Глава 5

~~~~~

      — Что? Ёнджун? Не может быть... Он не мог поверить в то что читал и перечитывал раз за разом написанное в разных чатах, но везде было одно и то же. "Анна еще не знает."- поразила его мысль- "Надо срочно предупредить ее!" Впопыхах он стал быстро одеваться и через минуту уже выбежал в коридор, в надежде, что успеет её найти до того, как она узнает от кого-то еще.

~~~~~

Выйдя от Хисына Анна сонно и пошатываясь шла к своему номеру. В коридоре было тихо, но почему-то атмосфера показалась тревожной. Не успела она войти в свой номер, как из соседнего выскочил Чан. Он явно был сильно взбешен:       — Это ты? Где ты была? Ты была вчера у Ёнджуна? Что ты ему сказала? Анна растерялась. Что он имел в виду? Приступ ревности? Она не успела ответить, как Чан продолжил, ещё яростнее:       — Я тебя спрашиваю, что ты сказала ему вчера? Это всё из-за тебя!       — Чан, ты о чем вообще? — Анна вздохнула, пытаясь остаться спокойной, но в глубине души уже зарождалось тревожное предчувствие. “Только сцены ревности мне еще и не хватало…” — досадно подумала девушка.       — Он из-за тебя это сделал! Это ты виновата! — продолжал он. Анну начало охватывать холодное осознание того, что случилось нечто ужасное. Её дыхание стало неровным.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Я пришла к Ёнджуну, мы поругались, я сказала ему правду… и ушла. Всё. Что… что случилось? — её голос начал дрожать, внутри неё поднялась волна страха. Чан замолчал на мгновение, а потом с яростью выпалил:        — Утром его нашли мертвым! Он напился таблеток и не проснулся! Это всё твоя вина! Ты рассказала ему правду, и это его убило! Анна замерла. Слова Чана эхом отдавались у неё в голове, но она не могла их осознать. Всё вокруг словно померкло, а его крики звучали приглушенно, как сквозь толщу воды.       — Этого не может быть… — прошептала она, в оцепенении смотря на него и не веря в услышанное.       — Но это правда! Ты убила его! Это всё ты! — кричал Чан, его голос разрывал тишину коридора отеля. Внутри Анны что-то оборвалось. Всё её тело окаменело, дыхание стало прерывистым. Девушка не моргая смотрела сквозь парня, в ушах звенело, она больше не слышала его слов. В глазах потемнело и она почувствовала, как земля уходит из под ног.

~~~~~

Хисын, услышав крики Чана из другого конца коридора, рванул вперёд, понимая, что опоздал. Когда он добежал до места, он увидел, что Анна, бледная как смерть, стояла перед разъярённым Чаном, который кричал, будто пытаясь избавиться от собственной боли.       — Это ты убила его! — гремел голос Чана. Хисын мгновенно оказался рядом, вставая между ними.       — Эй, полегче! — резко сказал он, пытаясь охладить парня.       — А тебе что надо? Мало вчера отхватил? Пришел за добавкой? — Чан повернулся к Хисыну, его глаза гневно блестели.       — Обвинять её в убийстве — это уже слишком, Чан, — холодно ответил Хисын, глядя прямо в его глаза. Пока парни смотрели друг на друга и один соображал стоит ли ему еще раз врезать этому наглецу, а второй не совсем понимал, зачем он вообще влез в их конфликт и что ему действительно за дело, девушка вдруг рухнула на пол, ударившись головой об плитку и под ней медленно начала разливаться лужа крови. На мгновение оба парня замерли, осознавая, что произошло.       — Теперь ты доволен? — пробормотал Хисын, садясь рядом с безжизненно лежащей Анной. Чан остался стоять на месте, его горячий гнев сменился холодом. Он посмотрел на Анну, на кровь, медленно стекающую по плитке, и вдруг понял всю серьёзность ситуации.       — Я вызову врачей, — сухо и бесцветно сказал Чан, прежде чем уйти в свой номер, закрыв за собой дверь, а Хисын так и остался сидеть рядом с Анной.

~~~~~

Анна медленно открыла глаза и в них сразу ударил ослепительный теплый свет, заполняющий все пространство вокруг нее. Она не понимала, где находится и не могла сфокусировать взгляд, а в ушах звенело. Она почувствовала, что кто-то держит ее за руку. Это тепло немного успокоило ее.       — О, наконец-то ты пришла в себя! - прозвучал рядом с ней взволнованный голос парня, который показался ей знакомым. Говорил он по-английски. Мир перед её глазами оставался размытым, как если бы она смотрела сквозь толстую, мутную плёнку. Единственное, что ей удалось различить, — это тень парня, склонившегося над ней.       — Ты меня узнаешь? Ты как себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил он, заметив её рассеянный взгляд и неуверенность. Часто моргая Анна наконец смогла на мгновение сфокусироваться пока картинка опять не расплылась. Однако этого короткого мига хватило чтобы узнать парня.       — Ёнджун?! – изумленно прошептала она, – Я что тоже умерла?       — Да, это я! — Ёнджун слегка улыбнулся, но в его глазах оставалась тревога, — Не говори глупости, никто не умер, ты в больнице. Дорогая, ты не помнишь что произошло? Анна нахмурилась, пытаясь вспомнить. Всё казалось таким расплывчатым.       — Нет... я кажется упала…       — Да, мы катались на велосипедах вокруг озера. Ты упала и сильно ударилась головой о камень, — его голос дрогнул, он явно переживал. — Чёрт, я так переволновался. Не пугай меня больше так, ладно? — слова парня были наполнены облегчением, и он вдруг быстро наклонился и поцеловал её. Этот неожиданный жест ещё больше сбил Анну с толку. Она замерла, пытаясь осознать, что происходит.       — Ладно, — продолжил он. — Я сейчас вернусь, сообщу врачу, что ты пришла в себя. Я быстро! Ёнджун отошёл, оставив Анну одну. Мысли вихрем закружились в её голове. “Что за черт? Дом? Велик? Какой, к черту, дом?! Почему мне кажется, что его не должно быть здесь? Почему говорит на английском? “Дорогая”? Что за… Я что, действительно умерла?” — паника стала подниматься внутри неё. Всё вокруг казалось нереальным, как будто она очнулась в чьей-то чужой жизни.

~~~~~

Через несколько минут Ёнджун вернулся в сопровождении врача. Доктор, высокий мужчина в очках с дружелюбной улыбкой, представился как доктор Робертс. Его голос был ровным и успокаивающим, когда он начал объяснять ситуацию.       — У вас сотрясение мозга, — сказал врач, заглядывая в её карту. — Также небольшая гематома, из-за чего могут наблюдаться разные симптомы: временная потеря памяти, головные боли, возможно, даже галлюцинации. Но не волнуйтесь, это всё пройдёт со временем. Вам необходим покой на несколько недель, чтобы организм восстановился, и гематома рассосалась. Анна слушала, но в голове всё только больше смешивалось. Имя врача — Робертс, его безупречный английский и полное отсутствие какого-либо акцента мгновенно насторожили её. “Мы в США?” — пронеслось у неё в голове. Она огляделась, и всё стало ещё более невозможным. С каждым мгновением чувство растерянности только усиливалось. Как она здесь оказалась? И почему с ней был Ёнджун? Доктор проверил пульс, посветил фонариком в глаза и проделал еще какие-то манипуляции с Анной, затем завершил инструктаж, пожелал ей скорейшего выздоровления и, улыбнувшись, направился к выходу.       — Отдыхайте и не волнуйтесь, — добавил он напоследок. — Завтра сможете покинуть больницу, но на следующей неделе обязательно покажитесь на осмотр. О любых симптомах непременно сразу пишите мне. Ёнджун кивнул и пообещал хорошо заботиться об Анне, она проводила врача взглядом, ощущая, внутри странную смесь чувств: облегчение, беспокойство и чувство невозможности всего происходящего сейчас. Когда дверь за доктором закрылась, она осталась с Ёнджуном наедине. Парень сел на край ее кровати, его взгляд был полон нежности и беспокойства. Он наклонился ближе, осторожно взяв её за руку.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он мягко. Анна посмотрела на него, картинка всё ещё не была четкой, а в голове царил хаос.       — Я... честно говоря, не знаю, — ответила она, чувствуя, как ей трудно собрать мысли в единое целое. — Это всё так странно…       — Всё будет хорошо, — перебил её он, сжимая её руку крепче. — Я буду рядом. Ты скоро поправишься! Он коснулся её щеки, и это прикосновение принесло ей приятное чувство покоя. Анна недоуменно смотрела на него, надеясь, что он не просто ее галлюцинация и плод ее воспаленного сознания. Анна закрыла глаза, ощущая, как уходит усталость и тяжесть. Её тело расслабилось, и она снова погрузилась в сон, надеясь, что всё это окажется правдой, когда она проснётся вновь.

~~~~~

Анна медленно открыла глаза, и в них тут же ударил ослепительный холодный свет, заполняющий все пространство вокруг нее. Ей все еще было сложно даже сфокусировать взгляд и картинка расплывалась. Она чувствовала, как чья-то рука нежно сжимает её ладонь, это прикосновение принесло ей чувство спокойствия.       — О, ты очнулась? — раздался вопрос, сказанный по-английски взволнованным голосом, который был ей определенно знаком. Мир перед её глазами оставался размытым, как если бы она смотрела сквозь матовое стекло. Единственное, что ей удалось различить, — это силуэт парня, склонившегося над ней.       — Ты меня узнаёшь? Как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил он, заметив её рассеянный взгляд и неуверенность. "Кажется это со мной уже происходило"- внезапно озарила Анну мысль. - "Какого черта творится?"       — Ёнджун? - слабо выговорила она, сжимая руку парня. - Что происходит?       — Эмм... нет. Я Хисын. - отозвался парень. Анна замерла, услышав это имя. Её сердце замедлило ход, и непонимание накрыло её волной. “Хисын?” — это имя словно не совпадало с её мыслями. Она была уверена, что перед ней должен быть Ёнджун. Почему она так подумала?       — Хисын? — переспросила она, пытаясь собрать мысли. Ей всё ещё было сложно ориентироваться в пространстве. — Где я? Парень обеспокоенно взглянул на неё и, немного помолчав, ответил:       — Анна, ты в больнице. У тебя сотрясение, — его голос звучал тихо, словно он не хотел потревожить её ещё больше. — Ты помнишь, что произошло? Анна слабо кивнула, всё ещё пытаясь сложить пазлы в голове. Всё казалось неправильным, словно её воспоминания, сон и реальность перемешались в один хаотичный поток. Она хорошо помнила ссору с Ёнджуном и разговор с Хисыном, а дальше воспоминания путались. Кажется, Чан обвинял ее в смерти Ёнджуна, но также ей казалось, будто она только что разговаривала с ним и он был рядом. "Кажется я схожу с ума"- подумала девушка.       — Почему ты здесь? Что с Ёнджуном? Ты успеешь на самолет? – слабым голосом она растерянно задавала вопросы, пытаясь понять, что из ее воспоминаний реально, а что только сон. Хисын нахмурился, явно пытаясь подобрать слова. Его взгляд затуманился, словно то, что он должен был сказать, причиняло ему самому боль.       — Анна, Ёнджун… — он сделал глубокий вдох, собираясь с духом. — Ёнджун умер, ты не помнишь? Слова, как удар в грудь, застали её врасплох, а внутри всё затопило горячей, жгучей волной боли. Она вдруг почувствовала, как воздух становится тяжелее, а её разум пытается отвергнуть услышанное.       — Все улетели в Корею ещё вчера, — как можно спокойнее продолжил Хисын — А я остался… тут надо было еще рентген сделать и выписку взять. В общем, я всё равно на больничном… Не волнуйся. Я здесь. Девушка понимала, что Хисын пытается объяснить свое странное участие и поддержать ее, но его слова казались пустыми, хотя он говорил искренне. Анна пыталась собрать свои мысли, но каждый ответ в её голове отступал перед новой волной отчаяния.       — Мне нужно позвать врача, раз ты пришла в себя. Подожди, я скоро вернусь, — сказал Хисын с мягкой, почти утешительной интонацией, прежде чем встал и быстро вышел из палаты. Анна осталась одна в холодной тишине. Пространство вокруг неё казалось каким-то нереальным, будто бы она всё ещё находилась в кошмаре. Она огляделась — больничные стены, мерцающие мониторы, холодный дневной свет. Всё это было словно из другого мира, далекого от тех воспоминаний, что пульсировали в её голове. “Это всё правда?” — думала она, чувствуя, как боль в груди становится невыносимой. “Может, я просто сплю? Если я закрою глаза, открою их снова, и он опять будет здесь?” Но, сколько бы раз она ни пыталась, ничего не менялось. Через несколько минут ее мысли прервал звук открывающейся двери. В палату вошел доктор. Он был японцем, но говорил по-английски настолько свободно, что Анна невольно подумала, что, скорее всего, учился в США. Его манера поведения и спокойный, уверенный тон внушали доверие.       — Доброе утро, мисс Смит. Как вы себя чувствуете? — спросил он, начиная осмотр. Анна кивнула, хотя на самом деле не знала, как ответить на этот вопрос. В голове была каша, а в ушах неприятно звенело. Когда доктор стал объяснять её состояние — сотрясение мозга, возможные головные боли, потеря памяти, галлюцинации, которые должны пройти со временем, — его слова вызвали ощущение дежавю, будто она уже слышала в точности тоже самое, но не могла вспомнить где и когда это было. Эта чувство пугало и паника начинала вновь подниматься внутри, но она старалась сохранять спокойствие.       — Не волнуйтесь, — добавил доктор, закончив осмотр, — вам нужно больше отдыха. Всё придёт в норму, просто дайте себе время. Завтра мы планируем вас выписать и вы сможете вернуться в Корею, но рекомендую продолжить наблюдение в течение нескольких недель. Хисын останется с вами сегодня, чтобы следить за вашим состоянием. Если появятся какие-то симптомы — немедленно сообщите. А сейчас вам нужно поспать. С этими словами он пожелал ей скорейшего выздоровления и вышел из палаты, оставив Анну наедине с её мыслями, ещё больше запутавшимися после странного дежавю. Слова врача, что её завтра выпишут и что нужно будет вернуться в Корею, вызвали в Анне новую волну беспокойства. “Вернуться в Корею? Но куда я там вернусь? Жить в квартире Чана я не могу… Черт,” — её мысли понеслись в беспорядке. Анна понимала, что у нее больше нет никого в Корее, ведь кроме Чана и его группы она ни с кем не была близко знакома, а с ними теперь все мосты были сожжены. Мысли вихрем кружились в ее голове, отчаяние накатывало с новой силой. Чан ненавидел ее, Хисын, хоть и был сейчас рядом по какой-то неведомой причине, но его она совсем не знала и не могла рассчитывать на его помощь, а группа, которая раньше была её окружением и поддержкой, теперь была на другой стороне баррикад. В ее голове всплывали вопросы, на которые она не находила ответов. Ее жизнь в Корее, казавшаяся когда-то стабильной, теперь рассыпалась под весом пережитых событий. Единственным логичным шагом ей представлялось как можно скорее вернуться в США, но прежде чем отправиться домой, ей все равно нужно было приехать в Корею, чтобы забрать свои вещи и документы. Возвращаться в страну, где она больше никому не была нужна, где все, с кем она была связана, отвернулись от неё было тяжелым решением, однако выбора у нее не было и это необходимо было сделать. “Это какой-то кошмарный 'день сурка'," — подумала Анна, устало закрывая глаза. Вероятно под действием лекарств ее веки стали наливаться свинцом и она вновь провалилась в тяжелый сон.