Часть 1

Дрей позволяет мистеру Данну отвезти ее со школьного бала домой. Посмотрев, как уходит Фрэнк, она садится в машину мистера Данна. Кажется, он зол на нее. А может, на взводе. Или под кайфом. Он схватил ее за запястье немного сильнее, чем нужно, и, несмотря на то, что тут же извинился, она все еще чувствует его пальцы на своей коже. Может, он на себя злится, потому что был таким грубым. Скорее всего, так и есть. Он часто переживает по всякому поводу. В машине они не очень-то разговаривают. Не как обычно. Он знает дорогу до ее дома, так что ей даже не нужно показывать, куда ехать. В машине душно. Воздух спертый. Она ощущает аромат его лосьона после бритья, над которым довлеет постоянно присутствующий запах сигарет. От него пахло лучше, когда они танцевали. Когда он кружил ее в танце, а потом приблизился настолько близко, что ей на миг почудилось, будто он ее сейчас поцелует. В тот момент он практически терся об нее, и мысль о поцелуе приводила в трепет и пугала. Наверное, он почувствовал ее волнение, потому что отстранился и отошел, неубедительно делая вид, что ничего такого, – ну а теперь он везет ее домой. Тишину нарушает он, когда, подъехав, останавливает машину и спрашивает, дома ли ее мама. Дрей говорит, нет, она на работе в двойную смену, тогда он заглушает мотор и идет за ней в дом. Дрей думает, он станет отчитывать ее за Фрэнка, поэтому стоит посреди гостиной, внутренне готовясь к нотациям. Она рада, что прибралась перед тем, как идти в школу, но, вообще-то, видев, как живет мистер Данн, она думает, он бы не стал осуждать, будь у нее дома беспорядок. Он бродит по гостиной, как она у него тогда. Берет в руки фотографии и безделушки, потом ставит обратно. Она вела себя так же, чего жаловаться, поэтому она просто идёт за ним и расставляет вещи по своим местам. Когда он смотрит на нее, в глазах что-то такое проскальзывает. Он смотрит, и ей хочется задрожать под этим взглядом. Дрей чувствует, что комната слишком мала для них двоих. Он кажется чрезмерно большим, она, кажется, в ловушке. Внутри становится как-то горячо, и она не уверена, это горячо – хорошо или плохо. Просто горячо, и она не знает, что с этим делать. Когда он целует ее - для этого ему приходится склониться над ней, - это удушает. Высасывает весь воздух из комнаты и из ее легких. Дрей не знает, что делать, куда деть руки, поэтому не делает ничего. Просто решает стоять и быть целуемой. Он укладывает ее на продавленный диван и нависает над ней. Отступать некуда: она вжата и накрыта в ловушке его телом, которое вдруг оказалось гораздо более массивным, чем ей представлялось раньше. Он настойчиво целует ее с языком, и она размыкает губы, потому что ну а что еще тут сделаешь, и он тут же проталкивает язык глубже. Он ложится на нее сверху, одной рукой удерживаясь на высоте не больше дюйма над ней. От него волной идет жар, и он стонет ей в рот, когда Дрей неуверенно повторяет его движения языком. Она чувствует, что он, улыбаясь сквозь поцелуй, отклоняет ее голову назад для большего удобства. Дрей только с двумя мальчиками целовалась, и это были мальчики, а не мужчины. Так же неопытны, как и она, поцелуи их были целомудренные и быстрые. В отличие от этого языка, которым он ее сейчас практически профессионально обрабатывает. Дрей вдруг остро ощущает тот факт, что он – взрослый. Взрослый мужчина, который точно знает, что делает, а Дрей не знает, как это остановить. Не знает, хочет ли она это останавливать, но думает, что, по крайней мере, должна хотя бы попытаться. Ее охватывает паника, когда он пахом вжимается в нее, и становится предельно ясно, к чему все идет. Как назло, сегодня Дрей надела юбку. Она думает, что надень она джинсы, это бы его приостановило. У нее был бы один лишний миг передохнуть и подумать, но джинсы она не надела, и сейчас вдруг поняла, что оказалась не готова к его длинным пальцам в ее трусиках, и – внутри нее. Так всё неожиданно быстро происходит, что справиться с этим никакого способа у нее нет, разве только подавить судорожный вздох. Мгновение – его рука на ее бедре, еще мгновение – он раскрывает ее так умело, будто это его работа. От этого больно и саднит, она уворачивается, но он удерживает ее на месте и успокаивает шепотом рот в рот. «Ш-ш-ш». Продолжает ее целовать, и это, в общем-то, отвлекает, но не настолько, чтобы тот момент, когда он толкнулся в нее, прошел незаметно. Он слишком большой, и это больно. Растяжение слишком внезапно и слишком сильно, но он сцеловывает ее всхлипы и тяжело дышит с каждым движением. Каждый его толчок выбивает наполненный болью выдох Дрей, и он гладит ее по голове, сопровождая каждый ее стон. Она чувствует, что он ускоряет ритм, и не знает – ей должно уже быть приятно? – потом он выходит из нее и кончает себе в руку. Мистер Данн отваливается от нее, и Дрей использует эту возможность, чтобы выбраться с дивана и метнуться в ванную комнату. Ей больно двигаться, внутри так саднит, что наверняка будет болеть еще несколько дней. Ей нужно в туалет, и когда она писает, стекает немного крови, щиплет. Дрей не торопится и приводит себя в порядок, слыша, как в это время он ходит по комнате. Она дожидается, пока хлопнет входная дверь, потом выходит из ванной. Окна открыты, диван ровно прибран. Даже не похоже, что тут кто-нибудь был. Дрей идет в душ, соскребает запах сигарет и секса со своей кожи.