Часть 1

      Последний день в Хогвартсе перед рождественскими каникулами. По урокам нет никаких заданий, все проходит очень спокойно, даже профессора удивлялись тому, что никто из небезызвестной группки гриффиндорцев ничего не устраивает. Но ведь еще не вечер, не так ли?       День близился к концу, кто-то лег пораньше и пытался заснуть, дабы поскорее настало утро и поскорее сесть на поезд, кто-то собирал вещи, а кто-то, позаботившись о всяких мелочах заранее, спокойно сидел на кровати и читал книгу. Одной из последних была Лили Эванс. Теплое покрывало окутывало ее ноги, мягкие подушки не давали спине чувствовать твердость деревянного изголовья и холодных стен, а в воздухе то и дело время от времени раздавалось приятное шуршание переворачивающихся страниц. Вдруг послышалось, как в низу с громким стуком хлопнула дверь в гостиную, а после раздался громкий топот.       — Эй, Эванс, спускайся, ты такого еще не видела! — послышался голос Джеймса снизу.       Лили закатила глаза и сразу уткнулась лбом в книгу, согнувшись пополам, совсем не желая покидать постель. Она просидела в кровати еще минуту, а как только ее окрикнули ещё раз, смирилась и, накинув мантию на плечи, спустилась вниз по лестнице. Перед ней восстала компания в полном составе. Сириус что-то держал за спиной, а Джеймс улыбался, сдерживая смех, и поглядывал то на друга, то на Лили.       — Я говорил им, что это не та вещь, которой следует уделять столько внимания. — смотря немного мимо девушки, сказал Ремус.       — Да доставайте уже! — немного недовольно выкрикнул Питер.       Из-за спины Сириуса показалась толстая книга тёмно-синего цвета с серебряными вкраплениями. Она была пыльная до невозможности, а некогда яркие линии потускнели в некоторых местах, где-то корешок потрепался и перестал выглядеть так презентабельно. На обложке красовались крупные буквы "Зимние легенды", а вокруг нарисованы мелкие снежинки и незамысловатые линии, которые, видимо, имитировали метель. Удивлению Лили не было предела, хотя нет, она, конечно, была готова к очередной глупости мародеров, но совсем не могла предположить, что четверо опустятся до уровня семилетних детей.       — Вы серьезно? Сколько вам лет, какие еще зимние легенды, где вы ее взяли? — не переставала задавать вопросы Лили.       — Эванс, не поверишь, но она была в запретной секции... — начал Сириус.       — Нет, вы меня за дурочку держите, что должно быть в детской книге такого, что ее стоит хранить в запретной секции. Я даже не буду спрашивать, как вы туда проскользнули, наверняка одурачили старушку библиотекаршу.       — Хватит быть такой занудой, не всегда же быть взрослыми и серьезными, давайте почитаем, Питер, начнешь? — Поттер ткнул книгой в живот Петтигрю. Тот же замялся и что-то начал бубнить про дикцию. — Ой, Хвост, вечно тебя упрашивать надо, Ремус начни-ка!       Книга перешла в руки Ремусу, все пятеро поспешили усесться на диваны гостиной. Они затаили дыхания и устремили взгляды на Ремуса с книгой. Стоило ему открыть ее, так сразу же друзья прижались как можно ближе к Рему, чтобы хоть как-то следить за текстом.       По началу все было хорошо, рассказ шел о какой-то красивой зиме в еловом лесу. Внезапно из уст Ремуса сорвались слова о каких-то тенях, которые то и дело метались от ели к ели, а метель в том месте только сильнее становилась. В этот момент Лили заметила краем глаза, что мимо нее что-то быстро прошмыгнуло, будто это и есть та самая тень из рассказала. Лили решила не заострять на этом внимание, спихнув это все на вечернюю усталость. Позже и Питер заметил что-то неладное: возле камина кто-то точно стоял, кто-то высокий и темный, почти прозрачный. Он не шевелился, но будто смотрел прямо в душу. У него были глаза словно точки, маленькие и голубые, навевали страх и ужас. Питер толкнул Джеймса в бок и указал пальцем на камин, но стоило Джеймсу поднять глаза, так та загадочная нечисть пропала. Взгляду же его представился лишь огонь, который как-то странно трещал. Оба парня стали присматриваться, это заметил и Сириус, вдруг пламя резко стихло. Начали стучать оконные рамы от сильного ветра. Сразу стало как-то холодно. Друзья стали переглядываться, в этот момент и Ремус перестал читать.       — Инсендио! — выкрикнул Джеймс, направив палочку прямо в сторону только потухших дров, чтобы возобновить огонь. Увы, ничего не вышло. Из конца палочки лишь выпало пару искорок, которые тут де устремились раствориться в воздухе.       — Что-то мне это все не нравится, я говорил не трогать вам эту книгу... — начал бормотать Питер, что только накаляло обстановку.       Понемногу начала моргать лампа, стоящая прямо около дивана, на котором примостились пятеро. Сириус тотчас подпрыгнул и направил палочку на абажур, но заклинание не произносил, словно выжидал чего-то. Не зря. Из-под основания лампы начали выползать тонкие ледяные линии. Голубые и с резными снежинками они все быстрее и быстрее распространялись по поверхностям. Через считанные секунды линии поползли уже по полу и держали цель к книге.       — Кажется, история оживает. В следующем предложении сказано, что, когда все замерзает, тени пробуждаются. — тревожно сказал Ремус.       В этот момент в гостиной стало ещё холоднее, теперь здесь стало еще темнее, из стен поползли страшные чудовища. Они были словно сделаны изо льда и переливались в лунном свете Зловещий блеск. Каждый из них имел длинные руки, а пальцы их были острые и напоминали сосульки. Лица навевали ужас и страх. Глаза были пустые, но в этой пустоши горел голубой огонь. Зубы выглядели так же, как и пальцы, в виде сосулек. Движения были очень резкими, за ними не успеваешь следить. С каждым сантиметром в воздухе раздовался скрежет, будто чем-то острым водят по льду или стеклу.       Все пятеро тут же вскрикнули и приготовили свои палочки. Крики монстров и ребят смешались воедино, но тени были громче, они хрипели и стонали, было ощущение будто они дементоры, которые вот-вот высосут из тебя душу. С каждой секундой они становились только громче. С каждым мигом становилось все страшнее и страшнее. С каждым мгновением хотелось отмотать время назад, не ходить в библиотеку и не брать эту чертову книгу. Все быстрее и быстрее билось сердце, казалось, что оно сию секунду остановится, и это будет твое последнее воспоминание в этой жизни. Становилось все холоднее, стены давили, будто пространство сужалось. Как бы справиться со всем этим? Каждый из друзей думал сейчас, как это все закончить, и смогут ли они?       — Закройте уже эту книгу! — кричала Лили.       — Никак не получается! — ответил Ремус.       "Злые духи начали приближаться к путникам. Им очень не нравилось, что они их разбудили, а потому недолго им осталось..."       Книга сама начала себя читать, а страницы то и дело перелистывались с одной на другую. Сириус и Джеймс с двух сторон положили на книгу руки, чтобы прижать страницы. Только их руки коснулись книги, так морозные чудовища зажмурились и чуть-чуть отлетели от компании. Сириус и Джеймс переглянулись, а после отпустили руки — монстры снова начали наступать даже агрессивнее. Быстро сообразив, как это работает, они приложили обратно руки к дергающимся страницам. Двое посмотрели на оставшуюся троицу, которая в ужасе пыталась что-то придумать. Ремус и Питер пытались отбиться заклинаниями, но все было тщетно как бы они ни старались, а Лили все кричала, пытаясь донести им, что так точно ничего не получится и надо думать что-то другое.       — Эй, идите сюда, быстрее. Если мы все приложим руки к страницам, то возможно они отступят! — пытались перекричать изнывающие стоны ледяных духов Джеймс и Сириус.       Ничего другого не оставалось. Переглянувшись, Лили, Ремус и Питер упали на ливан, протянув свои ладони к страницам, которые уже начали замерзать и покрываться инеем и такими же узорами, что были под лампой. Да что под лампой, они покрыли уже почти все помещение! Бедные портреты поубегали со своих мест и прижались друг к другу на одной большой картине, пытаясь согреться. Шторы, которыми были завешаны окна превратились во что-то каменное, и уже не просто развивались от сильного порыва ветра, а стучали по стенам.       А всё-таки это помогло. Как только все десять ладоней оказались на страницах, так сразу книга начала оттаивать, а холодный ветер, громкие стоны и крики стали утихать. Друзья начали давить на книгу сильнее. Через минуту ужасные лица слиплись друг с другом и начали очень быстро крутиться вокруг свое оси, пока окончательно не исчезли, оставив после себя много-много голубых искорок. Все моментально начало оттаивать и возвращать свой привычный облик. С каждой секундой холодные льдинки с узорами будто испарялись с поверхностей. Вот уже ковер совершенно чистый, стены уже не холодные бордовые, а привычно красные, лампа светит по-прежнему приятным желтым светом, шторы вновь бархатные и совсем не развиваются. Далее и портреты перестали сидеть в одной большой куче, начали расходиться по своим рамам. В конце книга задрожала, вырвалась из-под рук мародеров, взлетела и громко захлопнулась, упав на пол. Тут же вновь разгорелось пламя в камине и рядом уже не стояли никакие тени. Все закончилось.       — Это был последний раз, когда вы притаскиваете что-то из запретной секции, что если бы сюда пришли профессора? — начала кричать Лили, — Быстрее несите ее туда, откуда взяли!       Четверо посмотрели сначала на Лили, а после на книгу, лежащую на полу. Ни один из них никак не хотел подходить к ней и еще раз притрагиваться, а потом Ремус прошептал "Акцио" и книга прилетела прямо к нему в руки. Все поспешили вон из гостиной. Между тем Лили поднялась вновь в спальню. Только она переступила через порог, так сразу ей сделала замечание одна из ее подруг:       — Мерлин, Лили, что с твоими волосами? Что произошло?       — А ты ничего не слышала? — в замешательстве спросила Лили, странно смотря на нее. Та в недопонимании медленно помахала из стороны в сторону головой.       — Да, Поттер и Блэк вновь притащили свою хлопушку, считая это очень хорошей шуткой, еле конфетти из волос убрала... — улыбнулась она.