Глава 34

      Всё исчезает.       Шум, толпа людей, смех, танцы. Ничего из этого больше не существует.       Гермиона представляла это, и не один раз. Ей всегда казалось, что первый поцелуй будет робким, неловким и очень несмелым, но всё вышло иначе. Он был диким и откровенным, страстным и несдержанным.       Они больше не танцевали, продолжая не замечать никого вокруг. Создалось ощущение, что их тела накрыло невидимым куполом, который отгородил обоих от окружающего мира. Возможно, они даже перенеслись в другую реальность. Она не знала, ничего не знала, потому что продолжала тонуть в объятьях мужчины, который вызывал внутри пожар. Пламя разгоралось, охватывая душу, сердце и разум, и его уже вряд ли можно погасить.       Гермиона была не в силах от него оторваться: льнула к твёрдому и горячему телу, обнимая его за шею, поглаживая затылок. Отдалённо она слышала собственный стон, но не знала, улавливал ли его Драко.       Он вёл — управлял ей, вне всяких сомнений, и, чёрт его дери, ей так нравилось подчиняться. Его тёплые губы порхали поверх её. Язык ласкал, доводя до исступления, а руки были повсюду: запутывались в волосах, блуждали по спине и бёдрам. Малфой сжимал ткань её платья, и ей так хотелось, чтобы он как можно скорее переступил грань и дотронулся до разгорячённой кожи, подарил ей новые эмоции и дал окончательно утонуть в той похоти, которая захватила в плен и пообещала не отпускать.       Они были единым целым. Гермиона не знала, что это может стать реальным, но ни о чём не жалела, разрешая делать поцелуй глубже. Она позволяла себе стонать чаще, громче, дольше.       Сдвинув ногу, Гермиона едва не потеряла равновесие, но Малфой удержал её на месте, даже не разорвав поцелуй, и теперь она чувствовала бедром его эрекцию. Это возвращало Гермиону к реальности, болезненно и стремительно — ко всем тем страхам, которые крутились в её голове до того, как он обнял её. Гермионе не хотелось, чтобы они вырвались на первый план, но было поздно. Паника вновь подкатила к горлу, заставив её разорвать поцелуй, и самым отвратительным было то, что Гермиона даже не смогла взглянуть на Драко. Она стыдливо опустила глаза в пол, не зная, что следует сказать, а затем с позором сбежала, вновь чуть не споткнувшись.       Зайдя в туалет, Гермиона склонилась над раковиной. Дыхание было частым и доставляло боль. Лёгкие могли лопнуть в любой момент, как и голова, которая разрывалась от миллиона мыслей.       — Эй, что случилось?       Резко вскинув голову, Гермиона увидела Джинни. Она даже не слышала, как та пришла и закрыла дверь на замок, чтобы их никто не смог побеспокоить.       — Ты видела? — спросила Гермиона прямо в лоб.       Джинни ничего не ответила, но после нескольких долгих и мучительных секунд молчания её губы растянулись в довольной улыбке.       — Боже, — выдохнула Гермиона и, наконец, посмотрела на своё отражение в зеркале.       — Ты почему так распереживалась? — Джинни подошла ближе и положила руку на её плечо, успокаивая, но, Мерлин, это совсем не то прикосновение, в котором нуждалась Гермиона.       — Я не знаю. Я в панике, — быстро ответила Гермиона, всё ещё изучая себя в гладкой поверхности. Губы были красными и припухшими, щёки стали алыми, а глаза странно блестели, и что-то ей подсказывало — алкоголь тут ни при чём.       — Но почему?       — Кто ещё видел? — Гермиона повернулась, заглядывая Уизли в глаза.       — Какая разница?       — Джинни…       — Не знаю. Тот, кто танцевал рядом, должно быть, — пожала плечами Джинни.       — Но ты видела.       — Потому что я слежу за тобой, — громко произнесла Уизли. — и я очень счастлива, что вы, наконец, сделали это. Смотрелось нереально горячо.       — Не думаю, что это должно было произойти при подобных обстоятельствах.       — Что ты такое говоришь? Разве это имеет значение?       — Не знаю, — тихо произнесла Гермиона.       — Перестань бояться и анализировать, Гермиона. Дай себе быть счастливой, и, Мерлин, не оставляй своего мужчину в одиночестве. На его лице такое же замешательство, но он наверняка думает, что сделал что-то не так.       — Не знаю, что со мной творится, — продолжает Гермиона, игнорируя все слова, которые ей только что сказала Джинни. — Мне страшно. Я не могу нормально мыслить, а рядом с ним… — она закрывает глаза, нервно сглатывая.       — Я бы ответила на вопрос, но вряд ли тебе это понравится, — легко бросила Уизли.       — Ты о чём?       — Ты влюблена, дурочка. Причём по уши.       — Нет, я просто…       — Что?       — Что мне делать?       — Тебе понравилось? Понравилось целоваться с ним?       — Больше всего на свете, — сдаваясь, признаётся Гермиона, опираясь бедром о раковину.       — Тогда что ещё тебе нужно? — улыбается Джинни.       — Я не знаю, как себя вести.       — Поговори с ним. Мне кажется, что Драко Малфой является на удивление понимающим парнем, и он точно поможет тебе разобраться.       — Да, ты права. Не могу же я прятаться здесь вечно.       — Дерзай, подруга.       Гермиона поправляет волосы, выпрямляется и следует к двери, обходя Джинни стороной. Замок щёлкает, ручка ползёт вверх.       — И не смей прибегать с самого утра, — повернувшись, говорит она, прежде чем скрыться в коридоре. Гермиона слышит смех Джинни и позволяет губам растянуться в улыбке.       Музыка оглушает. Люди продолжают танцевать, будто ничего не произошло, хотя это действительно так. Только в жизни Гермионы Малфой сейчас происходят самые большие перемены, которых она до ужаса желает, но так боится.       Гермиона замечает платиновую макушку у бара. Рядом с ним стоит Забини. Набрав в грудь побольше воздуха, она идёт вперёд, ловко маневрируя между людьми.       — Привет. Как дела? — зачем-то произносит Гермиона, останавливаясь рядом с Малфоем и Блейзом.       — Чудно, Грейнджер, — улыбается Блейз. Видно, что он здорово выпил и готов веселиться до утра, но её мало интересует Забини. Внимание Гермионы сосредоточено на Драко — впрочем, как и его.       — Ты как? — заботливо спрашивает он, слегка наклоняясь вперёд. В груди всё цветёт, и ей снова хочется улыбнуться. И как она могла сбежать?       — Не хочешь уйти? — предлагает Гермиона, покусывая губы.       Драко оставляет напиток на стойке, а затем делает шаг и берёт Гермиону за руку — легко и просто, без лишних слов. Проходит мгновение, и они уже двигаются к выходу. Он направляет её, а она двигается за ним, стараясь посчитать удары сердца, но оно колотится так быстро, что Гермиона сбивается несколько раз, а затем и вовсе бросает эту затею.       — Надо поймать такси, — растерянно произносит она, когда они оказываются на улице.       — Я смогу аппарировать, — отвечает Драко, а затем смотрит ей прямо в глаза, дезориентируя.       — Сможешь? — переспрашивает Гермиона. Они выпили, так что, возможно, это не лучшая затея.       — Если ты мне доверяешь, — хитро говорит он, приподнимая уголок губ в улыбке. В ответ она лишь кивает головой. В любой другой ситуации Гермиона не позволила бы им этого сделать, но сейчас всё иначе — сейчас она сама другая.       Они находят небольшой переулок, чтобы спрятаться от посторонних глаз. Малфой сильнее сжимает её ладонь в своей, останавливаясь: закрытые глаза, чувство падения, и вот они уже на улице, где живут.       До квартиры они следуют молча. Нервы натянуты до предела. К счастью, Драко не включает свет, когда они переступают порог дома. Он лишь не спеша закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, будто ожидая дальнейших действий, но Гермиона хочет иного. Она желает, чтобы он снова взял на себя инициативу: закружил её в танце, поцеловал и предпринял что-нибудь ещё, чтобы ей стало легче; чтобы этот чёртов пожар поутих, но только для того, чтобы затем разгореться с новой силой, однако он не делает этого, и Гермиона понимает почему.       Она убежала, чуть ли не оттолкнула его, и приличия не позволят ему сделать то, что ей может не понравиться, а Гермиона превратилась в жуткую трусиху, и вряд ли она прямо сейчас сможет озвучить свои желания: по крайней мере, без помощи ей точно не обойтись.       — Я… — начинает Гермиона. Глаза привыкли к темноте, и она чётко видит Драко, который стоит в двух шагах от неё и внимательно слушает. — Мне страшно.       — Просто поговори со мной, Грейнджер, — произносит он, чем вызывает её улыбку. — Не убегай.       — Извини, что сделала это. Я запаниковала, если честно, — смущённо признаётся Гермиона. Щёки пылают, и хорошо, что Малфой этого не видит.       — Я подумал, что сделал что-то не так.       — Я знаю. Прости, но нет, ты… — она не может подобрать слов. Тело трясёт, кожа покрывается коркой льда.       — Можем лечь спать, если хочешь, — предлагает он, и сердце Гермионы делает мощный толчок.       — Нет, я не хочу спать, — твёрдо заявляет Гермиона.       — Хорошо, — он улыбается, и даже в темноте она любуется этой картиной. — Чего ты хочешь?       — Чтобы ты продолжил, — пищит Гермиона, и земля начинает уплывать из-под ног. Если она потеряет сознание, то это станет пиком позора, но через миг Гермиона понимает, что этого не произойдёт.       Драко не позволил ей рухнуть вниз. Он подходит ближе. Его руки ложатся на её талию, горячее дыхание опаляет щёку. Приподняв голову, она заглядывает ему в глаза, облизывая губы.       — Мы не будем делать ничего из того, чего ты не хочешь, — говорит он медленно, чтобы Гермиона наверняка услышала.       — Я знаю, — слова сами собой вылетают изо рта. В какой момент у неё внутри появилась эта уверенность? Но она знает, что Малфой не переступит черту, если она сама не пожелает, и это делает его ещё более привлекательным.       Он наклоняется, но Гермиона действует быстрее: соединяет их губы и тихо стонет от удовольствия, которое струями разливается по телу. Этот поцелуй совсем не похож на тот, что произошёл между ними в клубе. Он плавный, интимный и тот самый, о котором она так мечтала.       — Я задыхаюсь, — шепчет ему в губы Гермиона, и он тут же отстраняется, но она притягивает его обратно, обнимая за шею, и нежно прикасается к губам — один раз, второй, третий. — Эти ощущения разрывают меня, — добавляет Гермиона. Внутри действительно бушует ураган. Она тяжело дышит и не знает, как нужно себя вести, но инстинкты ведут её, и Гермиона желает заполучить как можно больше, потому что не может остановиться; потому что просто хочет. Здесь, сейчас, и именно этого мужчину — только этого мужчину.       — Твои признания потрясающие, Грейнджер.       — Миссис Малфой, — не задумываясь, поправляет она. Гермиона не знает, что ей движет. Эти слова каким-то образом просто вырвались наружу, хотя ей уже давно нравится, как он называет её по фамилии — это дерзко и по-особенному, но в тот самый момент, в его крепких руках ей хотелось быть не просто Грейнджер, а миссис Малфой.       — Чего ты хочешь, Гермиона? — его голос становится другим. Глаза темнеют, а хватка на теле становится жёстче.       Она снова стонет, не стесняясь, и всё это лишь потому, что он назвал её по имени. Её имя из его уст — пик блаженства, в котором Гермиона готова умереть.       — Я хочу всего, — дрожащим голосом произносит она, стараясь не моргать.       — Ты в этом уверена?       — Да, Драко, я уверена, — Гермиона пытается быть спокойной, но её бьёт дрожь, и она знает, что он чувствует это, потому что продолжает обнимать её, соединяя их тела.       Малфой снова берёт её за руку, сдвигается с места и ведёт в спальню. Он идёт спиной вперёд, будто знает, как ей важно сохранять зрительный контакт.       Гермиона отчаянно пытается осмыслить сказанное. Она ответила, что хочет всего, но опять же Гермиона представляла себе всё иначе. Ей казалось, что они очень долго будут идти к этому этапу и пройдут колоссальный путь сближения, прежде чем она попросит его пойти до конца.       Они бы начали с поцелуев. С каждым разом они становились бы более откровенными, а затем они бы решились на ласки и разговоры, потом — на секс, но все эти этапы были проигнорированы, и теперь Драко ведёт её в их постель, потому что Гермиона его попросила. Разве не безумие?       Сердце уносится в пятки, когда они оказываются в спальне, а когда оба подходят к кровати, всё становится ещё хуже. Тошнота подкатывает к горлу. Чёрт, она слишком сильно нервничает и ничего не может с этим поделать, и даже выпитый ранее алкоголь никак не облегчает задачу.       Гермиона сама садится на край кровати, потому что колени начинают дрожать, но она всё же смотрит на Драко, стараясь прочесть его эмоции по глазам.       Он наклоняется вслед за ней и прикасается к губам, в то время как пальцы танцуют по коже ног. Его рука оказывается на коленке, ползёт ниже и оглаживает щиколотку. Малфой выпрямляется, а Гермиона откидывается назад, опираясь на локти, и наблюдает за тем, как он поднимает её ногу и начинает медленно стаскивать туфлю. Он прикасается нежно и аккуратно, доставляет ей удовольствие этой заботой, рассеивает все сомнения.       — Говори что-нибудь, — просит она, улыбаясь. Ей некомфортно в тишине. Гермиона хочет, чтобы они разговаривали.       — Разговоры, Грейнджер? Так и знал, что ты любишь разговоры в постели, — весело произносит он, а затем подмигивает. — Я правильно мыслю?       — Я… — она останавливает себя, потому что из её уст чуть не вырвалось то, что Гермиона резко осознала. Он спросил о разговорах в постели, а она думала лишь о том, чтобы сказать «Я люблю тебя».       Это бьёт наотмашь. Грудь наполняется теплом, и теперь Гермиона всё понимает.       Она влюбилась в него и прошла все эти ужасные этапы страха, отчаянья и боли, а затем они стали говорить.       Они сблизились. Он стал ей необходим, и, когда его не было рядом, Гермиона буквально сходила с ума, а, когда он появился, то её сердце чуть не разорвалось от счастья. Она нуждалась в нём. Гермиона думала о нём. Она фантазировала. Она боялась. Паниковала. Не могла дышать. Нервничала. Любовалась.       Гермиона влюбилась.       Она влюбилась в него.       Остатки сомнений разбились вдребезги. Гермиона больше не колебалась и хотела пойти до конца.       Стать его.       Только его.       И когда-нибудь она обязательно закончит начатое предложение. Гермиона сделает это, не боясь.       Страха больше нет. Она приподнимается, опуская ноги на пол, обхватывает пальцами край рубашки Драко и тянет его на себя. Ей нужен ещё один поцелуй, нужно всё, без остатка.       Он ложится сверху, и Гермиона обхватывает Драко руками, словно он может ускользнуть. Его пальцы танцуют на её бёдрах, приподнимая платье, и она тут же выгибается навстречу, потому что так сильно ждала, когда он разрушит барьер.       — Ты точно уверена? — ещё раз спрашивает он, останавливаясь.       — Хватит спрашивать об этом, — произносит Гермиона, обхватывая лицо Драко ладонями. Она могла бы смотреть на него до бесконечности, однако сдерживаться больше не было сил. Гермиона хотела его, хотела той близости, о которой читала в книгах, но она никогда не думала о том, что это может быть так потрясающе. Наверное, потому что Гермиона любила, и как хорошо, что она успела понять это именно сейчас. Они через многое прошли. Их отношения начались с настоящего хаоса, но теперь они в правильной точке, и это самое искреннее, что случалось с ней в жизни. Теперь Гермиона это знала.       Её пальцы прошлись по пуговицам, вытаскивая их из петель. Руки пробежались по его груди, и вздох Драко разнёсся по комнате, пуская по телу мурашки.       Она помогла ему снять рубашку, а Драко потянул за край платья, целуя её в шею. Избавление от одежды вышло каким-то безумным и лихорадочным, но ей это нравилось. Прямо сейчас совсем не хотелось этих неторопливых движений, хотелось именно этого — сумасшествия.       Гермиона собралась его о чём-то попросить, но слова забылись, как только Драко опустил голову и притронулся губами к возбуждённому соску. Раскрыв рот в немом вскрике, она выгнула спину и запустила пальцы в его волосы, тем самым притягивая Малфоя ближе и не давая ему отстраниться. Он творил с её телом что-то невообразимое: ласкал грудь, используя язык; гладил бёдра и живот; аккуратно двигался, снова давая ей ощутить своё возбуждение. Теперь их разделяла лишь тонкая ткань белья. Её собственные трусики давно намокли, и Гермиона всё ждала, когда Малфой опустится ниже и подарит ей то, что унесёт её в небеса.       — Прикоснись ко мне, — взмолилась она, вспомнив о разговорах.       И в этот момент он прекратил всё: перестал целовать её, гладить, давить своим телом. Он приподнялся, удерживая вес на левом локте, заглядывал в глаза и лукаво улыбался, и, если бы Гермиона уже не знала, что любит его, то поняла бы это в тот самый момент. Разве можно было не влюбиться в него? Кажется, у неё не осталось бы шансов.       Драко продолжал гипнотизировать её, а затем она почувствовала его руку именно там, где хотела больше всего. Палец скользнул под кружевную ткань, но вместо того, чтобы прикоснуться к разгорячённой плоти, он натянул ткань её белья, сделав своеобразный крючок, и надавил, срывая стон блаженства с её губ.       — Боже, — выдохнула Гермиона. Внизу живота пульсировало. Он ещё даже не прикоснулся к ней по-настоящему, а оргазм был очень близок. Малфой шевелил пальцем, пропитанная влагой ткань тёрлась о клитор, и она начала двигать бёдрами навстречу, потому что была больше не в силах терпеть.       — Я думал об этом, — внезапно произнёс он. — представлял, как буду доводить тебя до оргазма; боялся, что всё это останется лишь фантазией, но ты здесь, в моих руках, Грейнджер, и я мечтаю увидеть, как ты кончаешь.       Гермиона была на грани: держалась из последних сил, впитывала каждое слово, что он произносил, любила его ещё сильнее.       — Прикоснись ко мне, Драко. По-настоящему. Прошу, — прошептала она, всё ещё двигая бёдрами. — Это первый раз, и я боюсь… я хочу…       Оргазм был так близок, и Гермиона не могла сформулировать мысли, но ей хотелось, чтобы Драко оказался рядом. Не так. Ещё ближе.       — Я всё сделаю правильно, Гермиона, — выдохнул он, прекращая движения.       Она напряглась, и, когда Драко потянул её бельё вниз, Гермиона послушно приподняла бёдра, помогая ему. Он сделал то же самое со своими боксерами, и она заворожённо наблюдала за тем, как его напряжённый член слегка подрагивает. Гермиона глотнула, не зная, как сможет это пережить, но в тот момент она чувствовала — она готова и всё ещё хочет этого, несмотря на слабый страх, что пульсировал под кожей.       Малфой лёг обратно. Подушечки пальцев прошлись по груди. Гермиона улыбнулась, придавая ему сил и уверенности. Его пальцы опустились на её живот, а затем — на бёдра, и подобрались туда, где всё горело в предвкушении.       Она задержала дыхание, но не смогла заглушить стон, когда он всё же сделал это. Драко дотронулся до неё: надавил на клитор, распределил смазку, а потом начал ласкать её — сначала медленно, затем быстрее. Её дыхание вышло из-под контроля. Гермиона подняла руку, провела по его груди, шее, затылку, и Драко сам соединил их губы, смещаясь в сторону и оказываясь между её разведённых ног.       Это было потрясающе. Ей хотелось остаться в этом мгновении, зависнуть в этой ночи и раз за разом переживать то, что происходит между ними сейчас.       Она знала, чего ждал Драко. Он толкал её к пропасти, снова подводил к оргазму, и, когда волна счастья обрушилась на неё, Гермиона закрыла глаза, чтобы отдаться этим ощущениям, он толкнулся в неё, замирая.       Как только она узнала о сексе, она готовилась к боли. Подружки делились опытом и рассказывали о том, как было неприятно в первый раз, и Гермиона думала, что у неё будет точно так же, но, чёрт возьми, нет.       Её тело до сих пор пульсировало от оргазма. Она была расслаблена и счастлива, а ещё всецело наполнена мужчиной, которому доверилась без остатка. Ей было хорошо. Очень хорошо.       — Всё… всё нормально? — напряжённо спросил Драко.       Гермиона открыла глаза. Он был напряжён: почти не дышал и не двигался, и она захотела увидеть на его лице такую же блаженную улыбку, которая красовалась на её.       — Продолжай, прошу, — прошептала ему в губы Гермиона, целуя его и самостоятельно двигая бёдрами.       Его стон затерялся в поцелуе. Она впервые услышала это — звук, который он не в силах контролировать; стон удовольствия, которое он получает от секса с ней.       — Я могу…       — Да, — тут же ответила Гермиона, позволяя ему взять всё, чего он хочет.       Они смотрели друг на друга, не в силах оторвать взгляд, раскачивались в такт, словно были на волнах, и этот океан безумства поглощал их и накрывал, чтобы в нужный момент выбросить на берег и подарить самый заветный и долгожданный вздох.       Драко прижался к ней плотнее, и она задрожала. Гермиона обняла его и, стараясь восстановить дыхание, запоминала, как пульсирует у неё внутри, и как тяжело он дышит, невесомо целуя её в шею.       Они ещё долго лежали в обнимку, и, кажется, она практически уснула, но Драко перевернулся на бок, поглаживая пальцем местечко под её рёбрами. Он расплылся в улыбке, но всё так же смотрел с беспокойством, и от этого ей хотелось расхохотаться.       Всё то напряжение, что давило на плечи — исчезло. Ей ещё никогда не было так легко.       — Приведём тебя в порядок? — спросил Драко, приподнимаясь.       — Да, — согласилась Гермиона, делая то же самое. Тело начинало ныть. Ноги дрожали, а глаза слипались.       — Идём, — Малфой подал ей руку и зашагал в сторону ванной. Она любовалась их переплетёнными пальцами, пытаясь прокрутить в голове всё то, что произошло. — Надеюсь, Уизлетта не постучит в дверь с самого утра, — внезапно усмехнулся он, всё ещё держа Гермиону за руку и открывая кран в душе.       — Не переживай, я её предупредила, — теперь Гермиона на самом деле рассмеялась, наблюдая за Драко. Он обернулся, сводя брови на переносице, а затем наклонился, чтобы утянуть свою жену в ещё один сумасшедший поцелуй, прежде чем поставить её под струи воды и смыть пот, кровь, сперму и все те страхи, о которых она больше не желает вспоминать.