Лис

      Спрятав небольшой пси-фокусировщик в костюме, в котором он завтра войдёт в руины, Чейм повесил его на переносную стойку, потянулся и поморщился от боли в боку. Кажется, старость понемногу подбирается, и времени подготовка заняла больше, чем обычно, и старые раны начали болеть сильнее. И если второе он ещё мог бы объяснить себе погодой, то первое… Совсем недавно он думал о том, чтобы после этого дела наконец уйти в отпуск, но, кажется, планы изменились. Не то, чтобы это было чем-то новым, сюрпризов в этом дело было много, и в целом в его профессии далеко не всегда всё идёт по плану, но это гораздо больше, чем включение в список новых угроз. Рассказанное этой мутанткой, Омброй слишком многое меняет. Чейм изучал все материалы, связанные с Сердцем, поэтому понимал то, о чём его новоиспечённая союзница скорее всего даже не догадывалась — уничтожение артефакта они вряд ли переживут. Можно было бы, конечно, попробовать другие варианты, не предполагающие того, что им нужно находиться рядом с Сердцем, но для этого должна быть возможность спокойно уйти и вернуться.       Не то, чтобы его пугала перспектива смерти, он Чейм с ней прекрасно знаком по работе и уже много лет прожил с пониманием того, что может умереть в любой момент, но не такой смерти он ждал. Для роли героя, который пожертвует собой ради спасения мира, стоило бы выбрать кого-то получше. Всё-таки Голгот прекрасно понимал одну простую вещь — он ничем не лучше многих своих жертв, от Гарган до тех устроивших на него засаду убийц. Но компания в целом подобралась ему под стать.       Уверенный в собственной непогрешимости громила, который готов убить миллионы, но не один раз ударить в спину. Такие лицемеры вызывают отвращение, несмотря на то что сам Сингх скорее всего даже не задумывался о том, что его «благородство» лишь иллюзия. Как-то раз задание на ликвидацию одного такого уже поступало — заметили, что кто-то начал скупать электронику. Он хотел в одиночку взломать ГЛОССИ. Посреди густонаселённого города. Разница между ними лишь в масштабах и том, что Сингха убить будет труднее.       Паталогический лжец и предатель, хотя, что иронично, Чейм готов признать, что большую часть того, что Боше говорил о нём, было правдой. Возможно. единственной правдой, которую тот сказал в своей жизни. Повезло, что Омбра, несмотря на всю свою готовность видеть лучшее в людях, не поверила ему.       Самовлюблённый тиран-псионик, хотя нельзя отрицать, что Сириазис по крайней мере не врёт себе и, хоть и не рассказывает про природу Сердца, но не пытается казаться кем-то лучшим… Не то, чтобы это было бы трудно, вот кем-то хуже он вряд ли смог притвориться просто потому, что трудно представить такого человека. Возможно, Голгот всякое видел за свою карьеру, но трудно.       Убеждённые в своём превосходстве над человечеством бандитки… Эти, впрочем, если сказали Омбре правду, были лучше, чем он думал. Теперь Чейму даже было немного жаль, что он убил их, тем более к тому, что их сёстры делали в Неаполе, и что даже он после пару раз видел в кошмарах, они могли быть и непричастны… Впрочем, именно поэтому не стал затягивать. Всё-таки, если даже они хотели уничтожить Сердце, то после провокации напали на них обоих, а не только на самого Чейма, чем лишь окончательно убедили его в том, что работу нужно было закончить… Ну и он не мог отрицать, что не до конца выполненное задание задевало его профессиональную гордость.       Учёный и самопровозглашённый пацифист, который на самом деле ещё больший лицемер, чем Сингх. Голгот видел, как создают ксомов. И уверен в том, что Гаунт тоже это видел, или по крайней мере знал про процесс. Знал, что создают их из ещё живых людей, и КАК их создают. Не то, чтобы сам Чейм никогда не прибегал к пыткам, но по крайней мере он не пытался выдать себя за пацифиста. И, честно говоря, живые мертвецы попросту его напрягали. Не пугали, страх перед ними исчез, когда Голгот опытным путём выяснил, что убить их довольно легко, но напрягали. Возможно потому, что слишком похожи на него самого. Хотя, конечно, если бы не обстоятельства создания ксомов, такого отвращения они бы не вызывали… Если они всё-таки выживут, надо будет рассказать Омбре, в чём проблема, а то она, похоже, не поняла его реакцию, и в целом отношение к Гаунту. Радует, что она хотя бы не пошла к нему, чтобы рассказать про Сердце       Тадра Бей… Честно говоря, о ней можно было сказать не так много плохого, несмотря на все их различия. Впрочем, Чейм и знал про неё не очень много, даже для разведки США Эль-лат был загадкой. Приходилось изучать лично в полевых условиях, но ему это не впервой. В союзницы её, конечно, Голгот вряд ли взял — да, смертоносна, умна, прекрасно экипирована, да и способность видеть в темноте явно не единственная её модификация, в открытом бою будет полезна, но вспыльчива, неосмотрительна и воспитание на станции явно порой мешает ей правильно оценивать происходящее. И это, даже не говоря о том, что не было полной уверенности в том, что она согласится уничтожить Сердце, хотя на фоне остальных шансы неплохие. Но, кажется, это не особо от него зависит — судя по тому, как Омбра говорила о той встрече в отеле, утром им придётся идти в руины втроём. Чейм хоть и не очень понимал романтические чувства, но ему по работе положено уметь их определять. Оставалось лишь надеяться, что не произойдёт что-то похожее на ту ситуацию с дровами.       Ну и его новоиспечённая союзница. Честно говоря, Голгот не очень понимал, что она делает в их компании. Конечно, было бы большой ошибкой считать её беззащитной, и, несмотря на свою веру в людей, ей не было чуждо благоразумие. Дело не в том, что неясно, как она выжила, ей бы это даже без псионики удалось. Вопрос был в том, зачем она вообще пошла за Сердцем. В их первую встречу в Кахире, ещё когда Омбра путешествовала с Боше, Чейм решил, что Кайл просто нанял себе проводницу или телохранительницу, которая вряд ли переживёт этот путь и уж точно не получит свои деньги, или пользуется добротой путешественницы, которой набился в попутчики. То, что для человека с опытом Голгота было очевидно, что она замаскированная мутантка, говорило скорее о первом. Смутило разве что то, что она проигнорировала Боше и вступила в разговор, к тому же расспрашивала о Гизе, но контракт мог быть только до Кахиры, а в Гизу многие лазали в поисках чего-то ценного.       В Дью-Эн Кайл в итоге пришёл один, так что Чейм несколько удивился, увидев её идущей со стороны пустоши, ещё и с боевым роботом. В тот момент он понял, что это не первый раз, когда она его удивляет. А сюрпризы в его профессии редко бывают чем-то хорошим, так что начал складываться план завтрашнего похода в руины, из которого он вернётся один. Но затем начался тот странный бой. Тадра набросилась на Гаунта, тот спрятался за своих тварей, Сириазис отлетел в угол и закрылся барьером, Гарган радостно бросились в общую свалку, а Боше спрятался за робота Омбры. Голгот, за неимением альтернатив отступив в сторону последних и стараясь держать Боше в поле зрения увидел, как мутантка удерживает робота от вступления в бой. Это было необычно, тем более про запрет на драки она ещё знала. Более того, сама она не пыталась спрятаться, и он не чувствовал никакой псионической защиты. Это заинтересовало и Чейм решил не торопиться, возможно она пригодится в его миссии, а не станет угрозой… И, кажется, тогда он впервые подумал о том, что не хотел бы убивать Омбру. А затем пришёл Сингх, и Голгот столкнулся с новой стороной своей будущей союзницы — она единственная кроме него не только слушала речь, но и обратила внимание на оружие. Их совместный поход будет интереснее, чем он думал, понял Чейм, особенно когда она заметила его взгляд и, не удержавшись, подмигнул, чем сам себя удивил. Слишком много неожиданностей за один день для того, кто не любит сюрпризы.       На следующий день сюрпризы не прекратились. Решение идти без робота ещё можно было понять, хотя сам Голгот предпочёл бы сохранить такое полезное оружие, пусть и ценой ссоры с временными попутчицами. Впрочем, он всё равно планировал убить как минимум Гарган, а в тот раз решил, что Омбра просто не хочет рисковать роботом в самом начале пути. Путь вниз, находки, спектакль, в ходе которого Чейму пришлось пару раз прикрыть от оружия манекенов своих будущих жертв… То, что именно мутантка остановила представление, причём даже не используя свои силы, стало новым сюрпризом. Конечно, после этого уровень её предполагаемой угрозы ещё больше вырос… Но, увидев, как она спрыгнула обратно на сцену и раскланялась перед отсутствующей публикой, Голгот не мог не улыбнуться. Улыбнуться так. как не улыбался давно — не угрожающе, не с издёвкой, даже не из-за удовлетворения от чьей-то смерти.       По пути обратно, когда он начал осуществлять свой план, Омбра до конца пыталась погасить конфликт. Было даже как-то неловко продолжать, особенно когда она, вновь удивив его, начала применять свои способности, но Чейм не мог рисковать. И не мог забыть, что увидел в Неаполе. Правда, пришлось рискнуть в другом и, когда он проигнорировал её попытку воздействия на эмоции, по глазам мутантки было видно, что козырь утрачен. Сириазис, конечно, и раньше знал об этом, скрыть свои способности от него Голгот даже не пытался, но так рано выдавать их кому-то ещё не хотелось. Особенно после того, как он решил, что если Гарган не нападут после его слов, то будут жить. Такое псионическое воздействие на них бы не повлияло, что входило в длинный список вопросов, которые хотелось бы задать создавшим их, так что всё зависело только от того, отличаются ли они от своих сестёр. Не отличаются, и иглы выскользнули из его рукавов в тот момент, когда Тринадцатая атаковала. А поняв, что убить собираются не только его, Чейм улыбнулся уже так, как это делал обычно. Оставшаяся часть пути прошла в молчании, не считая короткого обсуждения делёжки трофеев и «просьбы» больше никогда не использовать на нём способности.       То, что вечером Омбра всё-таки решила подойти к Голготу, хотя явно чувствовала себя не очень комфортно рядом с ним после смерти Гарган, тоже несколько удивило его. Как и просьба поговорить где-нибудь, где их не услышат. Ловушки, конечно, Чейм не боялся, хоть и был готов к ней, всё-таки она явно не была настолько глупа. Но настоящим и самым большим сюрпризом стало то, что мутантка сказала, когда они отошли подальше. Нигде среди записей допросов и спасённых бежавшими культистами и культистками документов не было ни слова о том, что Сердце уничтожит мир.       Голгот никогда не был хорошим человеком. Он давно перестал оправдываться тем, что это часть его работы и нужно для помощи другим. Да и деньги тут не причём, хотя вот это оправдание он использует, хоть и не перед самим собой. Да и трудное детство так себе оправдание хотя бы потому, что мало у кого сейчас оно другое, но почти никто не становится как он, можно хоть на Омбру посмотреть. Нет, он давно признал, что просто любит свою работу. Не сами убийства, чтобы ни говорил Боше, тренировки тоже были довольно приятными. Дело даже не в риске, он всегда старался снизить его насколько возможно, хотя, может, со временем начал бы терять контроль. Он любил напряжение боя. Или преследования. Или засад, тут особых предпочтений нет. Даже подготовка доставляла своё удовольствие. К рефлексии Чейм склонен не был, и давно решил не думать об этом, а просто направить в относительно полезное для общества русло. Да, есть вещи, на которые он не пошёл бы, есть то, что вызывает у него отвращение, но это не меняет то, что он ничем не лучше большинства тех, кого убил… Но, возможно, в этот раз никого лучше у мира просто нет. В конце концов, в мире есть те, чьей смерти он бы не хотел. И, кажется, в тот момент их стало на одну больше. Взглянув в глаза Омбры, ожидающей ответа, но не пытавшейся прочитать его мысли, Голгот принял предложение.       В тот вечер они о многом говорили. И большая часть того, что рассказала мутантка, решившая в подробностях описать всё, что произошло с ней по пути к Сердце, никак им не поможет, но прерывать её вдохновлённую речь не хотелось, да и кое-что полезное об их противниках и, видимо, союзнице в её рассказе было. Хотя Чейм предпочёл бы более краткую и структурированную информацию, особенно когда Омбра начала с горящими глазами и краснея, или, в её случае, фиолетовее, видимо из-за мутаций, рассказывать о своей прошлой встрече с Тадрой. Видимо, это был чуть ли не первый раз, когда её попытку рассказать о своих чувствах и переживаниях не прерывали, и Голготу было неловко выступать в такой роли, но, похоже, тут тоже никого лучше не нашлось. По мере сил он пытался как-то поддержать девушку, но, когда она перешла рассказ о своём прошлом до похода за Сердцем, понял, что разговор может затянуться ещё на долгие часы и предложил продолжить завтра, а пока ей стоит подойти к Тадре и нормально поговорить с ней. Честно говоря, были сомнения в том, что это сработает, Чейму никогда ещё не приходилось давать романтические советы, но по крайней мере шансы выжить завтра у них всех невелики, да и очарование Омбры даже его проняло, хоть и не в романтическом плане. Ну и, честно говоря, он просто хотел остаться один, спокойно собраться и подумать.       Голгот задумчиво смотрел на бризальные пистолеты, думая, какой взять. Его любимый арбалет, конечно, поможет уничтожить Сердце, но будет полезен по пути к нему. Тем более, повязка Сингха не поможет против болта. Но было бы очень неудобно, если бы только у него остался заряженный пистолет, нужны ведь два луча. Тогда… Тогда пришлось бы прибегнуть к варианту С. Но, вспоминая как Омбра протянула ему руку, доверившись в деле спасения мира, Чейм окончательно понял, что не сможет этого сделать. Решившись, он взял два пистолета, а затем перевёл взгляд на магнит. Два луча. Кажется, завтра им будет, что обсудить.       Утром Голгот решил дождаться свою союзницу. Точнее, как стало ясно, когда она выползла из палатки Тадры, союзниц. Сама космическая колонистка, выйдя из палатки следом и недоверчиво оглядев Чейма, проворчала что-то о спасении Эль-Лата, после чего повернулась к отряхивающей со своей куртки снег мутантке и улыбнулась. Чейм, не ожидавший такого быстрого развития отношений, ухмыльнулся, а присоединившаяся к ним Омбра пробормотала что-то о том, что они сегодня погибнуть могут. В этот момент Голгот окончательно принял решение. Он вспомнил тот разговор о животных. Может та ласточка, которая смогла спасти лиса и тигрицу, станет символом весны для всего мира? Чейм не знал, что будет дальше, но, сжимая в кармане магнит, понял одну вещь — Омбра и Тадра сегодня выйдут из руин. А он так никогда и не получит от вселенной денег за свою работу.