Глава 8

      Возле башни «2000» с глухим урчанием притормозил черный «Ягуар». Мужчина в строгом костюме уверенно вышел из автомобиля, обошел его и распахнул пассажирскую дверь, подавая руку своей спутнице. Она легонько коснулась его ладони и изящно выбралась наружу. Вместе они направились ко входу, крепко держась за руки. По дороге их встречали знакомые лица. Одни улыбались, другие кивали, третьи спешили поздороваться. Мужчина отреагировал лишь сдержанным взглядом, но руку жены сжал чуть крепче. — Как всегда проходной двор, — пробормотал он с ноткой раздражения. — Не ворчи, Саша, — ответила она, мягко улыбаясь. Они остановились у лифтов, где уже толпилась группа моделей. Девушки оживились при виде пары, поприветствовали их, а затем, словно по сигналу, начали перешептываться, переглядываться, хихикать. Некоторые бросали на мужчину восхищенные взгляды, стараясь привлечь его внимание. Александр хмуро оглядел эту сцену, от чего лицо его стало ещё более суровым. — Где этот чертов лифт? — его голос прозвучал громче, чем он намеревался. — Ты опять ворчишь. Расслабься, — ответила жена с той же легкой улыбкой. Однако смешки усилились, а Катя, словно нарочно, добавила масла в огонь. Её рука скользнула под полы его пиджака и неспешно спустилась вниз, замерев на ягодице мужа. Прежде чем он успел что-то сказать, она крепко сжала его и прижала к себе. — Что ты делаешь?! — прошипел он, краснея. В ответ Катя лишь невинно улыбнулась. — Господин Воропаев, я смогла вас смутить? — её глаза сияли весельем. Смешки моделей внезапно прекратились, сменившись шепотом. Александр коротко кашлянул, пытаясь вернуть себе контроль. — Чертовка, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Звук прибытия лифта нарушил напряжение. Александр решительно потянул жену за руку и первым шагнул внутрь. Когда за ними потянулась толпа девушек, обернулся и громко произнес: — Занято! Ждите следующий. Разочарованные вздохи и негодующее хныканье остались за закрывающимися дверями. Александр обернулся к жене, притянул её к себе и прошептал: — И что это было, Катерина Валерьевна? — Отвлекающий манёвр, — ответила она, не скрывая удовольствия. — А мне показалось, наоборот, привлекающий, — Саша шептал это почти в её губы. — Не смей целовать, у меня пома… — договорить она не успела. Его губы жадно накрыли её. Катя попыталась отстраниться, но тщетно. — Плевать я хотел на твою помаду, — пробормотал он между поцелуями. — Я компенсирую. — За что? — шепнула она, когда он на миг оторвался от её губ. — За сцену у лифта. — Тебе понравилось, — хитро улыбнулась Катя, пытаясь привести в порядок макияж. — Конечно понравилось. Как и тебе нравится то, что я сейчас с тобой делаю, — Саша еще раз прислонился к ее губам, но уже более нежно.  Лифт звякнул, и двери открылись. Саша оторвался от Кати и улыбнулся как Чеширский кот. Его губы опять были в помаде, но уже не так ярко. А ведь он не вытрет этот след. Так и войдет в кабинет Андрея. Мерзавец и провокатор. Но какой же прекрасный мерзавец. Катя вечно могла любоваться его сытой и довольной Чеширской улыбкой. — Ты опять в помаде, — заметила Катя, качая головой. — Угу. А когда Жданов сделал ремонт? — Саша пристально осматривал ресепшен. — Начали еще до ковида, а после продолжили. Теперь это был только этаж директората. Милко с моделями переехал на этаж ниже. Доступ на этот этаж был только у директоров компании и их помощников. Лифт приезжал только по отпечатку пальца на спец кнопке. Такая защита была необходима в текущем времени. Пару раз компания почти теряла коллекции за слив информации. С тех пор защита была улучшена. У каждого директора был личный помощник-секретарь. Каждый проход сотрудника по этому этажу фиксировался. Чтобы попасть на прием к какому-либо директору, то требовалась запись. Переговоры теперь проводились в отдельном помещении. Холл к главным кабинетом был также закодирован и посторонний туда просто бы не прошел. Да, тотальный контроль и слежка, но это работало на благо компании. К тому же Саше нравилось, что теперь тут было тихо и никто не путался под ногами. Кроме кабинетов, в главном холле располагался подиум для спец показов директорату компании. Тут же был ресепшен. Дресс код также должен был соблюдаться, особенно секретариатом. Каждый сотрудник мог получить комплект одежды компании раз в месяц бесплатно. Вот и сейчас секретарь Мария, нет не Тропинкина, была одета в классический костюм из последней коллекции. — Екатерина, Александр Юрьевич, здравствуйте. — Добрый день, Мария. Наш «царь» на месте? — осведомился Саша. — Конечно, он вас ждёт, — ответила она с профессиональной улыбкой. — Замечательно. — Александр Юрьевич, у вас, — девушка указала на краешек своих губ. — Я знаю. Это мой новый имидж, — мужчина ухмыльнулся, а Катя закатила глаза. — Не обращай внимание, Маш. Ты же его знаешь. Девушка чуть улыбнулась Кате. — Тогда проходите. Кофе сразу? — Да, спасибо. Пара двинулась к двери, что вела к кабинетам. Саша дернул ручку, но дверь не поддалась. — Приложи палец вон туда. — Серьезно? — мужчина приложил палец к сканеру, и дверь щелкнула. — Параноик. — Благодаря этой системе за последние лет восемь у компании не было ни единого слива информации. — А толку то, если мастерская на этаж ниже, где нет такой охраны? — В мастерскую вход аналогичный. Им запрещено выносить эскизы. — Точно параноик. Пара неспешно двигалась по длинному коридору, шаги гулко отражались от идеально вычищенных полов. Справа тянулись ряды кабинетов, перед каждым из которых висела аккуратная табличка с указанием отдела, имени директора и его помощника. Коридор, выполненный в форме полукруга, замыкал собой весь этаж. Три выхода, словно тщательно продуманные ключевые точки. Два располагались в концах и один в самом центре, напротив кабинета президента. Все три выхода вели к подиуму и ресепшену. Эта планировка появилась ещё во времена, когда Катя возглавляла компанию. Именно она однажды приняла смелое решение — отдать целый этаж Милко и его моделям. Тогда из здания исчезли швейная фабрика и склад. Их место занял небольшой, но инновационный цех, где теперь разрабатывались и отшивались экспериментальные модели одежды, обуви и аксессуаров. Миновав один из кабинетов, Катя вдруг замедлилась. — О, Валентин, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Надо будет заглянуть к нему. Валентин представлял в Зималетто маркетплейс «Мода Z» — собственный интернет-магазин, начавший с продажи только продукции «Зималетто». Теперь же это был один из лидеров среди платформ по продаже одежды в России и СНГ. Ассортимент включал бренды от среднего класса до премиум-сегмента. Этот проект был для Кати особенной гордостью: когда-то он начался с её и Кириной идеи в декретном отпуске. Сегодня «Мода Z» значительно превосходила «Зималетто» по капиталу, а её акционерами стали пять ведущих семей: Ждановы, Воропаевы, Минаевы, Малиновские и Зорькины. Главный пакет акций принадлежал Воропаевым и Минаевым, чтобы в будущем стать частью наследства их детей. — Зачем? — с подозрением уточнил Александр, вырывая жену из её мыслей. — Что «зачем»? — Катя моргнула, возвращаясь к реальности. — Зачем тебе Валя? — Кира просила кое-что обсудить с ним, — неохотно пояснила она. — Опять секреты от акционеров? — хмыкнул он, наигранно нахмурившись. — Не душни, — отмахнулась Катя и, не оборачиваясь, толкнула дверь в приёмную президента компании. — Александр Юрьевич, Екатерина, здравствуйте, — Наталья, невысокая женщина с теплыми глазами, встретила их с радушной улыбкой. — Проходите, Андрей вас ждёт. — Привет, Наташ, спасибо, — Катя в ответ коротко улыбнулась. Наталья чуть заметно указала на уголок губ, кивая в сторону Александра, уже шагнувшего к двери. Катя лишь махнула рукой и закатила глаза. Помощница с улыбкой покачала головой. Кабинет президента изменился до неузнаваемости. Стол теперь располагался по левую руку от входа, напротив окон. Каморки больше не было. Дверь в конференц-зал немного переехала. Сам кабинет стал светлее и чуть меньше, но более уютней. Также был огромный стол, два кресла, журнальный столик, диванчик черный и по размерам больше своего предшественника. Катя провела взглядом детали кабинета, отметив, как всё стало легче и современнее, и невольно подумала, как много изменений они успели воплотить за эти годы. За одним из кресел напротив массивного стола сидела девушка. Услышав, как дверь отворилась, она тут же повернула голову, прервав разговор. Лицо её мгновенно озарилось радостной улыбкой. Поднявшись с места, девушка бросилась к Саше и обняла его с неожиданной силой. Они были примерно одного роста — она высокая, стройная, с короткой стрижкой "ёжик" и тёмными, словно вороново крыло, волосами. — Привет, папуля! — звонко произнесла она и, не разрывая объятий, звонко чмокнула его в щёку. — Привет, Птичка, — мягко отозвался Александр, растопившись в ответной улыбке. Дочь мгновенно переключилась на мать, даря ей такие же крепкие объятия. — Мамуля! — Привет, красавица, — Катя тоже тепло улыбнулась. Отстранившись, девушка внимательно посмотрела на отца. Схватив его за подбородок, она критически осмотрела его лицо. Затем облизала большой палец и с ловкостью удалила остатки помады с его губ. — Старый проказник, — насмешливо бросила она. — Это кто тут старый? — басом возмутился Саша, поднимая одну бровь, но в глазах его плясали смешинки. — А насчёт проказника не отрицаешь? — лукаво уточнила Настя. — На этот счёт пусть возражает только твоя мама, — ухмыльнулся он. — Ой, мама никогда не станет это отрицать, — фыркнула девушка. Настя, наконец, отпустила отца и обратила внимание на Андрея, который терпеливо ждал окончания семейной сцены. Жданов выглядел почти полностью седым. Александр, не видевший его три года, отметил, как сильно он изменился. — Жданов, — сухо поздоровался Саша. — Братец Воропаев, — с лёгкой издёвкой протянул Андрей. От этого обращения Сашу передёрнуло. Если бы он был котом, шерсть на его спине наверняка встала бы дыбом. Но он сохранил невозмутимость, лишь глаза на миг вспыхнули. — Андрей! — возмутилась Настя, заметив напряжение в комнате. — Всё в порядке, Настюш, дядя Андрей просто шутит, — едко бросил Александр. Катя поджала губы. Она понимала, что вот именно этого следовало ожидать, когда её муж явился сюда "разукрашенным". — Может, начнём? — предложила она, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло. Настя кивнула, но прежде чем уйти, обернулась: — Папуль, — её голос стал мягким и чуть колеблющимся. Саша взглянул на неё, как всегда, с теплом. — Что, Птичка? — Про стажировку. — Обсудим за обедом, — ответил он, не задумываясь. — Спасибо, — Настя улыбнулась и выскользнула из кабинета. Когда за ней закрылась дверь, в комнате повисло напряжённое молчание. — Ты знаешь, что она хочет участвовать в юбилейных показах? — вдруг спросил Андрей, глядя на Катю. — Знаю, — вздохнула она. — Она рассказала мне утром, по пути из аэропорта. — И тебя это устраивает? — прищурился Жданов. — Ты готова отправить свою дочь в этот гадюшник? — Жданов, а что тебя не устраивает? — спросил Александр. — Меня не устраивает, что Анастасия будет находиться в таком окружении, — спокойно ответил мужчина, и перевел взгляд. — Я так и не услышал вразумительный ответ. Или может потому, что ты сам прописался в этом окружении? — Я ни где не прописывался, — сквозь зубы процедил. — Конечно, ты оттуда и не выписывался примерно с 2000. — Воропаев, — прорычал мужчина. — Что Воропаев, ну что, Андрей? Пусть Настя попробует. Не понравится и ладно. Замену найти недолго. — То есть ты был в курсе изначально? — Конечно. — Ей еще 17 — Через два месяца уже 18. — У нее учеба в МГУ. — Если съедет, то я лично запрещу ей выходить на подиум. Андрей зло смотрел на Сашу. Он не хотел, чтобы его дочь выходила на подиум и была вообще связана с модой. Он знал, что там творится. А Воропаеву будто наплевать! — Ты вообще за нее не переживаешь? — С чего ты это взял? Я ей доверяю и даю возможность попробовать себя везде, — Саша пожал плечами. — Ты ни черта не понимаешь! Там ад. Алкоголь, наркотики, секс… — Кому как не тебе этого не знать, да, Андрюша? Андрей начал тяжело дышать. Воропаев смог вывести его. — Ты не имеешь абсолютно никакого права ей что-то разрешать, — процедил Андрей. На это Саша лишь поднял брови и спокойно произнес: — Ты сам то уверен в том, что говоришь? Андрей поскрипывал зубами. — Андрей, успокойся, — мягко сказала Катя. — Я тоже не против, чтобы Настя попробовала себя в качестве модели. Она умная девушка. Знает, что из чужого бокала не нужно пить, с незнакомыми дядями лучше не разговаривать и уж точно не садиться к ним в машину. Она уже не ребенок. Жданов глубоко и шумно вздохнул. — Хорошо, но ты как мать берешь полную ответственность на себя. — Хэй нет, — женщина подняла руки, — она сама за себя несет ответственность. Она уже взрослая. — Хорошо, Жданов. Раз ты не даешь согласия на подиум, то пусть Настя будет ведущей фотомоделью для «Мода Z», — Александр пожал плечами. — Уж тут то никто не будет против из начальства. Андрей со злости швырнул паркер на стол и уставился в окно. Ну не мог он отпустить родную дочь в модели. Его до жути коробило то, что всякие будут на нее глазеть. А чего стоят эти вечеринки. Воропаев прав, Андрей сам прописан в этом обществе и знает его от и до. Конкретно все эти знания его и пугают. — Ладно. — Это все или ты еще что-то хотел? - спросила Катя. — Мне нужен главный финансовый. Камилла через четыре месяца уйдет в декрет. Посоветуй кого или прособеседуйте с Колей. — Хорошо, у меня есть кандидат. Я попрошу Алину скинуть данные помощнику Виктора. — Пошли? — женщина обратилась к мужу. — Ты иди, обрадуй ребенка. Я еще задержусь. Не забудь зайти к Вале. Катя погладила Сашу по плечу и лишь глазами спросила «Все хорошо?». На это мужчина погладил ее руку и кивнул. Женщина вышла из кабинета и мгновение спустя раздался радостный визг из приемной. Деверь открылась и прозвучало громкое: — Спасибо! Жданов медленно поднялся из кресла и подошел к окну, глядя на городскую панораму, словно пытаясь найти ответы где-то вдалеке. Александр тем временем оглядел кабинет. На соседнем кресле лежала забытая Катей сумочка. Взяв клатч в руки, он покачал головой. Опять забыла. — Жданов, ты идиот. У тебя есть возможность быть ближе к дочери, но ты продолжаешь отталкивать её. Андрей, не оборачиваясь, заговорил: — Ты же не понимаешь, что происходит, — его голос был тяжелым. — Не смей говорить, что мне все равно. Думаешь, я оставлю её без присмотра? Всегда перестраховываюсь. — Щенков своих поставишь? И как они спасут её от наркотиков? Она вообще знает, что за ней следят? — Настю охраняют уже давно. Как и всех моих детей, и Катю, — спокойно ответил Саша. Андрей резко обернулся: — Что-то случилось? — Неужели волнуешься? — Воропаев… — Пока ничего. Кабинет под прослушкой? — Да. — Охране доверяешь? Возможны утечки? Жданов нажал кнопку селектора: — Наташ, соедините с Олегом. — Слушаю, Палыч, — раздался голос из динамика. — Олеж, отключи звук в кабинете минут на пятнадцать. — Готово. Андрей кивнул: — Говори. Александр подошел ближе: — Нас пасут. С утра, от самого аэропорта, за нами следили двое. Ещё сегодня было возгорание в старой квартире Пушкарёвых. Катя летела из Лондона с каким-то неизвестным типом. Пробили его — ни одной записи в базе. — Блять… Катя знает? — Нет. — Что на месте пожара? Саша протянул телефон с фотографиями выгоревшей кухни. — На столе нашли старые фотографии. Меня, Кати. Плёночные снимки. Всё сожжено бензином. Поджигатель много курил, но ни одного уцелевшего бычка с ДНК нет в квартире. — Нынешний владелец? — Чист. Говорит, месяц назад квартиросъемщик потерял ключи. Замки менять не стал. Мы проверяем окрестности. Сейчас пытаемся найти след по окуркам. Вероятно, этот курил где-то в округе. Андрей тяжело выдохнул: — Это иголка в стоге сена. Уезжайте из страны на несколько месяцев. — Не могу. — По поддельным документам? — Мы слишком известны. Да и смена гражданства — не вариант. — Китай? — Только как крайняя мера, — Александр задумчиво постукивал пальцами по столу. — Ты правда считаешь, что это разумно? Саша, у тебя жена и дети! Спаси их хотя бы! — А я, по-твоему, жопой думаю? Если я сейчас начну вещи собирать, то спугну. — Ты ловишь их на живца, — Жданов хлопнул в ладоши. — Кто из нас идиот, Саня?! Александр пристально посмотрел в глаза Андрею. Желваки уже играли на его скулах и шее, кулаки сжимались до бела. А что делать? Какой вариант? Лет двадцать назад он бы даже не шелохнулся от такой наводки. Сейчас же у него была семья. И он просто не знал, что делать. Да, Саша был в панике. Перспектива бегства была очень заманчивая, но тогда его ребята ни за что не выйдут на заказчика сталкеров. Да еще и та новость, что он узнал буквально сюда по дороге, вообще выбила его из колеи. Пролетел на красный, благо Катя не заметила. Перед ним возник бокал с янтарной жидкостью. Саша даже не заметил, как Андрей встал и налил выпить. Он взял бокал и поднес к лицу, но вновь задумался. — Саня, пей давай, — раздался голос Андрея. Мужчина залпом осушил бокал. — Что ещё? — Катя беременна, — произнёс он, не глядя. Андрей налил ещё и молча поднял бокал. — Сколько? — Не знаю. Мне сообщили мои люди. — Она не знает, что ты знаешь? — Угу. — И…как… И как ты? — Сам еще не понял. Толи радоваться, толи бегать в панике. Но Катя еще не говорила, так что, — он пристально посмотрел на Андрея. — Я, конечно, идиот, но не до такой же степени. Скажет — хорошо. Понимаю, боится. Поздравлять буду только в день родов. Теперь хоть понимаю почему переезд в последнюю очередь. Врачи же все тут? — Да. Про других и речи не идет. Андрей кивнул. Он помнил, как пять лет назад Саша пришел к нему в жопу пьяный из недельного запоя после третьего выкидыша. Как они с Максом и Ромкой доставали его из запоя и возвращали в этот мир. Именно тогда начались проблемы с сердцем, потребовался шунт. Все как у их отца. Наверное, тогда Андрей и начал сидеть. К своим 50 был практически белый. Тем более за год до этого умер Павел, рассказав им что они братья. Санта Барбара, а не семья. — Так. Я понял. Если что, набирай сразу меня или Макса. Ты понял? Саня? — Да понял, понял. — Сердце как? — Вроде нормально. На неделе забегу, проверим. — Расскажи мозгоправу про беременность. Обсуди хотя бы это с ним. — Ты меня жизни теперь учить будешь? — Боже упаси. Давай выметайся или Катя начнет переживать. Совет через 20 минут. Саша встал и произнес: — Спасибо. — Не за что. Умоляю не сломайся и никого не сломай. Я Катьку не вывезу один. — Я знаю, что не вывезешь, — Саша едко улыбнулся. — Блять, Воропаев, она мать твоих детей, а ты так пошлишь. — О чем ты, Жданов? Каждый думает в меру своей испорченности. — Иди уже, Агнец Божий. Саша поднес руки к голове и изобразил согнутыми пальцами два рожка. Еще и ухмыльнулся в добавок. Вот так было лучше. Так бы всегда. Почему они все время не могут так общаться никто сказать не может. Но если у кого-то что-то случается, то второй всегда готов помочь советом или делом. Может это и есть семейные узы?