2.8 Лишь часть игры

Офис был погружён в тишину, нарушаемую лишь глухим звуком капель дождя по стеклу. Мин Джу сидела за массивным деревянным столом, перебирая распечатки отчётов и сверяясь с файлами на планшете. — Ён Ми? — позвала она, не поднимая головы. — Да, Госпожа. — девушка тут же появилась в дверях, тонкая, как игла, с идеальной осанкой и безупречным лицом. — Мне нужно узнать, почему исчезли наши упоминания в новостях за последние полгода. По запросам о моем имени — пусто. Даже упоминания в благотворительных проектах, где мы участвовали. Это технический сбой? Ён Ми смутилась. Видно, не ожидала такого вопроса. — Я… Я не знаю, Госпожа. Но это странно. Обычно такие вещи контролируются нашими партнёрами в медиасфере. — Именно. А ещё страннее то, что в «чёрном списке», который курировал отдел зачистки, нет моего имени. Хотя раньше оно там стояло. — Мин Джу откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. — Кто-то меня вычеркнул. Аккуратно. Мягко. Профессионально. — Думаете, кто-то действует против Вас? — Нет. — Мин Джу прикрыла глаза. — Думаю, кто-то действует вместо меня. Она сделала паузу, выдыхая. Что-то в груди защемило — ощущение потери контроля. Или... попытки защиты? — Проверь, кто из старых IT-партнёров вернулся в страну. Особенно хакеров, которых мы не трогали после реформ. И посмотри, кому сейчас принадлежит подземный блок под зданием на улице Хонгдан. Там раньше был архив, теперь — что-то другое. — Сделаю. — Ён Ми кивнула и исчезла так же быстро, как появилась. Оставшись одна, Мин Джу обняла себя за плечи. Холод, которого она не чувствовала с юности, пробежал по позвоночнику. Кто-то зачищал её следы. Кто-то делал это слишком точно. Кто-то, кто знал её до боли. И если это был Ин Хо… то почему она об этом узнаёт так поздно?

***

Пусан, редакция журнала Хан А Рим не спала третьи сутки. Перед ней был огромный экран, заваленный открытыми вкладками, старыми архивами, фрагментами закрытых баз и цифровых следов, которые нормальный пользователь даже не заметит. Она работала над материалом о закрытых играх, слухах о преступной элите, но внезапно нашла другое: пустоту. Пустоту, которая была слишком аккуратной. — Ты видела это имя? — она повернулась к коллеге, указывая на старую газетную вырезку, где мелькала фамилия О. — Это что, дочь бывшего бизнесмена из Сеула? Они исчезли два года назад, не? — Исчезли слишком гладко. Но главное не это. Смотри, у нас есть фото с мероприятия 2015 года — она там. А теперь проверь в сети. Ни одного упоминания. Ни одной цифровой копии. Даже в кэше Google — пусто. — Так… ты думаешь, кто-то её зачистил? — Не просто зачистил. Стер. Как будто её никогда не существовало. Но знаете, что нельзя стереть? Хан А Рим увеличила фото, указывая на мужчину рядом с девушкой. — Вот он — Ин Хо. Бывший лейтенант, пропавший со службы почти в тот же год. А теперь он ведёт бизнес-структуру, якобы занимается недвижимостью и безопасностью. Но документы мутные. Движения средств — неясные. И вот странное — на всех фото он прикосновенно одинок. Как будто вырезал кого-то из жизни. — Ты думаешь, он прячет её? — Нет. Я думаю, он защищает. А значит — боится. Журналистка откинулась в кресле, глаза горели. — А если он боится — значит, есть что-то, что они оба не хотят, чтобы кто-либо увидел. Я докопаюсь. Даже если придётся влезть в каждый зачищенный байт Сеула.

***

Он вернулся поздно — с запахом дождя на куртке и едва заметным следом усталости под глазами. Мин Джу сидела в гостиной, будто ждала. Свет был приглушён, чай — заварен, но холоден. — Ты всё ещё не спишь? — голос Ин Хо был мягким, но в нём прозвучала осторожность. — А ты всё ещё пытаешься управлять моей жизнью, будто я не замечу? Ин Хо замер, закрывая дверь. На секунду воцарилась тишина. — О чём ты? — Ты знаешь. — Мин Джу встала, сложив руки на груди. — Мои цифровые следы исчезают. Фото, архивы, упоминания — всё испаряется, как будто меня никогда не было. Сначала я подумала, что это защита. Но защита предполагает согласие. А ты действуешь за моей спиной. Ин Хо ничего не ответил. Он просто смотрел на неё. — Это ты вычистил меня? — спросила она тише, но твёрже. Он опустил взгляд. — Да. Это был я. Мин Джу хотела злиться, но в груди было пусто. Только медленный, вязкий страх. — Почему? — Потому что ты стала слишком заметной. Слишком узнаваемой. Люди шепчутся. Работники и победители шепчутся. — Он подошёл ближе. — А я… я не могу потерять тебя. Я не могу позволить, чтобы кто-то добрался до тебя так же, как добираются до других. Я стер тебя — чтобы сохранить. — Сохранить или контролировать? — её голос надломился. — Мин Джу. — Ин Хо взял её за руки. — Я всегда знал, на что мы идём. Я выбрал это сам. И теперь хочу выстроить такую систему, где ты сможешь отступить, когда захочешь. Чтобы твоя семья, твой отец, этот весь хребет — не тянул тебя вниз. Я не пытаюсь отнять власть. Я просто строю убежище. Тихое. Безопасное. Мин Джу не ответила. Она посмотрела в его глаза — и впервые увидела в них не только любовь, но и страх. Он боялся не за себя. Он боялся за неё.

***

Пусан Она листала старую плёнку. Реальные фото, не цифра. Её дед был архивариусом в муниципальной библиотеке — и когда все перешли на онлайн, он собирал оригиналы. — Вот ты где, — шептала А Рим, найдя обрывок газеты с заметкой о благотворительном вечере шести лет назад. На фото — девушка в ярком платье и мужчина рядом, почти незаметный, как тень. Внизу — подстрочный список гостей. Всё вычеркнуто маркером. Кроме одного имени. О Мин Джу (дочь мецената О Иль Нама) — Попалась, — А Рим усмехнулась. — А теперь посмотрим, кто тебя прячет. Она вытащила телефон и сфотографировала снимок. И тут же, без особой надежды, открыла базу запросов — новостной агрегатор с возможностью отследить, кто и когда запрашивал то или иное имя. Запросов на О Мин Джу — не было. Системно. Никто не интересовался ею целый год. Но один запрос — системный сбой — стоял особняком. Удалено вручную. Источник: Правительственная программа очистки S-Class (доступ закрыт). Журналистка побледнела. — Твоё имя убрали не СМИ. Твоё имя убрала государственная структура, которой не существует. Она прижала снимок к себе. Лицо Мин Джу на нём — юное, уверенное, немного высокомерное. — Что же ты скрываешь, принцесса?

***

Мин Джу стояла в дверях, слушая, как шепчет дождь за окном. Она почувствовала, как воздух в комнате стал плотным, как если бы вся энергия, которая обычно струилась здесь, теперь была спрятана, тщательно замаскирована. Знакомые запахи — кофе, бумаги, кожаных кресел, её всегда успокаивали. Но сейчас они казались едва ли не ядовитыми. Открыв дверь, она вошла внутрь. О Иль Нам, её отец, сидел за большим столом. Его силуэт был чётко очерчен в тусклом свете настольной лампы, лицо — суровое, внимательное. Он снова работал. Мин Джу знала, что в такие моменты ему не нравится, когда её присутствие отвлекает. Но сегодня она пришла не просто так. Сегодня она пришла с вопросами, которые не собиралась оставлять без ответа. — Отец. — её голос был твёрд, хотя в груди разгоралось что-то, похожее на тревогу. Он не поднял головы, но кивнул. — Мин Джу. Я рад, что ты пришла. — его тон был сдержанным, как бывало чаще. Не проявлял ни любви, ни раздражения. — Садись. Мин Джу подошла к столу и присела на кресло напротив. Глубоко вздохнув, она, как и всегда, пыталась взять под контроль эмоции, которые бурлили в её груди. Но сейчас всё было иначе. Она слишком многое узнала. — Ты знал, что Ин Хо… — она замолкла, не решаясь продолжить. О Иль Нам поднял взгляд, его глаза встретились с её. В них не было ни удивления, ни страха. Лишь холодное понимание. — Ты всё знаешь, Мин Джу. Я не скрывал этого от тебя. — его голос стал немного мягче, но не настолько, чтобы смягчить этот взгляд. Он не сомневался в своей правоте. — Ин Хо — достойный. Он знал, на что идёт, когда вступал в эту семью. Ты не можешь отвергать его действия. Мин Джу почувствовала, как её кровь закипела. Она сжала руки, чтобы не дать себе сорваться. — Ты знал? Ты знал, что он вытаскивает все мои следы из сети? Что ты вообще знал о том, что происходит за твоей спиной? Ты ставил его в одно звено со мной, а он… он контролирует меня. Удаляет моё имя. Почему ты его поддерживаешь? Её слова звучали как выстрелы, но Иль Нам оставался спокойным. — Я поддерживаю его, потому что он умен. Потому что он сильный. И потому что он всё понимает, Мин Джу. Ты не видишь этого, потому что ты привязана к своим эмоциям. А я привык к фактам. Ин Хо действует в наших интересах. Он по-своему защищает тебя. Мин Джу покачала головой, не веря своим ушам. — А я? А ты? Ты меня защищаешь? Ты не хочешь, чтобы я осталась собой? Я думала, что ты научишь меня быть свободной, думать самостоятельно. Но ты всегда считал, что я должна идти по твоим стопам, по твоему пути. Разве я для тебя не больше, чем просто часть бизнеса? Разве для тебя не имеет значения, кто я? Отец долго молчал. Он наблюдал за дочерью, его взгляд был слишком уверенным, как будто всё, что происходило, — это просто очередная проверка для неё. — Ты не понимаешь, Мин Джу. В нашем мире не существует свободы, как ты её представляешь. Все мы играем в игру, в которой нельзя победить без жертв. И если ты хочешь быть частью этого мира, если хочешь продолжить дело нашей семьи, то должна понять: контроль — это не манипуляция. Это защита. Ин Хо понял это с самого начала. Он стал моим союзником. Не противником, а союзником. Мин Джу почувствовала, как всё внутри неё сжалось. Слова отца ударили, как молот. Но она всё равно не могла поверить в это. Почему он так спокойно говорит о том, что её жизнь — просто игра, где нужно быть хладнокровной и бесстрашной? Что даже ее муж встал рядом с отцом, а не с ней? — Так вот что ты думаешь обо мне? Что я должна просто быть одной из фигур на доске? — её голос затрясся, но она сдерживалась. — Ты видел меня только как инструмент, как ещё одну твою шахматную фигуру в твоей бесконечной партии? Иль Нам встал, отошёл от стола. Он подошёл к окну и посмотрел в ночь, как будто пытаясь найти в её темноте решение. Когда он снова заговорил, его голос стал мягче, но он по-прежнему был твёрдым и решительным. — Ты хочешь быть больше, чем просто инструмент. Но в этом мире, Мин Джу, нужно быть умной. Я передал тебе всё, что знал, и все свои силы. Ты можешь быть кем угодно, но только если примешь этот мир, с его правилами. Я научил тебя всему, что мог. А Ин Хо — он теперь не просто мой помощник. Он мой преемник. Мин Джу почувствовала, как её тело охватывает ледяной холод. В этот момент всё в её голове сложилось, как пазл. Она поняла, что её отец, всё это время, не видел её как равную. Он не считал её человеком, который может вести бизнес по-своему. Он создал её как часть, а не как личность. Она поднялась, но не посмотрела на него. И сдержанно, почти с болью в голосе, произнесла: — Я всегда думала, что когда я стану твоей правой рукой, ты будешь гордиться мной. Но ты гордишься только тем, кто подчиняется твоим правилам. Я не собираюсь быть частью твоего бизнеса. Он ничего не сказал. Она вышла из кабинета, не оглядываясь. И как никогда прежде почувствовала, что её место здесь — не среди их мирных споров, не среди хитростей и схем. Ее место — на его кресле, она доросла до него.