Первая и последняя

Кажется, она никогда раньше не бегала так быстро. Городские пейзажи мелькали перед глазами слишком стремительно, чтобы разглядеть детали. Но девушка пообещала себе: как только скроется и переживёт эту суету — обязательно ими полюбуется. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. За ней гналась толпа охотников, во главе которой шёл несносный и огромный Эпистат. Сегодня он был особенно настойчив и зол, а она — особенно неосторожна. Заниматься некромантией прямо в лагере, под носом у Амена... Да уж, Эвтида была просто гениальна. Забежав в проулок, Шезму поняла, что это — тупик. Искать пути отступления было уже поздно. Её могли спасти разве что деревянные бочки, стоявшие в самом углу. Она молилась всем богам, чтобы Эпистат прошёл мимо, не посмел заглянуть в этот проулок… и чтобы его нюх на чернокнижников, наконец, подвёл. Впервые. Эва быстро забралась в одну из бочек, накрылась сверху чёрной накидкой и даже не посмела снять маску. «Исфет… Не дыши. Тише», — подумала девушка. Но, кажется, ему не нужно было её слышать — он просто чувствовал её. Сегодня боги явно были на его стороне. Спустя пару минут послышались шаги. Тяжёлые, уверенные — и явно направлялись не туда, куда надеялась Эвтида. Она беззвучно шептала: «Пусть это будет не он. Кто угодно, только не он…» Если уж ей суждено умереть, пусть это случится быстро — и не от руки Амена. Но, кажется, боги сегодня решили проигнорировать именно её. Шаги приближались к дрожащей девушке, которая из последних сил старалась верить, что её не найдут. Вот-вот — и её поймают. Эвтида уже знала, чьи это шаги. Слишком тяжёлые. Слишком широкие. Она уже была готова к тому, что её схватят за шиворот и приставят клинок к горлу… как вдруг бочка, в которой она пряталась, резко опрокинулась на бок. Она даже не успела испугаться — ударилась головой, и, кажется, сломала маску. Сильные руки вытащили её из укрытия. В тот же миг Эвтида ощутила тошноту — по лицу стекала кровь. Вместе с маской разбилась и голова. — Исфет... Её небрежно бросили на землю — те самые сильные, безжалостные руки. — Добегалась? — с усмешкой проговорил Эпистат. Эва не могла рассмотреть его лица — глаза застилала красная пелена. Кровь. Её кровь. За сутки до. Эвтида, уже который день проводила вечер в компании Амэна.  Знал бы Ремао, открутил бы ей голову не раздумывая, а у друзей бы случился шок от того, что она сейча Эпистату намазывает спину маслом.  Снова.  На этот раз, было что-то более сладкое по запаху.  — Эвтида. — Ни капли намека на мягкость в голосе.  — Да, Господин?  — Я просил тебя.  — О чем? — Она натягивает хитрую улыбку на свои губы.  Конечно, она помнит его просьбу о том, чтобы звать его по имени.  Для неё он теперь просто Амен.  Вот же угораздило её.  Мужчина резко разворачивается лицом к Эвтиде и она замирает.  — Что-то не так? — Проговаривает слишком наигранно.  Эпистат, прищуривается и тянется рукой к её горлу. Он понимает что она с ним играет, но Амен, будет играть с ней, только уже по своим правилам. Больше он не позволит ей вести эту игру в одиночку и тем более выигрывать. Нежно кладет руку на шею, слегка перекрывает кислород и медленно приближаясь лицом к лицу.  — Ты слишком разговорчивая, Неферут. — Говорит почти в самые губы. — Давай договоримся.  Эва, пытается сглотнуть скопившуюся слюну, но у неё плохо получается. Но, что точно у неё плохо получается, так это думать головой в данную минуты.  — Ты молчишь, пока я не разрешу тебе говорить или не спрошу тебя.  Он трется носом об её словно кот, прикрывая глаза от соприкосновения с её кожей.  — Договорились, Эвтида? — Уже намного нежнее проговорил он.  Она уже совсем потерялась в пространстве, но медленно кивнуть смогла.  — Отлично. — Промурлыкал Амэн и поцеловал её в скулу и стал спускать своими мягкими губами ниже по лицу не отпуская руки с горла.  Он уже целовал шею, когда Эва исдала первый протяжный стон. Кажется ей хватило пары поцелуев чтобы трястись от напряжения.  — Уверена, что восстановилась после предыдущего раза? — Спрашивает мужчина и продолжает спускаться поцелуями еще ниже.  Когда он кусает её за ключицу, девушка пытается ответить «да» но очень плохо выходит.  Отпускает горло, беря Эвтиду за масляные руки и ведя к своей постеле. Весь путь до кровати был в сопровождении напряженного от возбуждения взягляда глаза в глаза.  Эва, таяла на глазах. И куда делся ее хваленый острый язык? Она скоро буквально превратится в лужу.  Дойдя до кровати Амен, перестает быть нежным.  — Я хочу сейчас быть очень грубым. Ты не против?  Эва, сглатывает и думает о том, что было тогда до этого? Каким еще он может быть?  Где-то внутри, что-то очень далеко ёкает, но она старается не подавать виду. Она хочет чтобы он сейчас был груб, но психика боится. Но Эвтида, не была бы собой если бы не посмотрела страху в лицо.  — Делай со мной что хочешь. — Проговаривает бриближаясь к его губам. — Я хочу тебя.  В этот момент вся выдержка мужчины, упала полностью и кажется пробила дно, доходя до Дуата.  Он сжал её руки сильнее и повалил на кровать придавливая своим телом. Одной рукой он обесдвижел руки девушки прижав их над её головой, а после впился в ее губы.  Эва, снова протяжно и громко простонала.  — Амэн. — Еще один стон, только в нам отчетливо читалось его имя. — Да? — Спросил он не отрываясь от ее тела и спускаясь ниже к шее, к тем самым тонким ключицам, которые ему так полюбились в ней и к груди развязывая второй рукой одежду, а после целуя.  Эва не могла связать и двух слов после того, как ее освободили от верха.  Амен, в свою очередь мягко, почти целуя прикусил ее за сосок из-за чего она выгнулась и еще громче простонала.  Он освободил руки и Эва потянулась к его волосам.  — Я не разрешал двигаться. — Строго проговорил мужчина. — Непокорная Неферут.  Эвтиде пришлось пересилить себя что-бы поднять руки обратно над головой.  Эпистат, в свою очередь приступил к развязыванию юбки, но не забыл в этот момент сильно ущипнуть пальцами Эву за сосок.  Она захтыкала от приятной боли, а он спускался губами еще ниже.  Амен, целует её в низ живота и впивается двумя руками в бедра девушки так, что на смуглой коже точно останутся синяки.  — Раздвинь ноги. — Приказ.  Эвтида, не могла и подумать что его поцелую могут быть такими приятными.  Так вот, как он любит. Это было невыносимо испытывать.  Девушка, подчинилась и послушно раздвинула ноги. Он вошел двумя пальцами прямо в неё, разминая.  Застонав от удовольствия Эва, хотела всцепится ему в его белесые волосы.  Блондин, не долго думая приложил язык к самой чувствительной точки её организма и стал проделывать круговые движения при этом не переставая входить в неё пальцами.  — Исфет!  В этот момент она не смогла больше держать руки над головой и схватилась ими за его волосы и пытаюсь подмахнуть бедрами чтобы сильнее его ощутить.  Амен, тут же остановился и быстро поднявшись перевернул её рывком на живот, чтобы сильно шлепнуть по заднице.  Эвтида не содержавшись закричала от боли.  — Я вроде понятно объяснил. — Холодно проговорил охотник. — А я так хотел сделать тебе приятное. Видимо не сегодня Неферут.  Он спустил штаны и достал очень напряженный член, приставляя к её складкам, начинаю медленно входить и растягивать узкую и горячую плоть.  Он угрожал, что будет грубым, но все же был заботлив и нежен в самом начале. Дал Эве привыкнуть к его размеру, а после начал толкаться чуть резче. С каждым толчком женские стоны становились все громче. Эвтида в этот момент думает, что лишится голоса, но ей плевать. Это того стоило.  — Тихо как-то, — Эвтида первой нарушила тишину. — Обычно ты хоть что-нибудь бурчишь после. — А нужно? — Амен ответил не сразу, глухо, будто издалека. — Не знаю. Может, просто привыкла, что мужчины любят рассуждать, — она усмехнулась. — После того как добились своего. Он посмотрел на неё, долго, пристально. — Думаешь, я тебя добился? — А нет? — она приподняла бровь. — Считай, достижение. — Не смешно, — бросил он. — Мне и не весело. — Эвтида отвернулась, глядя куда-то в сторону. — Ты сегодня был другим. — Каким? — Словно хотел доказать что-то. Не мне, себе. Амен усмехнулся, но без тени улыбки. — Может, так и есть. — А мне вот кажется, ты слишком много думаешь. — А тебе — слишком мало. — Он подался ближе, но не дотронулся. — Иногда у тебя взгляд, будто ты где-то не здесь. Она на мгновение замерла, но быстро спрятала выражение. — Может, я просто устала. — Или прячешь что-то. — Голос стал тише, но тверже. — Хочешь — проверь, — усмехнулась она. — Вдруг я шпионка, или богиня, или вообще твоя тень. — Богиня? Слишком дерзкая. Тень? Слишком теплая. — Он снова посмотрел в глаза. — Но всё равно не понимаю тебя. — И не надо. — Эвтида натянула простыню и легла спиной к нему. — Чем меньше понимаешь, тем спокойнее спишь. — А ты? — Я? — она чуть усмехнулась. — Я уже давно не сплю спокойно. Он молчал. Хотел что-то сказать, но передумал. Она слушала его дыхание — ровное, тихое, опасно живое. И впервые подумала, что завтра может не успеть ему соврать. — Ты даже не снимешь маску? Не интересно, кто это? Он презрительно посмотрел на умирающего чернокнижника. — Мне не интересна личность той, кто сейчас подохнет. Рука девушки дрогнула, потянулась к лицу. Охотники замерли. Эвтида наконец сняла поломанную маску. Такой простой жест дался ей невероятно тяжело. Кинжал пронзил лёгкое, не сердце — и, наверное, это было худшее из возможных совпадений. Тогда она могла бы с уверенностью сказать, что отдала его первому и последнему мужчине в своей жизни. Это могла бы быть красивая история, если бы не знать, чем она кончится. История их любви. Видят боги — она пыталась задержаться. Остаться рядом. Ради него. Глаза Эпистата расширились в ужасе. — Что прикажете делать? — спросил один из охотников. — Пошли вон. — Но, Амен?.. — Пошли вон, я сказал! — рявкнул он и опустился