Глава 11

~~~~~

Последующие несколько дней прошли относительно спокойно. Хисын и Анна постепенно притирались к совместному быту, все больше привыкая к присутствию друг друга. Парень проводил время за приставкой, иногда смотрел баскетбол по телевизору, ходил в зал, чтобы не растерять форму, а когда это все надоедало, садился за фортепиано и пел. Ему нравилось заполнять пустоту в квартире своим присутствием, как будто так он пытался заглушить напряжённую тишину, иногда нависающую над ними. Анна же была тихой, много размышляла. Хисын вытаскивал ее из комнаты, практически заставляя составлять себе компанию хотя бы за едой, боясь что она вообще не будет есть. Она поначалу неохотно соглашаясь, но, не ощущая, что его присутствие тяготит ее, вскоре смирилась со своей ролью слушать его. Время от времени её мысли даже прерывались его болтовней, которая, несмотря на внешнее безразличие Анны, все же вызывала легкую улыбку. Иногда она рассеянно наблюдала за тем как он играет в приставку или слушала его песни. Хисын понимал, что ей это помогает отвлечься, да и ему самому было важно это внимание. Парню не хватало сцены, не хватало репетиций с ребятами, и хотя Анна не была его аудиторией в привычном смысле, её присутствие дарило ему частичку того ощущения, которое он испытывал во время выступлений. Ей же становилось легче от того, что Хисын старался поддерживать позитивный настрой, от того, как он заполнял их общий быт своими разговорами, музыкой и шутками. На душе у нее все еще скребли кошки, но все это, что Хисын приносил в их жизнь, помогало ей не утонуть в своих переживаниях и держаться за реальность. В один из дней они съездили за её вещами в квартиру Чана. Как и ожидалось, они его не встретили, но сама квартира всколыхнула в Анне воспоминания о днях, которые она провела вместе с ним. Когда Анна вошла в квартиру Чана, всё внутри неё сжалось. Её сразу накрыла волна воспоминаний, как будто каждый предмет в этой комнате был связан с каким-то моментом их совместной жизни. Она видела их уютные пледы на диване, кофейный столик, за которым они обсуждали его планы и её проблемы. Вся обстановка комнаты напоминала ей о его заботе, о том, каким внимательным и любящим он был. Каждый угол этой квартиры словно кричал о его присутствии, о той привязанности, которую он испытывал к ней. Воспоминания накатывались одно за другим: как Чан готовил ей кофе по утрам, как они проводили вечера, смотря фильмы или просто разговаривая. И с каждым воспоминанием к горлу подступала новая волна вины. Анна знала, что разбила ему сердце. Все внутри сжималось от сожалений — как она могла бросить его после всего того, что он сделал для нее? Как могла не замечать, насколько он нуждался в ней в последние дни? Хисын всё это время был рядом, наблюдая за ее напряженным лицом. Он понимал, что она борется с собой, с прошлым, которое, казалось, затягивало ее в болото печали. Парень не отходил от неё ни на шаг, стараясь поддерживать лёгкий разговор, чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей. Он рассказывал о каком-то недавнем выпуске новостей, пытался шутить и просто заполнял собой тишину. Анна не могла не оценить его усилия. И пусть его шутки не всегда попадали в цель, а попытки развеселить ее были немного натянутыми, она чувствовала его искреннее желание помочь. Однако был и один раздражающий элемент в их достаточно размеренном течении последних дней — непрекращающиеся сюрпризы от Ники. Он, не сдаваясь, продолжал слать Анне роскошные букеты. Каждый день на пороге квартиры появлялись новые и новые цветы, что только усиливало ощущение, что ситуация выходит из-под контроля. Анна не знала, как реагировать, но ее молчание только ухудшало ситуацию — парень становился всё настойчивее, не понимая или не желая понимать, что его жесты сейчас совсем не уместны. Через несколько дней квартира уже начала походить на цветочный магазин, и даже аромат цветов казался удушающим. Очередной звонок в дверь возвестил о новом «подношении» от Ники. Хисын, увидев в руках Анны очередной пышный букет, раздраженно выдохнул:       — Вот же придурок. Никак не успокоится… Нам уже некуда ставить эти цветы… Хоть бы вазы тоже присылал, — с отчаянием в голосе он оглядел кучу букетов, заполонивших квартиру. Анна нервно усмехнулась, не зная, что сказать.       — Кажется, он не остановится… — пробормотала она, оглядывая всё это цветочное безумие. — Может, ты ему как-то намекнешь, что это всё неуместно? Хисын кивнул, достал телефон и набрал Ники.       — Слушай, может, прекратишь уже это? Я как на кладбище живу, — начал он разговор, не скрывая раздражения. На другом конце провода Ники даже не подумал смягчить тон:       — А это и не тебе, потерпишь, — ответил он дерзко. Хисын закатил глаза.       — Ну, серьезно, хватит уже слать эти чертовы цветы, — настаивал Хисын.       — Тогда дай мне телефон Анны, — последовал быстрый ответ Ники.       — Дать тебе ее номер? — Хисын взглянул на Анну, которая сразу отрицательно замотала головой. — Я не думаю, что это хорошая идея, Ники. Ты нас и так уже достал, — сказал он сдержанно, но твердо.       —Вас? Да и не надо… без тебя как-нибудь узнаю! — голос Ники стал более резким. — А ты что, ревнуешь? Думаешь, если живешь с ней, то она теперь твоя? Это мы ещё посмотрим! Прежде чем Хисын успел что-либо возразить, Ники оборвал звонок. Хисын замер, стоя с открытым ртом и телефоном у уха, всё ещё переваривая услышанное. Анна вопросительно взглянула на него, но он только покачал головой, всё ещё пребывая в шоке от наглости и самоуверенности младшего.       — Этот парень… — наконец, тихо выдохнул Хисын, убирая телефон. — Он совсем с ума сошёл. Однако на следующий день курьер передал вместо привычных цветов аккуратную маленькую коробочку, завернутую в нежную бумагу с лентой. Хисын, увидев её, с облегчением выдохнул:       — Ну наконец-то не цветы! — потом любопытно добавил: — Ну что там? Открывай. Обручальное кольцо, я надеюсь? Анна, чувствуя странное волнение, осторожно развернула коробочку. Когда крышка откинулась, её глаза расширились от удивления. Внутри лежало… что-то совершенно неожиданное. Анна замерла, а Хисын с нетерпением наблюдал за её реакцией. Когда она, наконец, открыла коробочку, внутри оказался не обручальное кольцо, как он предположил, а… ключи. Маленькая связка ключей с брелоком в виде танцующего человечка. На брелоке красовалась гравировка: «Для новых начинаний вместе».       — Что это вообще? — в недоумении спросил Хисын, пытаясь понять, что за очередной неожиданный жест придумал Ники.       — Кажется… это ключи от квартиры, — ответила Анна, ещё больше пораженная происходящим.       — Что?! Квартиры?! — Хисын нервно рассмеялся.       — Он действительно рехнулся… — констатировала Анна, потрясенно глядя на ключи. — Я не могу принимать такие подарки… Пока Анна разглядывала ключи, Хисын почувствовал странный укол. Как будто ревность мелькнула в его груди, хотя он и не понимал, почему это его вообще волновало.       —А тебе вообще нравится Ники? Он ведь довольно популярный… — сам не понимая зачем вдруг спросил Хисын, как будто в шутку, предполагая, что такое невозможно, но сразу засомневался, с чего это он так подумал. Анна, задумчиво переворачивая в руках очередную записку от Ники, не сразу осознала вопрос. Видя её замешательство, Хисын почувствовал нарастающее беспокойство.       — Хисын… — перевела она на парня усталый взгляд, как будто ей пришлось объяснять что-то совершенно очевидное. — Это не важно, нравится он мне или нет. Может, он и хороший парень, но мне сейчас вообще это все не нужно. Мне не нужны никакие отношения. — Она пожала плечами, словно подводя черту. — К тому же он ещё совсем ребёнок.       — Но, видимо, тебе всё-таки придётся с ним встретиться, — заметил Хисын, покачивая головой, чувствуя облегчение от ее ответа. — Это всё уже слишком.       — Похоже на то… — вздохнула Анна, нервно сжимая ключи в руке. — Он явно не успокоится, пока я ему лично всё не объясню.       — Хотя… я бы на твоём месте всё же взял квартиру, — подмигнул он с улыбкой, пытаясь разрядить ситуацию. Анна кинула на него строгий взгляд, но всё же чуть улыбнулась. Вскоре на телефон Анны начали приходить одно за другим сообщения с незнакомого номера. Её лицо вытянулось, когда она увидела поток уведомлений. Она открыла первое сообщение:       니키: Привет, Анна! Это Ники. Я надеюсь, тебе понравился мой подарок. Думаю, он лучше, чем все эти букеты, да? :) Дальше сообщения посыпались как град:       니키: Я тут подумал, что тебе нужна своя личная квартира. Ты ведь заслуживаешь только лучшего!       니키: Ты самая красивая… Каждый раз, когда я думаю о тебе, я хочу сделать что-то особенное.       니키: Ну как тебе? Это всего лишь мелочь, какую я могу тебе предложить! Ты заслуживаешь гораздо большего…       니키: Мы могли бы встретиться и обсудить, что я еще могу для тебя сделать… Ну, ты понимаешь ;)       니키: Я не хочу тебя давить, просто хочу, чтобы ты знала, как сильно ты мне нравишься. И я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь.       니키: Разве Хисын может предложить тебе то же? Я ведь не просто так лучший! Анна в ужасе смотрела на экран, понимая, что ситуация все больше выходит из-под контроля. Этому безумию срочно нужно было положить конец. Анна вздохнула и набрала сообщение:       AnnySmt: Хорошо, Ники. Давай встретимся и поговорим. Но это будет только один раз, ясно? Она отправила сообщение и почувствовала, как тяжесть спала с её плеч.       — Пора прекращать этот цирк с подарками.       — Ну, удачи, — саркастично усмехнулся Хисын. — Будь осторожна с ним. Он явно не в своём уме. Анна кивнула, понимая, что это будет непростой разговор.

~~~~~

После неожиданного визита лидера, Чанбин несколько дней безуспешно пытался связаться с Чаном и Чонином. Ситуация начинала его беспокоить, особенно после того, как в последний раз Чан был явно не в себе. Его тревога нарастала день ото дня, и Чанбин не смог больше оставаться в стороне. Он решил пойти к ним домой, чтобы выяснить, что происходит. Когда он постучал в дверь, ее открыл Чонин, выглядевший немного растерянным и напряженным.       — Привет… Какого хрена вы не отвечаете на звонки? Чан дома? — сразу спросил Чанбин, пытаясь уловить что-то по выражению лица Чонина. Парень нервно почесал затылок и посмотрел в сторону.       — Нет… После нашей ссоры я его не видел. Телефон он мой разбил и ушёл, с тех пор не возвращался. Эти слова заставили Чанбина напрячься еще сильнее. У него мелькнули самые тревожные мысли — ведь он знал, что Чан может действовать импульсивно, особенно в состоянии стресса.       — Ты его не видел с тех пор? — переспросил Чанбин, чувствуя, как его охватывает паника.       — Нет, — ответил Чонин, стараясь скрыть и свое беспокойство. — Я не знаю, где он может быть. И я не успел еще купить новый телефон. Чанбин понял, что нужно срочно искать Чана. Зная его привычки, он предположил, что, скорее всего, первым делом Чан мог направиться в студию — место, где он обычно находил утешение и приводил мысли в порядок.       — Ладно, — бросил Чанбин, уже направляясь к двери. — Я проверю студию. А ты купи себе уже телефон, расписание ты голубями будешь получать? У нас завтра тренировка в 9 утра, не опаздывай! Чонин кивнул, но Чанбин, не дожидаясь его ответа, уже скрылся за дверью.

~~~~~

Отперев дверь студии, в нос ему сразу ударил затхлый запах. Кондиционер не работал, и в помещении стояла мертвая тишина. Он на мгновение подумал, что, возможно, ошибся и стоит поискать лидера в другом месте, но всё же решился сперва осмотреть студию. Пройдя внутрь, он застыл на месте, когда увидел Чана. Сердце в груди замерло от ужаса. Лидер лежал лицом на столе, его одна рука безжизненно свисала, а вокруг царил беспорядок — вся комнатах была засыпана исписанными листами бумаги. Первая мысль, которая пронеслась в голове Чанбина, была невыносимой — что случилось непоправимое. Он бросился к лидеру, страх сжимал его грудь.       — Чан! — закричал он, оказавшись рядом. — Чан, очнись! Лидер в ответ что-то пробормотал. У Чанбина сразу отлегло от сердца и он с облегчением перевел дыхание. Парень расшевелил Чана и с трудом переложил его на диван. Тот казалось был в бреду. После этого, Чанбин бросил взгляд на разбросанные повсюду страницы. Он поднял один из листов и, скользнув взглядом по строкам, почувствовал, как внутри всё сжалось от тех слов, которые написал Чан. Эти тексты были пропитаны болью, утратой и чувством вины. Он знал, что Чан всегда был закрытым человеком, но сейчас его душа буквально разверзлась на бумаге. Пара строк особенно сильно впечатлили парня: «I’m lost in this endless night, drowning in regret, You walked away, but your ghost is all I get. I broke their trust for a love that wasn’t true, Now I’m nothing but a shadow of the man they once knew.» Эти слова отзывались эхом в его голове, словно каждое из слов было гвоздём в сердце Чана. Чанбин понимал, что его друг не просто страдает от расставания с Анной, но и переживает огромную вину перед командой. Затем Чанбин осмотрел Чана. Выглядел тот откровенно плохо: бледный с синяками под глазами, в полном истощении и моральном и физическом. Он довел себя до изнеможения работой, которой пытался отвлечься, сделал вывод Чанбин. Ему явно нужен был сон, еда и нормальный отдых. Он включил кондиционер и бережно укрыл Чана пледом. Решив, что в таком состоянии он точно никуда не сбежит, парень поспешил за едой в ближайший супермаркет, по дороге обдумывая, как он может вернуть Чана к жизни и нормальному состоянию, ведь сейчас тот явно нуждался в поддержке больше, чем когда-либо. Когда Чанбин вернулся, Чан по-прежнему лежал на диване в той же позе, как будто вообще не двигался с момента его ухода. Чанбин быстро заварил рамен и направился к дивану, осторожно расталкивая лидера.       — Эй, бро. Проснись! — мягко позвал он друга.       — Анна… Анна, это ты? — едва слышно пробормотал Чан, через сон.       — Нет, это я, Чанбин. Проснись, тебе надо что-нибудь поесть, а то так помрешь, — с нарастающей тревогой ответил парень. Лидер с трудом открыл глаза, несколько раз моргнул, наконец осознавая, кто перед ним. Он сразу попытался встать и направиться к столу.       — Черт… Это ты? — прохрипел он, пытаясь снова уйти в работу. — Ты что тут забыл? Мне надо работать, — взгляд его был пустым и стеклянным, будто он смотрел сквозь Чанбина. Чанбин почувствовал, как в его груди сжалось от тревоги. Он никогда не видел своего лидера в таком состоянии.       — Да постой, работа подождет, — твёрдо сказал Чанбин, усаживая Чана обратно на диван. — Ты сколько дней не спал? Когда ел в последний раз? Ты посмотри на себя! Чанбин ощутил нарастающий страх за друга. Лидер довёл себя до полного изнеможения, и сейчас ему нужен был отдых больше, чем что-либо ещё.       — Да некогда мне валяться, — Чан продолжал сопротивляться, пытаясь оттолкнуть друга.       — Прекрати, — настойчиво возразил Чанбин. — Ты себя так в могилу сведёшь. Подумай о ребятах, о группе. Ты нам нужен, и желательно в здравии.       — Я всех вас подвёл, — прорычал Чан, взгляд его стал ещё более отчаянным. — Поэтому не могу я расслабляться. Мне надо работать.       — Я понимаю, что ты так пытаешься сбежать от боли, но долго ты в таком режиме не протянешь — мягко, но настойчиво продолжал Чанбин.       — Если я не работаю, я не могу не думать… о ней… обо всем этом… меня просто разрывает это чувство изнутри… Пойми, ты… не могу я ничего не делать. Просто оставь меня в покое! — попытался он объяснить       — «В покое» я бы тебя с радостью оставил, но ты не в нём, — Чанбин твёрдо посмотрел на него. — Хочешь, чтобы я отстал? Тогда ешь этот рамен, и я исчезну. Иначе я не сдвинусь с места и буду сидеть у тебя над душой, болтая без умолку. Чан понял, что у него нет выбора, кроме как уступить.       — Ладно… — вздохнул он, признавая поражение. — Давай свой рамен и потом проваливай. Чанбин с облегчением подал ему миску и наблюдал, как Чан нехотя начал есть. Хотя это была лишь капля в море, он знал, что хотя бы сделал первый шаг, чтобы помочь лидеру. Когда Чан доел, Чанбин как и обещал оставил его и, выйдя на улицу, сразу позвонил Сынмину, чтобы рассказать о состоянии Чана.       — Может просто дать ему время пережить расставание? — устало предположил Сынмин       — Дело не только в девушке… — вздохнул Чанбин — Ты бы видел его тексты… они полны вины перед нами и одиночества… он совсем отчаялся и считает, что подвел нас. В трубке повисла тишина. Сынмин обдумывал ответ.       — Тогда нам всем нужно собраться и поддержать его, — посоветовал он. — Пусть он знает, что мы рядом, что мы любим его и нуждаемся в нём и все такое… Обычно это помогает. Предложение показалось Чанбину разумным. На следующее утро, после репетиции, он предложил ребятам поехать к Чану в студию, чтобы показать ему, что он не один.

~~~~~

Когда позвонил встревоженный Чанбин, Сынмин как раз только вышел от врача и направлялся домой. Погода была отличная и он решил прогуляться пешком. Положив трубку Сынмин тяжело вздохнул и помотал головой. Он продолжил обдумывать все последние события: «Боже… что за дичь происходит последние месяцы. Как-будто я попал в какой-то дерьмовый фанфик, где только у меня ничего не происходит. Что курит автор?» — устало вздохнул он, переходя дорогу в своих мыслях. Внезапно он услышал свист тормозов. Сынмин замер посреди дороги и обернулся на звук. В нескольких сантиметрах от него остановился огромный двухэтажный автобус, а его взгляд упал на плавно опустившийся прямо ему под ноги листок с фотографией Ёнджуна и надписью «вечная память»       — Ладно… ладно… я понял… Не происходит и не происходит. Я всем доволен! — озираясь проговорил он и пошел дальше, опасливо оглядываясь по сторонам.

~~~~~

На следующий день, после репетиции, ребята собрались у дверей студии Чана. Чанбин открыл дверь, и в маленькое помещение студии ввалились все участники группы, заполняя её своим шумом и разговорами. Чан поднял глаза, удивлённый такой внезапной компанией. Он выглядел по-прежнему измождённым, а на лице застыло выражение полного безразличия.       — Привет, — весело сказал Феликс, даря лидеру свою самую солнечную улыбку — Мы пришли проверить, как ты тут. Чан молчал, взгляд его снова опустился на стол. Он явно не был настроен на разговоры, но никто не собирался уходить. Чанбин сел на диван, остальные тоже устроились как могли. В воздухе витало напряжение.       — Да эти женщины… — внезапно сказал Хёнджин, нарушив тишину. — Приходят и уходят, а друзья всегда с тобой. Остальные тут же покосились на него с недоумением, а Феликс скептически вздохнул:       — Ну, в твоём случае да… приходят и уходят. Ребята усмехнулись, но Чан продолжал сидеть в молчании, глядя на них отстраненно. Он не чувствовал облегчения от их присутствия, но догадывался, что они здесь не просто так. Хотя бы ради того, чтобы показать ему, что он не один, даже если он сам в это не верит .       — Мы знаем, что ты переживаешь, — тихо начал Сынмин, не дав ему уйти в мысли. — Но ты ведь знаешь, что, как бы там ни было, мы всегда с тобой.       — Ну хватит. Я вас всех подвел, — голос Чана был хриплым, и он устало потёр лицо. — Да еще и постоянно срываюсь на вас. Его взгляд скользнул в сторону Чонина и Хёнджина. Чонин избегал его взгляда, а Хёнджин лишь тихо хмыкнул, глядя в сторону, но на лицах обоих можно было увидеть, что они не держат на него зла.       — Но в итоге мы все здесь, — мягко сказал Чанбин. — Да, ты сорвался. И что с того? Все мы ошибаемся, но мы здесь не потому, что ты идеальный. Мы здесь, потому что ты — наш лидер, и ты нам нужен. Чан не сказал ничего в ответ, но что-то внутри него чуть дрогнуло. Пусть не сразу, пусть его боль и усталость никуда не делись, но хотя бы в этот момент он понял, что не всё так безнадёжно. Эти ребята, несмотря на все его ошибки и срывы, всё ещё рядом. Чанбин сделал шаг вперёд, и тут уже остальные ребята последовали его примеру. Никто не стал произносить высокопарных слов, вместо этого они всей гурьбой приблизились к Чану.       — Эй, ну вы чего? — Чан попытался отстраниться.       — Давай сюда, — беззаботно сказал Феликс, обняв его за плечо, а остальные тут же присоединились.       — Вы что, все сговорились, что ли? — пробурчал Чан, но в его голосе сквозила усталая благодарность. Он пытался сделать вид, что ему не до обнимашек, но сопротивление быстро испарилось.       — Ты нам нужен. Мы без тебя не справимся. — добавил Сынмин, слегка хлопнув его по спине. — Приходи уже в себя! Лидер глубоко вздохнул. Несмотря на усталость и всё, через что он прошёл, в этот момент ему действительно стало чуть легче. «Хотя бы в этом выборе я не ошибся, эти ребята — моя семья, что бы ни случилось, ” — подумал Чан, чувствуя, как их тепло и поддержка немного стирают его отчаяние и внутреннюю боль. Они могли не понимать всей его боли, но все равно были рядом, готовые простить его ошибки. Чан обнял их в ответ, понимая — несмотря ни на что, эти ребята всегда будут с ним.       — Зато смотри сколько текстов ты написал… хватит камбэков на 10 теперь… — восхищенно заметил Джисон, просмотрев несколько листов со стола.       — Только все они на английском… — печально вздохнул Минхо.

~~~~~