Часть 5

Хенджину не у кого было спросить совета. Родители так и не смогли окончательно принять его решение стать художником, поэтому давно отдалились. Убеждая себя, что это к лучшему, Хван закопал поглубже тоску и обиду и уже совсем не злился на родителей, выбирая не общаться с ними. Несколько дней без Аёнг были для парня испытанием. Он не ходил в студию, зная, что ничего не нарисует. Аёнг уехала и забрала с собой, кажется, смысл самого Хенджина. Хван остался наедине со своими мыслями, которые подсказали ему тот же ответ, что получила Аёнг от мамы. Им нужны разнообразие, динамика. Вся жизнь пары – это работа, и если Хенджина это устраивало, то для Аёнг так жить стало невыносимо. Хван обязан дать своей музе воздух, свободу. От  Аёнг не было сообщений больше недели, но Хенджин запрещал себе тревожиться. Оставшись в одиночестве, он решил попробовать вспомнить, как жил раньше. Хенджин встретился с друзьями, покрасил волосы в синий в поисках источника цвета, заказал новые материалы. Все шло хорошо.Проблемы начинаются, когда Хван оказывается перед чистым листом и не может сделать набросок. Художник действительно не может даже взять правильно карандаш, будто его руки больше не принадлежат ему. Будто Хенджин уже сам себе не принадлежит. – Так нельзя, – понимает Хван и заставляет себя работать.  Он пишет и пишет этюды, пока голова не кружится от голода и усталости, но результата все равно так и нет. Сейчас его работы были даже хуже, чем в школьные годы. Глаза Хенджина видели только изъяны, и парень все больше разочаровывается в себе. Неужели теперь без Аёнг он совершенно пустое место?Нет, такого Хван позволить себе не мог. Не тогда, когда его искусство должно было кормить их обоих.  Хенджин бросил студию и вышел на улицу. Как раньше, он ходил и наблюдал за людьми. Знакомая кладбищная серость встретила художника как старого знакомого, и вдруг в его голову пришла мысль, что серость тоже можно рисовать. Если Аёнг была жизнью, то без нее Хенджин может рисовать смерть.