Глава 22

~~~~~

После той ночи в их отношениях что-то неуловимо изменилось. Во всем их взаимодействие теперь сквозила необыкновенная нежность: это проявлялось и в случайных взглядах, мягких улыбках, чуть дольше задерживающихся прикосновениях. Они не обсуждали происходящее, продолжая притворяться, что остаются просто соседями. Но оба чувствовали — граница, что раньше разделяла их, теперь исчезла.

~~~~~

Хисын нашёл старую гитару в кабинете отца Анны. Взяв её с собой, и сидя у себя в спальне на кровати, задумчиво перебирал струны. Звук был мягким и чуть глухим, но ему это даже нравилось. В голове всплывали обрывки мелодий, возможно, новой песни, которую он решил сочинить. Однако через какое-то время это занятие начало его утомлять. Парень вздохнул, отложил гитару в сторону и потянулся, переведя взгляд на окно. На улице был ясный день, необычно теплый для середины осени. Лучи солнца мягко проникали сквозь стекла, играя с тенями деревьев на деревянном полу. Спустившись вниз, он нашел Анну в гостиной. Она лежала на диване, облокотившись на подушку, полностью погруженная в чтение. Её волосы небрежно спадали на плечи, а черты лица казались спокойными, почти умиротворенными. Хисын подошёл ближе, взгляд его скользнул по её расслабленному телу. Ему показалась удивительной гармония этой картины: теплый свет, её поза, мягкий диван — всё будто собрано в одно целое. Он ощутил желание стать частью этого уюта и тишины.       — Что читаешь? — спросил он, наклоняясь к ней. Анна отложила книгу в сторону, подняв на него взгляд, словно перескакивая из мира воображения к реальности рядом с ним. В этот момент он, вместо того чтобы просто сесть рядом, оперся на диван руками и, мягко перемещаясь, оказался над ней, опираясь на руки по обе стороны от её тела. Он не ложился, но навис над ней. Его взгляд, теперь пристальный и глубокий, прожигал её, изучая каждую деталь её лица. Он замер на мгновение, словно хотел запомнить этот момент, наслаждаясь её растерянностью. Затем он медленно склонился ниже, чувствуя её тёплое дыхание и тонкий аромат духов, смешанный со знакомым запахом ее кожи. Их губы почти соприкоснулись, и, наконец, он мягко поцеловал её, погружаясь в это ощущение, тонув в её аромате и теплоте. Поцелуй был глубоким и плавным, будто всё время вокруг остановилось ради этого момента.       — Хисын, — тихо прошептала она, мягко отодвигая его и серьезно заглядывая в глаза, — не увлекайся слишком сильно. Он словно вынырнул из глубины своего сладкого наваждения и неги этого поцелуя. На его лице мелькнула улыбка, он чуть отстранился и с легкой иронической ноткой, ответил:       — Да я просто хотел предложить пойти прогуляться… погода такая хорошая. Она притянула его к себе и, почти соприкасаясь с его губами, шепотом произнесла:       — Конечно, пойдём погуляем, — её голос звучал мягко, но в нём слышалась провокация. Слова, сказанные с такой интригующей нежностью, вызвали в нем волну возбуждения, сердце забилось быстрее, и желание снова накрыло его, хотя он понимал, что это был всего лишь тонкий, играющий намек. Она улыбнулась, видя его внутреннюю борьбу, и, словно дразня, провела кончиками пальцев по его шее, медленно поднимаясь к линии подбородка.       — Что-то не так? — шепнула она, всё ещё не отводя глаз, в которых мелькал игривый огонёк. Томление в ожидании, когда её губы вот-вот коснутся его, но не делают этого, возбуждало и доставляло ему удовольствие. Это напряжение, этот танец на грани желания и самообладания, казалось, держал их обоих на острие. Он чувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее, а её намеренная игра с этим ожиданием только подогревала страсть. Она знала, как свести его с ума: ее касания были больше обещанием, чем настоящей лаской. Каждый её жест был намеренно лёгким, как дразнящий ветерок, в котором желание и терпение переплетались в одно целое. Это было не просто влечение, а удовольствие от самой игры, в которой оба осознанно держали дистанцию, зная, что чем дольше они тянут, тем сильнее будет вспышка. Они наслаждались этим ожиданием, растягивая мгновения, когда достаточно было одного движения, чтобы сорваться с якоря. Однако вдруг Анна быстро отодвинула его, выскользнула с дивана и он не успел сообразить как она уже направилась к двери во двор.       — Ну что ж… пойдем погуляем. Жду тебя снаружи — и ее тонкая фигура скрылась за дверью. Он устало повалился на диван, ещё хранящий тепло ее тела, не до конца веря в то, что игра закончилась именно так. Лёгкое разочарование и недовольство скользнули по его лицу, но вместе с ними было и восхищение её умением держать ситуацию под контролем. Она знала, как завести его, как создать напряжение, и она же решала, когда всё оборвать, оставив его наедине с этим чувством недосказанности. Он впервые почувствовал, насколько искусно Анна умела играть с желаниями. Её способность манипулировать этим напряжением, оставляя его в состоянии почти непереносимого ожидания, была непревзойденной. Каждое её движение, каждое прикосновение — всё это было тщательно рассчитано, чтобы завести его и затем оставить в состоянии растерянности.       — Так вот значит, что у тебя за игры… — догоняя ее на тропинке у озера, сказал он.       — Как ощущения? Понравилось? — коварно улыбнувшись спросила Анна, продолжая неспешно идти по тропинке, легкий ветер и тени играли на ее спокойном лице, и ничто не напоминало о только что пережитых напряженных минутах. Кажется, она осталась довольна его реакцией.       — Неоднозначные… это возбуждает… и очень сильно… — честно признался он. — Но как ты можешь так прерывать… это же не честно… Нравится меня мучать?       — А ты бы прекратил, если бы я тебе велела остановиться? — остановившись Анна внимательно посмотрела на него, отвечая вопросом на вопрос       — Не думаю… да ни за что на свете я бы не остановился… — смеясь добавил он. — Никто бы так не смог…       — Хёнджин смог… — мечтательно заметила она и молча пошла вперед, оставляя его раздумывать над полученной информацией.       — Ты к чему это сказала? — ускоряя шаг догнал он девушку — Хочешь чтобы я ревновал?       — А ты ревнуешь? Ему показалось, что игра то ли продолжается, то ли это уже началась новая.       — Нет. С чего бы? Я же знаю, что ты не спала с ним, но спишь со мной. — эта часть игры ему нравилась меньше.       — Вот и хорошо…       — Это какая-то проверка? Зачем эти игры? — остановив за руку Анну, он требовательно посмотрел на нее.       — И да… и нет… я же сказала тебе не увлекаться сильно… Теперь ты знаешь, какие штуки я могу делать, просто так, когда мне станет скучно… подумай об этом…       — Я не увлекаюсь… у нас просто секс и ничего больше. — ему показалось что его слова уже звучат не совсем убедительно, даже для него самого — Не надо этих игр больше…       — Ну и хорошо… тогда вечером продолжим, на чем мы там прервали наш «просто секс» — хитро улыбнулась девушка и больше не смотря на него пошла вперед. Парень вновь догнал ее, и они несколько минут молча шли рядом. Тишина между ними тянулась, но не была неприятной. Хисын решился сменить тему разговора.       — А что с твоей мамой? Ты никогда про нее не рассказывала… — сказал он, глядя вдаль, на изгибы тропинки и спокойное озеро, вспомнив, что в доме не видел ни одной фотографии с ее мамой. — Почему? Анна замедлила шаг, словно не знала что ей ответить.       — Потому что… — она замялась, собирая мысли. — Моя мама… однажды она… бросила нас с отцом. Просто укатила в закат с очередным любовником. — Она замолчала, не в силах скрыть грусть в голосе, от ее шутливого тона не осталось следа. — С тех пор мы не общаемся. Да и, кажется, ей все равно… Хисын не знал, что сказать. Ему стало жаль девушку.       — Моя мама… она была очень красивая… и, знаешь, я никогда не хотела быть такой. Не хотела быть похожей на неё. — продолжала Анна, невесело улыбнувшись. — Я совершенно не доверяю женщинам… а особенно себе… Поэтому, наверное, я избегаю серьезных привязанностей, Хисын. Боюсь их, потому что знаю, чем это может закончиться. — ее голос дрогнул, но она продолжила. — и все равно я лишь причиняю боль людям которые оказываются рядом… Поэтому, еще раз, прошу тебя… — она замерла, тяжело глядя ему в глаза. — Не увлекайся, Хисын! Он кивнул, понимая, что её слова — не только просьба, но и предупреждение, которое не стоит игнорировать. Вдруг парень осознал, что Анна говорила не только о прошлом, но и о настоящем и будущем, раскрывая причины своих страхов и способов защиты, ставших частью её жизни. Теперь он чувствовал, что у них есть еще нечто общее, что оба пытаются скрыть — Анна так же боялась близости, как и он, хотя их страхи были разными. Он сам никогда до конца не понимал, чего именно боялся — потери себя в отношениях, разочарования или ожиданий других. А у Анны был конкретный источник этого страха. Его поразило внезапное понимание ошибок прошлых парней Анны — стабильность и обязательства, которые они предлагали, воспринимались ей как способ контроля и оковы. И единственный способ удержать её рядом — предоставить ей свободу, пространство для выбора и независимость.

~~~~~

Дни тянулись спокойно и медленно, как всегда в этом месте с застывшим временем, однако с каждым днем Хисын все больше тонул в своих тревогах и сомнениях. Осознание того, что их время вместе вот-вот завершится, усиливало беспокойство, и чувство неопределенности все отчетливее нависало над ним. Ночами Хисын погружался в вакуум собственных сомнений, не находя покоя. В очередной раз он долго не мог уснуть в своей спальне. Его не покидало ощущение какой-то необъяснимого беспокойства, как ток гудящего внутри, затягивающего в липкое болото страхов, от которых не было избавления. Хисын чувствовал, как мысли теряются в тумане, и засыпать становилось всё труднее. Наконец он провалился в сон, но и тот был беспокойным. Парня мучили кошмары. Его сны были наполнены тем же тревожным мраком, которые постепенно захватывали все его сознание. Слова Чана про Анну эхом отдавались в ушах, всплывали в его подсознании фото ее поцелуя с Ники, ее объятий с Хёнджином, всё это порождало его сомнения и беспокойство: можно ли верить ей? Можно ли довериться? Во сне она смеялась над ним, её дьявольский смех звенел в ушах, пробираясь к его сердцу и отдаваясь ледяной пустотой внутри. Это смех предательства, которое он, может быть, сам себе выдумал, но которое не отпускало его даже во сне. Его пугали и собственные чувства к ней — те чувства, которые он пытался отогнать и отрицать всеми силами, всё равно настигали его, заставляя мучиться в бессонных ночах и гнетущих снах. Он ощущал, как неотвратимо теряет над ними контроль. Пропасть, которую он долго игнорировал, разверзлась под его ногами, и он боялся свалиться в неё, не зная, что его ждет там, на другой стороне. Он не мог понять, ответит ли Анна ему взаимностью. Её мысли всё ещё были с Ёнджуном — это было очевидно, и одно это заставляло его чувствовать себя чужим. Ирония в том, что он сам просил ее не влюбляться в него, но с каждым днём, проведённым рядом, он начинал ощущать всё сильнее, что сам ловит ее намеки, ищет знаки в ее взглядах и словах, говорящих ему об обратном. Или это были лишь его собственные фантазии, отражение его собственных желаний? Он боялся, что может ошибаться, так же как ошибались другие. Он ощущал, как каждый миг, проведённый с ней, затягивает его всё глубже в эту неведомую бездну, где его страхи и желания сливаются воедино. Хисын старался держать дистанцию, помня о своих словах и принципах. Но с каждым днем все сильнее ощущал, что, возможно, он не сможет устоять перед тем, чего так долго избегал. Ему казалось, что, поддавшись этим чувствам, он потеряет контроль над своей жизнью. Но ещё сильнее его пугала мысль, что, если он не сделает этого шага, может потерять ее навсегда. Неужели он такой же дурак, как и остальные? Неужели он наступил на те же грабли, что и все до него, хотя его предупреждали? Резко проснувшись от очередного кошмара, Хисын некоторое время не мог понять, где он находится — в реальности или всё ещё в этом странном сне. Он автоматически протянул руку по кровати в поисках Анны, но вместо нее ощутил только холодную пустоту простыней. Сердце болезненно сжалось. Осознание того, что он один, обдало его, словно ледяной ветер, сквозящий в щели его хрупкого спокойствия, и сковало его холодом. Невыносимое желание быть рядом с ней, чувствовать ее тепло, буквально захватило его, как вихрь. Он поднялся с кровати и направился в её комнату. Ему нужно было знать, что она рядом, что она вообще существует, чтобы этот страх наконец отпустил его.

~~~~~

Хисын стоял на пороге комнаты Анны, пытаясь совладать с охватившим его беспокойством. В комнате было тихо, только мягкий свет луны проникал через окно, освещая силуэт спящей девушки. Он засомневался, стоит ли заходить, но ощущение одиночества и холода, которое продолжало мучать, было слишком сильным. Он сделал шаг вперёд, а затем ещё один, и вдруг она пошевелилась, открыв глаза.       — Хисын? Ты чего? — спросила она сонным голосом, садясь на кровати и глядя на него с удивлением. Его сердце забилось ещё сильнее, и, не говоря ни слова, он наклонился, легко коснулся ее губ, втягивая её в долгий, почти отчаянный поцелуй. Он вдыхал её аромат, медленно смакуя тепло её губ, будто оно было единственным, что могло унять внутреннюю дрожь, и он словно пытался насытиться им, утолить какую-то невыразимую жажду нежности. Анна почувствовала его волнение и дрожь его губ и сперва подумала, что им движет страсть. Она замерла, ожидая его дальнейших действий, чтобы последовать за его желаниями. Он сел рядом с ней, снял с себя футболку и не отпуская ее губ стал плавно расстегивать пуговицы на ее пижаме. Когда последняя была расстегнута, он скинул ее с плеч девушки и с чувством обхватив ее за талию прижал к себе, ощущая мягкость ее груди и тепло ее тела своей кожей. Анна чувствовала как быстро бьется его сердце, как он напряжен, но это была не страсть. Что-то болезненное было в его желании. Она обняла его в ответ, гладя по спине. Давая понять что она с ним. Анна почувствовала, как его прикосновения были наполнены той бурей чувств, которые он не мог выразить словами. Хисын, такой уверенный и спокойный днем, всегда рассудительный и собранный, сейчас был уязвимым, как никогда. Его руки, прижимавшие её к себе, были не просто жестом страсти, а криком о помощи, утешении от тревог, что глухо бурлили внутри него. Анна снова ощутила, как нечто странное и тревожное происходило с Хисыном. Она опять почувствовала его напряжение, и эту болезненную потребность в ее присутствии. Она знала, что ему сейчас трудно признать, что он нуждается в ней так сильно, и он пытался скрыть это под внешним спокойствием и холодностью, но внутри его рвало на части.       — Всё будет хорошо, — прошептала она, гладя его по волосам. — Я рядом, Хисын. Не раздумывая, она крепче сжала его руками, позволив ему почувствовать, что она здесь, с ним. Хисын обнял её крепче, его руки обвили её плечи и талию, и он уткнулся носом в её волосы, словно стараясь найти в их запахе успокоение. Ему было приятно на этот раз услышать свое имя из ее уст.       — Можно я останусь с тобой… — прошептал он.       — Конечно. — ответила Анна, хотя не поняла, что конкретно он имел ввиду: остаться с ней на ночь или же он в принципе в хотел остаться с ней. Вероятно, ей следовало бы выставить его за дверь, не оставляя никакой надежды на развитие их отношений, как он сам того желал в начале, но она не смогла. Ее тоже влекло к нему. Холодные стены, которыми она оградила своё сердце, неумолимо таяли в его присутствии и она хотела быть рядом, пусть и ненадолго, позволить себе ощущать его тепло, зная, что это все вскоре исчезнет. Хисын, не говоря ни слова, нежно прижимал ее к себе. Укрывшись одеялом, они лежали обнявшись, и Анна чувствовала, как его напряжение и дрожь постепенно уходят. Она гладила его по спине и волосам, прислушиваясь к тому, как его дыхание становилось всё глубже и ровнее, а стук сердца замедлялся, возвращая ему утерянный покой. От ощущения ее присутствия он наконец успокоился, чувствуя, что она действительно здесь, а не всего лишь сон или плод его воображения. Анна чувствовала, как с каждым его прикосновением, с каждой его попыткой прижать её ближе, проступает нечто большее, чем просто желание быть рядом — это был страх. Её настораживало его поведение. Она понимала, что Хисын, скорее всего, влюблён в неё, хоть он и никогда об этом не говорил. Может быть, он и сам до сих пор не понял, что именно чувствует, но его внезапные приступы тревоги и отчаянное желание держаться за неё заставляли её задуматься. Что именно его так беспокоит? Он боится одиночества? Или потерять её? Возможно, его тревога — это просто проявление его растущих чувств, которые он еще не осознал полностью. Может, он сам не знает, чего хочет от нее и от их отношений, и именно эта неизвестность его пугает. Анна не могла найти ответа, но её собственное спокойствие помогало Хисыну хотя бы на время избавиться от этого страха. Однако она знала, что это лишь временное решение. Вскоре им придется столкнуться с тем, что происходит между ними на самом деле.

~~~~~

Раздумывая над странным поведением парня, Анна так и не смогла больше уснуть. Она посмотрела, как он спокойно спит рядом с ней, поцеловала его в висок и слегка улыбнувшись встала и решила немного развеять свои мысли и прогуляться. Холодное утро дышало тишиной. Тонкий туман окутывал озеро, превращая его гладь в бесконечное, молочное зеркало. Анна сидела на краю деревянного пирса, подтянув колени к груди, не замечая, как утренний холод пробирался под ее одежду. Её волосы слегка намокли от влажного воздуха, но она словно не замечала этого, полностью поглощенная своими мыслями. Рядом с ней, будто сотканный из самого тумана, сидел Ёнджун. Его взгляд был спокойным, а голос тихим, как лёгкое дуновение ветра. Он смотрел ей прямо в глаза, словно пытался заглянуть в самую глубину ее души.       — Анна, — произнёс он мягко, — ты можешь уже отпустить меня. Её плечи дрогнули, но она не ответила.       — Ты знаешь, что меня нет с тобой, — продолжил он, его голос звучал одновременно грустно и тепло. — То будущее, что ты видела… оно возможно твоё. Но не со мной…а с тем, кто уже рядом с тобой. Она отвернулась, чтобы скрыть дрожь, его слова, словно раскаты грома, застряли в её сознании.       — Отпусти меня, — мягко добавил он, а затем, чуть наклонившись, сказал почти шёпотом: — Иди к нему… Анна закрыла глаза, сжав пальцами холодный край пирса и услышала за спиной тихий звук открывающейся двери во двор. Она продолжала всматриваться в парня рядом с собой, стараясь удержать его взгляд, цепляясь за знакомые черты лица, но его фигура вдруг начала расплываться в тумане, словно тени в предрассветной дымке. Сначала исчезли его очертания, затем его улыбка и глаза, и вот он окончательно растворился, оставив её одну, окруженную холодной пустотой. Потрясённая этим, Анна медленно обернулась. Во дворе она увидела Хисына, который вышел с кружкой горячего чая в руках. Его тёплый взгляд, наполненный заботой, искал её. Ветер играл в его волосах, придавая ему легкий и непринуждённый вид. В этот момент она поняла свои собственные чувства к нему. Осознание настигло её внезапно и мощно, словно бы с проблеском утреннего солнца, пробивающегося сквозь туман: Хисын был тем, кто действительно рядом с ней, ничего не требуя в замен, настоящий и реальный. Хисын стоял у дома, поставив кружку чая на стол и ежась от утреннего холода. Ветер пробирался сквозь ткань его куртки, и он крепче запахнул её на груди, продолжая искать глазами Анну. Взгляд остановился на едва заметном движении у озера, где туман был особенно густым. Он позвал её, и через мгновение из этого белесого тумана, словно проявляющаяся фотография, начала вырисовываться фигура девушки. Анна шла медленно, её силуэт постепенно обретал чёткость, как будто она сама была частью этого тумана, который лишь сейчас позволял ей стать видимой, осязаемой и вернуться к реальности. Её шаги были лёгкими, почти бесшумными. Вскоре она подошла совсем близко, он мягко обнял её, укрывая своей курткой от пронизывающего холода.       — Ты что тут делаешь в такую рань? — заботливо спросил он — Холод ужасный, заболеешь же… Пойдем скорее в дом. Анна прижалась к Хисыну, чувствуя его тепло, его реальность. Он был здесь с ней, согревая её своим присутствием и заботой. Ее переполняла благодарность за то, что он был рядом и поддерживал. Сами собой, так естественно и непринужденно, с её губ слетели слова:       — Я люблю тебя. Он немного отстранился чтобы заглянуть ей в глаза.       — Если что, я Хисын… — уточнил он, не понимая кого она сейчас видит перед собой.       — Да, я знаю, и я люблю тебя, Хисын. Прости, что не сдержала свое обещание и нарушила первое требование, но не сказав, я бы тогда нарушила второе, а кажется оно важнее… — вновь прижимаясь к нему говорила девушка.       — Но я. я не знаю, что тебе ответить на это… — честно сказал парень, прижимая ее к себе. Он обдумывал, что еще может сказать, пытаясь понять что чувствует сам… но в голове была какая-то каша и он действительно не знал, что ей сейчас ответить       — Не нужно… можешь ничего не отвечать. Я сказала это не для того чтобы ты остался со мной, напротив… Я знаю твои принципы и условия, поэтому хочу чтобы ты вернулся домой. Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал, когда рядом не осталось никого… без тебя бы я не справилась и если что, всегда можешь рассчитывать на меня. Ты знаешь где искать меня… но я не хочу тебя больше удерживать… Я просто хочу чтобы ты был счастлив.       — Но как же… — он совершенно растерялся от ее слов…       — Не переживай, со мной теперь все будет в порядке. Правда.       — Завтра съездим к врачу, только если он скажет что все прошло, тогда я уеду… — согласился он       — Договорились. Анна давно заметила нежность сквозящую в каждом его взгляде и прикосновение и не хотела давать время развиться его чувствам, ведь у них была договоренность и действительно им обоим не стоило сейчас ввязываться в отношения. По этому ей хотелось чтобы парень поскорее вернулся домой, к своей любимой работе, а не торчал с ней в лесу. Последняя ночь сказала ей, что больше нельзя медлить, все это зашло слишком далеко, дальше чем они оба желали и договаривались и хотела чтобы он скорее уехал, пока еще не осознал своих чувств к ней и не поставил их обоих перед сложным выбором.

~~~~~

Врач осмотрел Анну и, улыбнувшись, положил её карту на стол.       — Гематома рассосалась, результаты хорошие. Вы практически здоровы, — сказал он, снимая очки. — Если вас больше ничего не беспокоит, то можно оформлять выписку. Анна поблагодарила врача и молча вышла в коридор, где её ждал Хисын. Он поднял взгляд на неё, и по его лицу пробежала лёгкая тень беспокойства.       — Ну что? — коротко спросил он.       — Всё нормально. Я здорова, — Анна вымученно улыбнулась. Хисын кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на облегчение, смешанное с грустью. Он прекрасно понимал, что на этом их время вместе подошло к концу. Эти дни, проведенные вдвоем, словно вымышленный, хрупкий мир, который они создали, теперь останется только воспоминанием.

~~~~~

Анна сидела на диване и смотрела на разгорающиеся в камине угли, её глаза были печальными, но без упрека — только тихая, скрытая грусть. Он сидя на полу смотрел на неё, изучая отблески огня играющие на ее прекрасном лице, чувствуя, как напряжение висит в воздухе. Поймав его внимательный взгляд, девушка улыбнулась, пытаясь казаться спокойной и невозмутимой, но её улыбка была как лёгкий туман, не способный скрыть боль в глазах.       — Не волнуйся за меня. Правда! — заверила она его, стараясь вселить оптимизм.       — Завтра я улетаю, — наконец сказал он, потупив взгляд, словно напоминая себе самому.       — Иди сюда. — протянув руку, позвала она. Он молча подошёл и сел рядом с ней на диван. Она обвила его руками, прижимая к себе, словно хотела заверить их обоих, что всё будет хорошо.       — Ты правильно делаешь, что уезжаешь. Не сомневайся. Там твоя жизнь, а здесь моя. Мы справимся, — шёпотом говорила она, её голос был мягким, спокойным. Она закрыла глаза, чтобы острее почувствовать его близость, впитывая тепло его тела, улавливая ритм дыхания и биение сердца. Подняв голову, она встретила его взгляд. Их молчание говорило больше, чем могли бы слова. Он осторожно взял её за руку, и она встала, не сопротивляясь.       — Пойдём, — тихо сказал он, почти шёпотом, чтобы не разрушить этот момент. Они медленно поднялись по лестнице, каждый шаг казался одновременно лёгким от осознания близости, и тяжёлым — от того, что это их последняя ночь. В спальне царил полумрак. Они не зажигали свет, позволяя мягкому сиянию луны проникать сквозь шторы. Они не спешили, будто хотели остановить время. Каждое прикосновение было признанием, каждая пауза — обещанием, которое никто не осмелился озвучить. Он видел в её глазах любовь, которую пытался не замечать. Она чувствовала его внутреннюю борьбу и позволяла ему оставаться в иллюзии, что это лишь страсть. Когда они оказались в постели, реальность исчезла. Их движения были неторопливыми, как будто они растягивали каждую секунду, желая сохранить этот момент навсегда. Тишина обволакивала их, превращая дыхание в единственный звук. В этом единении не было места словам, только тепло, близость и понимание. Каждое её прикосновение отзывалось в нём тихой болью, и он старался запомнить её — запах, прикосновение, взгляд. Он чувствовал, как рушится его внутренний барьер, но не позволял себе сдаться. Для неё это была возможность выразить всё, что невозможно было сказать. Для него — борьба с чувством, которое становилось всё сильнее. Не разрывая своих объятий, оставаясь в звенящей тишине, разбиваемой только их дыханием они потеряли счет времени. Он прижал её к себе, чувствуя, как её дыхание замедляется, и знал, что это был не просто акт близости. Это было их безмолвное признание в том, что они значили друг для друга больше, чем готовы были себе признать. Но утро уже было на пороге, и впереди ждала реальность, где они должны были стать чужими.

~~~~~

      — Напиши мне, когда будешь дома. — и Анна крепко обняла его на прощание.       — Конечно. — прижимая ее к себе пообещал он. Им не хотелось разрывать теплых объятий, ставших такими привычными в последнее время, но такси уже ждало снаружи.       — Мне пора бежать, Анна. — вздохнув он выпустил ее и последний раз посмотрел в ее глаза. В них была спокойная печаль. Она только легко кивнула ему, проводила взглядом до такси и махнула рукой в ответ на его такой же жест и грустную улыбку. Все внутри нее кричало, «Останься», но она продолжала улыбаться. «Что я делаю?» — промелькнула у него в голове мысль, когда такси тронулось, стволы деревьев замелькали за окном, а деревянный дом, оставшийся позади, начал уменьшаться. Весь полет он ни о чем не мог думать, все происходящее с ним казалось только сном, от которого он надеялся скорее пробудиться. Он пытался думать о работе, что надо бы перебираться из квартиры назад к ребятам и продолжать жить спокойно, как и раньше. Эти мысли и планы немного отвлекали его. Когда он наконец вошел в свою квартиру, она вдруг показалась ему такой большой и пустой. Он сразу написал Анне, что у него все хорошо и он дома, ее ответ не заставил его ждать и она пожелала ему хорошего дня. Он невольно представил ее легкую улыбку и печальные глаза, когда она набирала ему сообщение и его сердце болезненно сжалось. Он пытался отвлечься и заниматься делами, разобрать вещи, собирать что-то для переезда, написал ребятам в чат, что вернулся и завтра приедет на репетицию. Ему постоянно казалось что Анна сейчас позовет его, что зайдёт в комнату, обнимет его. Он хотел рассказать ей подробности своего путешествия и посмеяться вместе с ней. Он привык, что она слушала его бесконечную болтовню. Она заполняла собой пустоту в его жизни, а теперь он был абсолютно один. Хисын вдруг осознал, как холодно и одиноко ему без нее. К вечеру он уже ни о чем не мог думать, кроме Анны. Лежать одному в пустой кровати, не чувствовать рядом ее дыхание и тепло было просто невыносимо. Проварочавшись несколько часов в своей кровати и потеряв надежду сегодня уснуть, он зашел в бывшую спальню Анны. Ему показалось он ощутил аромат ее духов на подушке и сердце сжималось внутри от желания быть рядом с ней прямо сейчас. Схватив телефон парень быстро набрал: «Я скучаю.» Посмотрел на это сообщение и стер. Он был уверен, что она поймет и ответит ему тем же, но не хотелось проявлять слабость и беспокоить ее. Да и что это изменит? Они на расстояние многих тысяч километров друг от друга. Проведя бессонную ночь, он надеялся что весь вчерашний день ему просто приснился и сейчас он окажется опять рядом с Анной. Но холод постели и абсолютная тишина развеяли его надежду. Его одиночество и тоска нарастали, как снежный ком катящийся с горы. Он совершенно не мог думать ни о работе и ни о переезде, не хотел ни петь, ни танцевать… все это теперь казалось ему чем-то не важным. На кухне он автоматически налил две кружки чая и будто ждал ее к завтраку. Сам не зная зачем, он набрал ее номер, смотря на вторую кружку чая, будто просто хотел спросить, когда она придет, ведь чай уже остывает.       — Привет, Хисын. Как дела? — вывел парня из ступора ее близкий голос, раздавшийся в ухе.       — Привет… — спустя паузу, не веря, что на самом деле слышит ее, сдавленно произнес он. — У меня все хорошо… А у тебя как?       — Да ничего. Думаю через пару дней в город съездить, проведать квартиру… давно там не была… — спокойно начала она рассказывать о своих планах и погоде. Что был ураган и одна из елок упала в озеро и обещала прислать ему фотку. И что-то еще. Он не сильно концентрировался на смысле ее слов, просто слушал ее ритмичную речь и плавные переливы знакомого голоса и почувствовал, что ему становится лучше. — Ну, а ты как? Собираешься переезжать назад к ребятам? — он не услышал ее вопроса, и только когда она вдруг замолчала, очнулся. На мгновение ему показалось, что он сошел с ума и ее голос просто звучал у него в голове, а сейчас все прекратилось. — Хисын? Ты меня слышишь? — не получив ответа, она решила убедиться, что звонок не прервался.       — Да, я слышу. Прости, задумался. Что ты спросила? — он старался говорить спокойно, но Анна уловила дрожь в его голосе.       — Хисын, ты в порядке? — уточнила она. Он закрыл глаза, не зная что отвечать на этот вопрос. Нет, он не в порядке и места себе не находит от того, что ее нет рядом, но нужно ли ей знать об этом и беспокоиться за него, если сделать она все равно ничего не сможет.       — Да… я… в общем нормально… Расскажи мне еще что-нибудь? — только и смог произнести он.       — Хорошо. — Она поняла, что ему нужно просто слышать ее голос, что, вероятно, ему тяжело сейчас и он тоскует, по этому продолжила рассказывать всякую ерунду, что говорили по телевизору и все подряд… прям как раньше он без умолку болтал для нее, заполняя ее пустоту своим голосом. Хисын заметно успокоился и повеселел, ее забавные истории и голос привели его в чувства.       — Ну ладно. Мне нужно съездить в магазин, пока он не закрылся, а то еды нет вообще… — посмотрев на часы сказала девушка. Хисын тоже посмотрел на часы и понял, что они разговаривают уже больше двух часов.       — Да, конечно. Давай. Прости, что отнял в тебя столько времени…       — Без проблем. — ответила она его же обычной фразой. — Я рада была пообщаться. Звони если что, ладно?       — Хорошо… Спасибо тебе, Анна — вырвалось в него нечаянно и он испугавшись, что выдал свои переживания, решил скорее закончить этот разговор. Девушка хотела сказать, что-то еще ему в поддержку, что она понимает его и чувствует тоже самое, но она не успела. — Пока. — вздохнул он и положил трубку. «Вот же дурачок…» — подумала девушка смотря на погасший экран телефона.

~~~~~

После разговора с Анной тишина и пустота ударили его с новой силой. Он думал ему станет лучше после разговора с ней, но как только тот прервался Хисына вновь стала затягивать невыносимая пустота с которой он не знал как бороться. Его взгляд снова привлек телефон передающий вибрацию звонка по поверхности стола. На экране он увидел имя своей старой знакомой, а не то на которое надеялся. Разговаривать не было желания, но и проигнорировать ее звонок было бы невежливо, ведь она всегда отвечала, когда ему была нужна поддержка. Он вздохнул и нажал на ответ.       — Да? — сухо ответил он, — Привет.       — Привет! Слышала ты вернулся на родину, дружище. Как твои приключения в Америке? Что за выкрутасы? Не похоже на тебя. Расскажешь? — весело затараторила она Он вновь тяжело вздохнул       — Слушай, давай в другой раз… я только приехал и… Ему казалось, что собственный голос глухо доносился откуда-то издалека.       — Ты в порядке? — в голосе девушки появилось беспокойство       — Угу…       — Может мне приехать?       — Нет… я в порядке… устал просто…       — Та девушка, значит?       — Ммм?       — Из-за нее грустишь?       — Ну…       — Что у вас произошло? Вы расстались?       — Что?       — Боже, Хисын. Ты совсем тупой? Позвони ей!       — Я звонил… это не помогло… — выдохнул он, ощущая накатывающее отчаяние       — Ну ты и идиот… да ты в нее влюблен!       — Что? Нет… я просто…       — Ты просто болван! Ты и в прошлый раз ни о чем кроме нее не мог думать, а теперь тоскуешь без нее… Ты что сам не понял? — усмехнулась она. Ее слова ударили его осознанием. Холодок пробежал по спине и весь хаос в голове прояснился, теперь все встало на свои места. То, чему он так упорно не хотел дать имя, прозвучало вслух. Громко и неотвратимо.       — Вот чёрт, я идиот! — прошептал он, закрывая глаза и принимая свое поражение в этой глупой, обречённой борьбе.       — Совершенно верно, бро! — саркастично заметил голос в трубке, о котором он успел уже забыть захваченный вихрем своих мыслей только теперь всем существом ощущая, что больше не может выносить ее отсутствие, что он полный кретин, и только сейчас понял, как она необходима ему.       — Спасибо! Я тебе потом перезвоню. — с неожиданной уверенностью в голосе сказал он, ощущая, как внутри поднимается волна решимости, и сбросил звонок. Он чувствовал, что не мог больше выдерживать ни минуты этой пытки тщетных попыток обмануть себя, и что готов сделать всё, чтобы вернуть её в свою жизнь. Сердце сжалось, и с отчаянной решимостью, не колеблясь ни секунды, он схватил куртку и вылетел из дома, направляясь прямиком в аэропорт. Хисын был готов сокрушить любые преграды, разрушить любые расстояния — лишь бы вновь оказаться перед ней и, наконец, сказать всё, что так долго сдерживал и скрывал даже от самого себя.

~~~~~