Трое

За окном непрерывно мело, Оля, наконец, вышла в декретный отпуск: шутка ли — тридцать девятая неделя? Совсем недавно они с Пашей встретили их первый семейный Новый год. — Доброе утро, малыш. — нежно произнёс Паша, целуя жену, вставая с постели, чтобы отправиться на работу. — Доброе. Надеюсь, в Рождество никто не захочет ломать ноги с таким же рвением как в новогоднюю ночь, и ты придёшь пораньше. — Буду очень стараться. — с этими словами Рыков покинул спальню и направился на подстанцию. Оля же быстро позавтракала и набрала воду, чтобы полежать в ванне и расслабиться, тем более, что с ночи чуть потягивало поясницу. Расположившись в мягкой приятной пене, Арефьева расслабилась и даже успела выстроить незатейливые фигурки из пены на аккуратном выпирающем животике, как вдруг внизу живота откуда-то образовалась схваткообразная нестерпимая боль. Она набросила на себя полотенце и почти сразу набрала мужу. — Паша, кажется, началось. — Скоро буду. На подстанции все заметно переполошились, заметив на лице врача выраженный испуг, после того как тот ответил на звонок супруги. — Едем к нам. — скомандовал он. К моменту приезда «Скорой» Арефьева уже успела собрать сумку и присела на пуфик в прихожей, предусмотрительно открыв дверь. — Олюшка, ты как? Идти сможешь? — Интервал до пяти минут сократился. — процедила она сквозь зубы, — воды пока не отошли. К карете скорой спустились уже вдвоём, под ручку, Ольгу разместили на кушетке и почти сразу она застонала. — Рыков, мы не доедем. Я рожаю. — У тебя ж воды ещё не отошли, мы успеем, не волнуйся. — успокаивал Павел то ли себя, то ли жену. — Я осмотрю? — Делай, что хочешь. — безвольно отозвалась Ольга. — Ой, я где-то уже слышал от тебя такую фразу. Оля лишь зыркнула на него спепеляющим взглядом, и Паша сразу понял, что лучше приберечь шутки для какой-нибудь другой ситуации. — Останавливай. Мы рожаем. — скомандовал он. — Чего!? — Того. У тебя раскрытие полное и потуги. Ольгу точно пробило электрическим проводом: что он такое говорит? Неужели она настолько не чувствительна к собственным ощущениям и телу? Однако почти сразу тело неестественно содрогнулось, а внизу живота возникло странное чувство распирания. — Ольчик, ты слышишь меня? Давай сейчас по моей команде дышим и потом тужимся, да? — Какого чёрта я тебе вообще позвонила? — спросила она и сжала Пашину ладонь с такой силой, что оставила отпечатки от ногтей. — Умничка! Ещё немножко и родим с тобой слышишь? Сейчас я пелёночку возьму, потерпишь минутку? — Да чтоб ты сдох! — проорала Оля нечеловеческим голосом и вскоре услышала тихий младенческий писк. — Поздравляю тебя, мама, Оля. — Павел взглянул на часы, вытирая со лба пот, — Тринадцать тридцать, седьмое января. Дочка. — быстро обработав малышку, он завернул её в одноразовую пелёнку и положил к Оле на живот. — А в голубой плёнке ты настоящий скоропомощник, дочь. Надеюсь, ты не станешь врачом как мама с папой? — спросила Ольга, прижимая новрождённую дочурку к себе как можно ближе. — Время покажет. Ты придумала как назовём? — Алинка? Павел согласно кивнул и расплыся в улыбке. Теперь их трое.