#3 Изоляция страны. Начало заражения гражданских. 1 месяц, 1 неделя и 4 дня спустя после катастрофы на секретной базе "С-3"... Первый контакт.

-23:17- Огни города освещают пасмурную ночь. По крышам бьёт небольшой, но настойчивый дождь, тонкими струями стекая по водостокам, собираясь в лужи и с шумом срываясь вниз с краёв крыш. Влага висит в воздухе, оседает на коже и одежде, пробирая до костей. На просторных улочках не наблюдается ни одной живой души — ни случайных прохожих, ни поздних гуляк, ни даже бездомных. Только редкие машины, припаркованные вдоль дорог, блестят мокрыми боками под фонарями, отражая их тусклый свет. В окнах квартир и домов горит свет — жёлтый, холодный, тусклый, иногда мигающий от перебоев электричества. Люди сидят по домам, запертые в своих коробках из бетона и стекла, боясь лишний раз выглянуть наружу. Срочные новости об изоляции Японии от остального мира по причине вспышки опасного «вируса» до сих пор слышны из всех новостных каналов. Экстренные выпуски повторяются снова и снова, тревожные заставки режут слух, дикторы с натянутыми голосами пытаются держать себя в руках. Все действующие герои и про-герои начали патрулировать день и ночь по всей Японии, дабы контролировать комендантский час, пока учёные пытаются найти хоть какой-то способ остановить заражение. Паника не стихает. Люди боятся выходить даже на балконы, зашторивают окна и глушат свет. В этой темноте прозвучал еле слышный короткий шум от рации и голос диспетчера за ней: — [Докладываем, что недалеко от вас замечены сигналы «SOS» из телефонов. Отправляю вам координаты.] На устройстве с картой на запястье загорелась красная точка и ближайший маршрут к ней. Линия маршрута мигнула и стабилизировалась. Сотриголова мигом направился к указанному месту, прыгая по крышам зданий практически бесшумно, сквозь провода, кабели и трубы, перепрыгивая вентиляционные шахты и рекламные щиты. Его шарф развевался за спиной, почти сливаясь с ночью, растворяясь в темноте. Он двигался быстро и чётко, не теряя ни секунды, словно тень, скользящая по поверхности города. Добравшись до переулка, откуда были слышны ругательства, глухие удары и злобное рычание, Айзава остановился на мгновение, прислушиваясь и оценивая обстановку. Запах сырости смешивался с чем-то металлическим, тяжёлым. Мгновение — и подпольный герой оказывается на крыше одного из зданий неподалёку, смотря вниз в темноту переулка. Было сложно увидеть, что происходит в месте, куда практически не падал свет, но глаза, привыкшие к малому количеству освещения, смогли разглядеть происходящее внизу. Небольшая компания из четырёх человек и парочка офисных работников, загнанных в угол переулка. Те жались к стене, испуганно переглядывались, не зная, куда бежать. Компания воришек была практически вся с причудами зверолюдей: почти беззубый волк с коротким обрубленным хвостом и сломанным носом; бурый полу-медведь со шрамами на морде и, видимо, слепой на один глаз; облезлый скунс с оторванным левым ухом; и грязно-зелёный попугай с большими крыльями вместо рук и когтистыми лапами на ногах, хотя голова его была человеческой. Их дыхание было тяжёлым, движения — резкими. Тихо вздохнув, Айзава натянул на глаза защиту и, перепрыгнув перила, мигом хватает оружием захвата попугая и волка, моментально вырубая этих двоих, сталкивая их головами. Глухой удар — и тела падают на мокрый асфальт, расплёскивая воду. Но сразу заметивший это медведь тут же кинулся в атаку лапами, размахивая ими с силой. Он получает тяжёлым ботинком по носу, после чего послышался тошнотворный хруст. Медведь моментально дезориентируется, шатаясь, получая ещё один удар ногой по челюсти, от которого окончательно теряет сознание. Скунс, заметив, как быстро обезвредили самого сильного в команде, бросился к выходу из переулка, но, не успев убежать достаточно далеко, падает и начинает задыхаться, пока сбоку в его шее торчит большой, заточенный осколок стекла. Его тело судорожно дёргается. — Герой! — из поворота доносится счастливый голосок, неожиданно яркий для такой обстановки, пока небольшая фигурка, освещаемая только полной луной и светом сломанной дорожной лампы, заходит в переулок. Шота активирует свой квирк, ожидая нападения, но тощая фигура ребёнка не двигается с места, изучая героя взглядом, не мигая. Ленты захвата, готовые напасть или защитить от атаки, медленно извивались вокруг шеи владельца, словно живые, реагируя на каждое движение. Айзава пытался придумать, как подступиться к умирающему преступнику, который становился всё тише и медленнее. Умирает от потери крови и возможного повреждения сонной артерии или гортани… времени почти нет. — Малыш, что ты тут делаешь?.. Сейчас комендантский час, и ты не должен быть на улице. — Сотриголова старался держать голос спокойным, всеми фибрами души надеясь, что подросток просто потерялся. Хотя интуиция и инстинкты буквально кричали об опасности. Офисные работники, казалось, хотели слиться со стеной или убежать из переулка подальше от всего этого кошмара, но страх приковал их к месту. Подросток, ничего не ответив, начал медленно подходить ближе. Его шаги были почти бесшумными. — Малыш… Спустя пару секунд тишины подросток делает резкий выпад на Айзаву, пытаясь рукой то ли ударить, то ли схватить. На инстинктах подпольный герой уворачивается и старается связать его лентами захвата, но подросток слишком быстро и болезненно извернулся и отпрыгнул от лент, которые словили только воздух с тихим лязгом ткани друг о друга. Движение было неестественным, ломким. Айзава практически чувствовал эту невыносимую боль в позвоночнике от столь резкого и ненормального акробатического выпада назад. Теперь, когда парень был ближе и не стоял напротив света, подпольный герой смог лучше разглядеть его. Тёмные волосы. Лица не видно из-за старой на вид медицинской маски. Непонятная белая длинная рубашка или халат, ужасно потрёпанный, местами порванный, с каким-то повреждённым бейджиком, который болтался на груди. Под ним — серая или чёрная ткань, почти не различимая в темноте. Сзади привлёк внимание тонкий хвост, который аккуратно, медленно, словно гипнотизируя, извивался. Он был длинным, а на конце — костяной нарост в виде острого шипа, опасно поблёскивающего в свете луны. Руки казались слишком худыми, почти болезненно тонкими, в медицинских перчатках. На пальцах виднелись почерневшие, как от сильного мороза, когти — слишком сильно заточенные и острые, из-за чего проткнули слабую резинку на кончиках перчаток. -23:31- — Вы такой внимательный… — подросток довольно заурчал, заметив, что герой оценивает его из-под защитных очков, высматривая каждую деталь, словно изучает. — Сотриголова, я всегда знал, что вы — самый лучший герой! Шота вздрогнул, когда парень произнёс его геройское имя, слишком легко, слишком уверенно. Вновь резкая атака, которая от неожиданности впечатала Айзаву к стене. Удар выбил из лёгких воздух. К большому удивлению, парень оказался далеко не слабым, удерживая его с пугающей силой и не давая отстраниться. Ленты захвата обвились вокруг рук, ног и тела подростка, но тот лишь вытянул руку и быстро поднял золотые очки подпольного героя на лоб, закрыв ему глаза своей ладонью. Действие причуды прекратилось, и ленты ослабли, теряя силу. Руки подпольщика оказались сдавлены другой рукой в удивительно сильной хватке на груди. Шота не мог пошевелиться. Мышцы начали напрягаться, сводить от напряжения. Тревога становилась почти животной, инстинктивной. — Я так и знал! Я знал, что ваша причуда именно так и работает. Она потрясающая! — тихий смешок разрезал тишину. — Аккуратнее, Сотриголова, а то вы можете лишиться глаз… Я не хочу вам портить зрение. Когти впились в кожу, предупреждая, оставляя неприятное жжение. -23:56- Когда заражённые начали корчиться, издавая хрипящие звуки, Шота задержал дыхание, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Не переживайте, Сотриголова-сан, всё будет хорошо. Не смотрите. Подросток сам надел на него респиратор, будто заранее знал, где он лежит. -23:57- Складной нож щёлкнул в тишине. Парень порезал свою ладонь, не дрогнув, и начал вырисовывать на шее Айзавы узоры собственной кровью. Линии, спирали, аккуратные символы — медленно, почти аккуратно, почти… нежно. Сирены приближались, разрезая ночь. — До свидания, Сотриголова-сан! И он исчез, словно его и не было. -0:00- Переулок наполнился светом фар, криками, топотом. — Тут как минимум двое заражённых преступников! — прокричал Шота, связывая их лентами, сдерживая их движения. Поднявшись на крышу, он никого не нашёл. Только мёртвую ворону, лежащую на мокрой поверхности, с раскинутыми крыльями. Вернувшись, он продолжал сдерживать заражённых, пока полицейские выводили пострадавших, а медики готовились вмешаться. — Этих двоих нужно взять под стражу в карантин. Его голос звучал ровно, без лишних эмоций. Но кровь на шее уже начинала неприятно стягивать кожу, напоминая о том, что произошло всего пару минут назад.