Глава 9

~~~~~

Они съездили к врачу, и Анна рассказала о своих странных снах и том, что ходила во сне. Врач выслушал её внимательно, изучил выписку из японской больницы и заверил, что ничего страшного в этом нет. Он объяснил, что при такой травме могут быть разные симптомы: навязчивые сны, галлюцинации, иногда потеря памяти, а в некоторых случаях — даже подмена воспоминаний, когда мозг создаёт события, которых на самом деле не было. Он также предположил, что у Анны, вероятно, развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) из-за потери близкого человека, и ей тяжело его отпустить, поэтому она общается с ним во снах. Врач успокоил их, сказав, что это состояние временное, и напомнил, что самое главное — заботиться о здоровье и избегать стрессов. Повернувшись к Хисыну, он с улыбкой добавил:       — Вам, молодой человек, придётся набраться терпения и позаботиться о своей девушке. Хисын слегка смутился, но кивнул, не поправляя врача. Анна лишь молча посмотрела на него, не зная, как реагировать на такое замечание, но почувствовала благодарность за его поддержку.

~~~~~

Ночью Анна никак не могла заснуть и ворочалась в кровати не первый час. Как только она закрывала глаза она видела Ёнджуна и боль разливалась в ее душе снова и снова… Она пыталась смириться с тем, что его больше нет, но не могла осознать этого. Ощущение его присутствия, как будто он всё ещё рядом, не покидало её, преследуя в самые тихие моменты. Девушку чувствовала раздражение накатывающее на нее. Не в силах больше оставаться одна с этими беспокойными мыслями, она направилась в спальню к Хисыну. Парень мирно спал на боку, спиной к двери. В ночной тишине она слышала его спокойное дыхание. Анна осторожно приподняла одеяло и, скинув с себя пижаму, легко скользнула под него, мягко обняла парня сзади и коснулась губами его шеи. Он сквозь сон почувствовал ее прикосновения, не понимая снится это ему или происходит наяву, сонно перевернулся на другой бок. Девушка обвила его руками, прижимаясь ближе и целуя в губы и гладя по спине своими тонкими пальцами. Эти действия, становясь все напористее, разбудили парня. Он не открывая глаз расслабленно прижал ее в ответ.       — Ты чего? — прошептал он. Не то чтобы его сильно удивило ее появление, но все же хотел знать, что заставило ее прийти к нему.       — Не могу уснуть… мне нужно расслабиться… иди ко мне. Девушка сняла с него футболку, оказываясь сверху. Ее нетерпеливые поцелуи становились все более страстными, разжигая в нем желание. Он ощущал, как ее тонкие холодные пальцы скользили по его коже, вызывая мурашки, то ли от возбуждения, то ли от холода. Анна продолжала целовать его, усиливая свои ласки, в которых не было ни чувств, ни нежности, только точные механические движения. Хисын был расслаблен от сна, и ему хотелось неспешно нежиться в её объятиях, находясь в полусне.       — Постой… — прошептал он пытаясь остановить её нетерпеливые движения. Он догадывался, что она всё равно не прислушается, но пытался хоть немного замедлить этот безумный ритм, в который она его втаскивала. Анна, поглощённая только своими желаниями, не замечала его протеста. Он понимал, что в этой ситуации он всего лишь инструмент для неё и это осознание вызывало в нём чувство пустоты. Постепенно он полностью проснулся, почувствовав болезненное раздражение от того, что она совершенно не обращала внимания на его желания. Внезапная злость захлестнула его, и он, сжимая её крепче, ответил на её поцелуи с явной грубостью. Он с силой обхватио ее за затылок и его губы давили на её с силой, его язык настойчиво пробивался внутрь, не давая ей ни малейшего шанса уклониться. Его пальцы впились в её кожу, оставляя горячие следы там, где он касался её. Он перевернул девушку на спину, сжал её руки над головой, лишая возможности дотрагиваться до него, а затем скользнул вниз, прижимая её тело к матрасу, чтобы она не могла вырваться. Её холодность бесила его, но одновременно возбуждала. Он только сильнее хотел её, но теперь его движения стали жёсткими, властными. Его руки не просто касались — они требовательно исследовали её, оставляя после себя ощущение неотвратимого контроля. Он впивался в её шею и его горячие поцелуи оставляли красные метки на ее нежной коже, а под пальцами появлялись глубокие вмятины на её бёдрах. Анна, казалось, ждала этой грубости. Когда Хисын стал действовать резче, её дыхание стало глубже и прерывистее, словно она не могла справиться с лихорадочным огнём внутри себя. Каждый его жест и прикосновение только усиливали её возбуждение, и, несмотря на её холодные и механические действия ранее, теперь она реагировала на его жёсткость с явным удовлетворением. Её спина выгибалась навстречу ему, губы приоткрывались, а пальцы судорожно сжимались в кулаки, словно она пыталась удержаться на грани этого нарастающего вихря ощущений. Он знал, что Анна лишь использует его и в их близости нет чувств. Девушка казалась отчужденной и ей была нужна лишь физическая разрядка, а не он сам и его ласки и он прекрасно знал об этом и раньше, но сейчас, впервые, ощутил, что хочет, чтобы она была полностью с ним, здесь и сейчас и, вероятно, именно это желание заставило его применить несвойственную ему грубость. Отгоняя эти мысли, ведь и сам не хотел привязываться, он продолжил действовать, чтобы просто дать ей то, что она хочет. Парень не останавливался, стараясь доставить ей удовольствие, зная, что именно это ей нужно сейчас и чего она так отчаянно искала. Его движения стали безжалостными, не оставляя ей шанса на контроль, и, наконец, он почувствовал, как её тело поддаётся ему, как она, несмотря на свой холод, всё-таки теряет контроль. Он крепко прижимал ее к себе, двигаясь еще более настойчиво и чувствуя, как их близость достигает пика. Анна тяжело дышала, её пальцы судорожно сжались на простыне, ногти впивались в ткань, но она не пыталась сопротивляться. Её губы приоткрылись, и с них сорвался тихий, едва слышный стон, словно она пыталась сдержать себя до последнего. Её ресницы дрожали, дыхание сбивалось, и в какой-то момент её тело напряглось, выгибаясь навстречу ему, подчиняясь, признавая его власть. Именно этого он и хотел. Он чувствовал, как его желание смешивается с удовлетворением, как адреналин и злость превращаются в жгучую потребность довести её до края. А потом — резкий выдох, будто она наконец сдалась. В этот момент его накрыло опьяняющее чувство обладания. Он хотел её целиком: её руки, её губы, её тело, поддающееся ему так же, как он поддавался ей. И когда она наконец потеряла эту холодную хватку своего разума, трепеща в его объятиях, острота этого мгновения прошила его до самых костей. Когда ее тело обмякло в его руках, словно вся она растворились в этом моменте, он тихо лег рядом, продолжая обнимать ее. Их дыхание постепенно успокаивалось. Он чувствовал удовлетворение от того, что смог помочь ей, и знал, что был ей нужен сейчас и был не против, однако чувство, что она лишь использовала его, а не хотела, отдавалось внутри необычным беспокойством. Его собственное внезапное желание почувствовать ее нежность и влечение именно к себе, обеспокоило его. Почему он хотел большего? Он был нужен ей, но не так, как хотел бы. Эта мысль застряла в голове, и, хотя он пытался от неё избавиться, его руки всё равно крепко держали её, а пальцы невольно гладили её расслабленное плечо, словно надеясь на ответное движение.       — Тебе стало лучше? — тихо прошептал он, по дружески целуя в макушку.       — Да. Спасибо. — ответила она чувствуя, как тревога отпускает ее. — А у тебя всегда презервативы под подушкой лежат? — усмехнулся она       — Нет, но я догадывался, что ты рано или поздно придешь и подготовился. — улыбнулся он. — Зато не пришлось тратить время на поиски.       — Какая находчивость. — подарив ему быстрый поцелуй, девушка отвернулась прижимаясь к нему спиной. — Давай спать.       — Как пожелаешь! — обнимая ее, согласия Хисын. Засыпая, парень смутно понимал, что эти ощущения рядом с ней новы для него и необычны, но был расслаблен и не хотел сейчас что либо обдумывать. Анна же неожиданно обнаружив для себя, что его прикосновения вызывают в ней те же физические ощущения, что и прикосновения Ёнджуна, почувствовала смесь удивления и тревоги. Она не запомнила черты его лица тогда в клубе, но хорошо запомнила свои ощущения от его прикосновений. Однако тогда она списала это на свою страсть к Ёнджуну, а он просто попался под руку, но теперь ей пришло осознание, что ощущения остались такими же сильными. Она не ожидала, что Хисын так отреагирует. Не ожидала его злости, его грубости, того, как он жёстко прижимал её к себе, как лишал её контроля. Она привыкла быть той, кто диктует правила, кто использует, не вкладывая чувств. Но в этот раз всё было иначе. Он не просто подчинялся её желаниям — он забирал власть в свои руки, заставляя её чувствовать, пробуждая в ней то, что она пыталась подавить. И с удивлением она поняла, что ей это понравилось. Понравилось чувствовать его силу, его твёрдую хватку, его жёсткие движения, которые не оставляли ей выбора. Её тело отзывалось на это ярче, чем она ожидала, реагировало с той же силой, что когда-то на Ёнджуна. И это испугало её. Она боялась вновь оказаться в ситуации, где физическое влечение подменяет собой настоящую связь и эмоциональную близость.

~~~~~

Анна почувствовала, как её кто-то нежно укрывает одеялом, и лёгкий поцелуй коснулся её щеки.       — Мм? Хисын? — в полусне пробормотала она       — Это Ёнджун… — тихо вздохнул он. — Ты снова называешь меня Хисыном… Анна, с тобой точно всё в порядке? Анна села на диване, стряхивая остатки сна, и осмотрелась вокруг. Гостиная их дома постепенно становилась яснее, развеивая чувство, что только что она была где-то в другом месте. В голове гудело и боль мешала ей сосредоточиться на реальности.       — Прости… Я уснула, — растерянно пробормотала она. Ловя отрывки мыслей, и ей показалось, что она видела Хисына в этом самом сне, но воспоминание тут же ускользнуло, как вода сквозь пальцы. Анна вспомнила совет Майка, быть честной с Ёнджуном, даже если это будет тяжело.       — Ёнджун, садись… Я должна тебе кое-что рассказать, — её голос был серьёзным, а глаза нервно следили за каждым его движением. Тревога сразу отразилась в глазах Ёнджуна. Он сел рядом, и взял ее за руки.       — Что случилось, дорогая? — заботливо спросил он, не отводя взгляда. Анна глубоко вдохнула, пытаясь собрать все мысли в одно целое. Ей было тяжело осознать, что она сейчас скажет, но он должен был знать.       — Ёнджун… я ничего не помню… Я не знаю сколько прошло времени, как давно мы живем здесь. Не помню ни нашей свадьбы… ни остальной нашей жизни. — тихо произнесла девушка, крепче сжимая его руки Ёнджун замер, его глаза расширились. В комнате на мгновение повисла оглушающая тишина. Он не знал как реагировать, каждое слово Анны отдалось эхом в его голове. Ёнджун почувствовал, как воздух исчезает, и он остаётся в вакууме, пытаясь понять смысл её слова. Осознание, что его любимая жена не помнит всей их совместной жизни шокировало его. Три года — три года их совместной жизни — оказались для неё пустыми страницами. Он не знал, что делать с этим. Ёнджун медленно провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть с себя туман недоумения. Он постарался взять себя в руки, поняв, что не может позволить себе показать ей страх и свое отчаяние, ведь ей должно быть сейчас не менее страшно и она нуждалась в его поддержке, а он просто обязан быть для неё опорой, как и прежде.       — Почему же ты сразу не рассказала мне? — наконец выдавил он, оправившись от первого шока.       — Я подумала, что воспоминания вернутся… но время идёт, и тебе лучше знать об этом. Я помню… — продолжила она, опустив взгляд, — нашу ссору в отеле на премии в Японии… а дальше все будто в тумане… Ёнджун нахмурился, вспоминая тот момент. Та ссора была тяжёлой, однако стала отправной точной их совместной жизни.       — Мы разберёмся, дорогая. — наконец, сказал он, пытаясь успокоить ее, хоть и сам был в полном смятении. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем добавить.       — Давай я расскажу тебе, что было за это время. Что самое последнее ты помнишь? — мягко спросил он. Её последние воспоминания — ссора, в которой она сказала Ёнджуну горькую правду и ушла, а теперь ее не покидало чувство вины за это.       — Я помню, как тогда сказала тебе правду, — Анна вздохнула. — А потом ушла, думая, что разрушила всё. Что что-то ужасное случилось потом. Я чувствую, что мои слова тебя погубили. Ёнджун посмотрел на неё, сочувствие отразилось в его глазах.       — Нет, всё было не совсем так, — мягко сказал он, пытаясь успокоить её. — Твои слова тогда не разрушили меня, Анна. Скорее наоборот. Анна удивлённо посмотрела на него.       — Когда ты сказала мне правду, то на самом деле открыла глаза на всю бесполезность и фальшь этой показательно «идеальной» жизни, которой я жил тогда. Я понял в тот момент, что только ты одна не была ложью, только наши чувства были настоящие в океане лжи. — тихо говорил он пытаясь найти ответ в глазах своей любимой на главный вопрос начинающий жечь его изнутри. Ёнджун сделал паузу.       — Я тогда был не в лучшем состоянии. Я лечился от депрессии, и твои слова стали для меня трамплином. Они помогли мне вернуться к жизни, обрести смысл. Ты не разрушила меня, ты спасла. — сделав паузу он продолжил. — Через несколько месяцев после той ссоры я ушёл из группы. Мы с тобой переехали в США, чтобы начать всё заново. Через полгода поженились и переехали в этот дом, где и живём уже три года, и всё довольно не плохо… — он улыбнулся, пытаясь её подбодрить. — У меня своя студия танцев в городе, а ты преподаёшь корейский онлайн. Вот так и живём, Анна. И несмотря на то, что ты не помнишь всего этого, я здесь, чтобы помочь тебе вспомнить. Мы пройдём через это вместе. Анне стало спокойнее от его слов. Она крепко обняла Ёнджуна, чувствуя его такое знакомое, будто давно забытое тепло рядом. Она глубоко вдохнула, позволяя себе наконец расслабиться в его объятиях. Ёнджун же, хоть и старался не показать своего волнения Анне, все время внимательно всматривался в ее глаза, пытаясь найти ответ на свой главный вопрос. Настоящий страх вызывала у него не столько потеря ее памяти, а мысль, что вместе с воспоминаниями могли исчезнуть и её чувства к нему. Она была смыслом его жизни, его опорой, и теперь его ужасом пронизывала единственная мысль — что, если она больше ничего к нему не чувствует?

~~~~~

Утром Анну разбудили какие-то звуки, природу которых она не сразу поняла. Когда они наконец дошли до ее состояния, она поняла что слышит музыку. Хисына рядом не было и одевшись она отправилась на кухню, надеясь найти его там. Выйдя в гостиную перед ней возникла картина заставившая ее замереть на месте. Парень сидел за электронным пианино наигрывая незнакомую Анне мелодию и закрыв глаза тихо напевал какую-то должно быть грустную песню на корейском. Анна не могла расслышать слова, но его голос был приятным и мелодичным. Раньше она не слышала, как он поет и тем более не догадывалась, что еще и играет. Ее заворожила эта картина. Он был погружен в музыку и не заметил ее появления. Девушка немного удивилась, наблюдая, с каким удовольствием он играл. В его глазах и движениях было видно, как музыка, даже самая тихая, приносит ему истинное наслаждение, поглощая всё его внимание. Она подошла ближе, чтобы расслышать слова. Парень услышал ее шаги и открыл глаза, продолжая находиться где-то в глубине себя.       — Так ты еще и петь умеешь? — удивленно спросила Анна, возвращая его к реальности — А я думала только задницей крутить…       — Эй. я вообще-то вокалист…и у меня идеальный слух! — обиженно возразил он, подняв на нее взгляд. — Там есть кофе, я сварил. — кивнул он в сторону кухни и продолжил играть. Анна села за стол, расслабленно потягивая горячий кофе, её взгляд невольно остановился на Хисыне. Девушка наблюдала, как его пальцы легко скользят по клавишам фортепиано, ощущая как его тихий голос окутывал её покоем, погружая в состояние близкое к трансу. Спокойствие разливалось по телу, словно она находилась в своём маленьком убежище, далеко от всего хаоса, который преследовал её в последние дни. Внезапно это чувство нарушил резкий звук дверного звонка, доносящийся словно из другой реальности. Они переглянулись, не понимая, кто мог опять прийти.       — Мы кого-то ещё ждём в гости? — спросила Анна.       — Ммм… нет. Я никого не звал, — ответил Хисын, вставая и направляясь к двери.        На камере видеодомофона был курьер.       — Доставка для Анны… Смит? — произнёс курьер. Хисын удивлённо обернулся к Анне.       — Это к тебе. Ты что-то заказывала? — он открыл домофон, впуская курьера.       — Нет… Странно… — нахмурилась Анна, пытаясь вспомнить, могла ли заказать что-то сама. Она вернулась на кухню, едва удерживая внушительный букет в руках. Хисын, слегка приподняв брови, окинул её взглядом, явно не понимая, откуда такое великолепие.       — Это от кого? — с лёгким недоумением спросил он.       — Понятия не имею. — растеряно произнесла девушка, и найдя маленькую открытку, прикрепленную к цветам, вслух прочитала, — «Самой прекрасной девушке. От Ники»… и сердечко. Они с Хисыном снова переглянулись, теперь с откровенным шоком в глазах. Анна не знала, смеяться ей или вздыхать, а Хисын невольно закатил глаза, будто не веря, что младший смог зайти так далеко.

~~~~~

Их день прошёл довольно спокойно, хотя и не обошлось без напряжённого молчания, которое временами возникало между ними. Оба старались смириться с новой реальностью совместного быта и вынужденного затворничества. Оба они, привыкшие к активной жизни, полной работы и дел, и теперь, вынужденные оставаться дома, ощущали беспокойство и неудовлетворенность. Анна большую часть времени провела в своей спальне, пытаясь собрать мысли в кучу, а Хисын пытался хоть как-то развлечься и играл в приставку, периодически заходя на кухню за очередной кружкой кофе. Во второй половине дня они решили устроить вечер кино. Сидя на диване рядом друг с другом, оба погружённые в свои мысли, они старательно делали вид, что наслаждаются фильмом. Хисын украдкой бросал взгляды на Анну, пытаясь понять, о чём она думает, а она выглядела отстраненной, словно её мысли витали где-то далеко. Когда фильм закончился, они молча разошлись по спальням, словно между ними никогда не было никакой близости. Всё больше казалось, что они действительно просто соседи, и ничего большего между ними не было.

~~~~~~