостью, и это волновало её куда больше. – Тебе ещё что-нибудь привезти из дома? – поинтересовался мужчина, на что Оля пожала плечами. Дежурный врач пришёл довольно быстро и, осмотрев Арефьеву, определился с диагнозом окончательно. – Коллега, возьмите кровь на биохимию. Мне кажется, дело в гемоглобине. – А вы кто такой? Не учите меня работать. – Делайте быстро то, что я сказал! Ольга никогда не видела его таким решительным и тревожным. Внутри будто вспорхнули бабочки, и она улыбнулась. Пока у неё производили забор крови, разговор не был начат, лишь позже Павел тихо сжал её холодную от страха ладонь и тихо прошептал, – люблю. – Арефьев даст развод. – сдавленно произнесла Ольга.