Город слепых

Настойчивая вибрация телефона бьет наковальней по голове молодой сенсации автогонок. Да, вчерашнее афтерпати выдалось отменным. Молния Маккуин вслепую хлопает по прикроватной тумбочке, пытаясь выключить назойливый будильник. Почему он вообще включен?.. Какой сегодня день недели?.. Мысли путаются, сплетаются в плотный клубок. Руки совсем не слушаются — парень вяло скользит пальцами по загоревшемуся экрану смартфона. С опозданием, услышав чужой голос, понимает, что это был входящий звонок. — Эй, босс, живой там после вчерашнего-то? — раздается мужской голос. Перед глазами мелькают вспышки фотоаппаратов, в ушах все еще эхомотдаютсяпронизывающие мышцы басы и женские визги. Вечер в закрытом клубе в обществе сливок автоспорта… Неплохо для сироты из Мичигана? Парень проводит по лицу, на котором узорами отпечатались складки простыней, затем взъерошивает и без того растрепанные светлые волосы. Виски пульсируют под вчерашние ритмы. — Мг-х… Да, все отлично, — отвечает Молния и с надеждой оглядывается по сторонам. Во рту сухость совсем как в пустынях Аризоны. — Ты же помнишь, что сегодня пресс-конференция? В два часа, — напоминает мужчина. Мак — прекрасный водитель и по совместительству менеджер гонщика, единственный человек, сумевший поладить с непростым характером Маккуина. — У меня все схвачено, Мак, — отвечает парень, но, взглянув на часы, произносит едва уловимое: — Вот черт… Черт! Молния вскакивает с кровати, отпихивая одеяло. Оно кажется ему странно потяжелевшим. — Ай, полегче… Маккуин в изумлении замирает, обернувшись в сторону постели. — О, боже… Э-э… Сьюзи? — Парень пытается угадать имя симпатичной официантки, которая недовольно скидывает с себя одеяло, прикрывая рукой грудь. — Сара, ага? — Мэри вообще-то. Текила сильно в голову ударила? — фыркает девушка, разыскивая свою одежду по смятой постели. Локоны цвета горького шоколада падают на грудь, закрывая пунцово-розовые соски. Она надевает кружевное бра, а затем с поразительной медлительностью натягивает на стройные ноги черные чулки, отчего у Молнии спирает дыхание. Заметив его реакцию, Мэри соблазнительно ухмыляется. Темно-карие глаза хищно пробегают по телу гонщика, но Молнию этим не смутить. За последний год он привык к постоянно преследующим его взглядам, полным восхищения или зависти. Он невозмутимо скрещивает руки на груди, кажется, даже не замечая отсутствие одежды. Он знает, что молод и красив. Не только лицом, но и всем телом: Маккуин прекрасно сложен и физически крепок. Он знает, что на месте Мэри хотели бы оказаться тысячи фанаток. Так к чему стеснение? Но его взгляд привлекают электронные часы, показывающие, что времени до встречи с представителями спонсоров и спортивными журналистами остается все меньше и меньше. Взвесив все да и нет, Молния кивком головы указывает на входную дверь. — Мэри, я опаздываю. Пока. Одной меньше, одной больше — Молнии не составляет проблем склеить какую-нибудь красивую мордашку. Девушка усмехается: — Надо же. Молния Маккуин опаздывает, ха? Никогда бы не подумала. Она поднимается с кровати и мягкой поступью подходит к парню. Черные ногти пробегают по мужской груди. Нотки вишневых духов игриво скользят в воздухе. — Вчера было классно, чемпион… «Еще нет. Но скоро», — проносится в голове Молнии Маккуина. — «Завтра я выиграю Кубок Поршня. Хватит с меня титула народного победителя. Я хочу быть лучше всех в стране. И буду. Кубок Поршня — он мой. Только мой». — Может… повторим? — Знаю, золотко, было классно. Со мной иначе не бывает, — усмехается парень. — Но вчерашний день уже позади. Если я спал с тобой, не думай, что я твой, окей? Так, что ты хочешь от меня? Деньги? Десять баксов хватит, а? — Да пошел ты! — краснеет Мэри. — Идиот! Я тебе что, проститутка?! — Тридцать? Хах, ладно, так уж и быть. Мне не жал… Официантка замахивается для пощечины, но Молния успевает среагировать и перехватывает тонкое женское запястье. — Что, текила в голову ударила? — хищно улыбается парень, схватив девушку за руки. — Что ты о себе возомнила? Ты вообще знаешь, кто я такой? — Отпусти меня! — возмущенно восклицает Мэри, дергаясь в его захвате. Закатив глаза, Молния раскрывает ладони, выпуская руки девушки: не хватало еще попасть в скандальную историю прямо перед гонками. — Вещи не забудь и дверь закрой. Мэри начинает торопливо собирать разбросанную одежду. Парень окидывает взглядом комнату, которую ему предоставили организаторы гонок — номер люкс одного из ведущих отелей в штате Флорида. В нем останавливаются лишь звезды А-класса, и никак не ниже. Здесь все самое лучшее, новое, модное. Здесь, в Дайтоне, бьется железное сердце автомобильного спорта. Пару лет назад это было всего лишь смелой мечтой, такой призрачной, что казалось, произнесешь ее вслух — и она разлетится звездной пылью. Но сейчас, назло всем, вот он, Молния Маккуин, восходящая звезда автогонок, стоит полностью обнаженным, устремив взгляд на поражающий вид из панорамных окон — огромный автомобильный колизей. Его завтрашняя сцена. День, которого он ждал всю жизнь. Парень с детской наивностью представляет, в какой позе ему лучше предстать перед фотографами, держа Кубок Поршня. Интересно, он тяжелый? А какое шампанское будет этом году? Было бы славно, если бы это был его любимый МОЕТ. Молния узнает об этом завтра. Мальчишке Монти из мичиганского приюта такое и не снилось. Маккуин опускает взгляд на согнувшуюся Мэри, застегивающую ремешки туфель. Под лучами солнца округлые ягодицы, стянутые тугой юбкой, выглядят идеальными. — Эй, классная попка, кстати. — Молния Маккуин подмигивает и скрывается за дверью ванной комнаты. Да, такая жизнь определенно по вкусу новой звезде автогонок. Молния ухмыляется, услышав грохот закрывшейся двери. Он получает настоящее наслаждение, выводя из себя таких хорошеньких дурочек. Насколько наивной должна быть девушка, чтобы посчитать, что Молния Маккуин только ее и ничей больше? У него театр одного актера. Ему никто не нужен. Молния заходит в просторную душевую кабинку и слегка хмурится, увидев сенсорную панель. — Вот это да… Быстрая свежесть? И насколько быстрая? — усмехается он и нажимает на кнопку. После чего на парня со всех сторон обрушивается мощный поток холодной воды, уносящий в далекое детство. В серый приют, вечно объятый сквозняком и запахом плесени. — Отвалите! — кричал Монти, пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Лица задиравших его детей стёрлись в омуте времени, но в памяти навсегда осталась ледяная вода, льющаяся из ржавого крана. Молния все еще помнит поток воды, царапавшей кожу и отдававшей невыносимо кислым запахом. — Всезнайки должны быть наказаны! — гоготали мальчики, стоявшие позади. — Так ему и надо!.. Дальнейших слов он не услышал: нос и горло сразу же зажгло от воды. Монти закашлялся. — Ну, йо, Чед, он ща захлебнется. Завязывай. Кто-то быстро остановил воду. — Ты думаешь, что самый крутой тут, а? Грубые пальцы сжали шею и плечо сзади, наклоняя голову Маккуина все ниже к разбитому сливу раковины. Руки второго мальчика крепко сжимали запястья, не давая выпрямиться. — Ты просто грязь, Монтгомери. — С этими словами главарь мальчишек харкнул в раковину. Монти сморщился, смотря на липкую консистенцию на дне раковины, и задергался. Потертые ботинки беспомощно заскользили по старой плитке мужского туалета… — Неудачник!.. Молния судорожно тянется к сенсорной панели и останавливает программу, после чего устало опускается на пол. От собственного сердцебиения его охватывает крупная дрожь. К горлу подкатывает тошнота. Из омута назревающей панической атаки его вырывает телефонный звонок. «Черт, пресс-конференция!» Молния с усилием заставляет себя встать со дна душевой кабинки. Со светлых спутанных волос падают одинокие капли, по рукам и ногам пробегают колючие мурашки. Внимание привлекает собственное отражение в широком зеркале, висящем над раковиной. Парень обхватывает ладонями гладкие края мраморной раковины. — Я справлюсь. Я Молния Маккуин, — шепчет он словно мантру. Ясно-голубыми глазами Молния пробегает по своему побледневшему лицу. — Я — лучший гонщик. Нет таких проблем, с которыми бы я не справился. Скорость. Я — скорость. Быстрее быстрого, скорее скорого… Агенты хорошо поработали, стерев все цифровые следы существования Монтгомери Маккуина. Монти должен был исчезнуть, чтобы дать дорогу Молнии Маккуину. Новичку, ставшему лидирующим фаворитом в гонках за Кубок Поршня. Бедный сирота из Мичигана никому не нужен — все любят только столичных победителей. Всех интересует только успех и красивая картинка. Никого не интересует жалкий Монти. Он покорно скрывается в тени, пока Молния Маккуин нежится в свете вспышек папарацци. И парень бы охотно забыл все, что связывало его с родным именем, но детские воспоминания не подлежали забвению. Год за годом Молния обнаруживает все больше триггеров, из-за которых в сознание осколками стекла врезаются неприятные воспоминания. Каждый такой инцидент сродни с автомобильной аварией. Больно, резко и оглушительно громко. Раньше они выбивали Маккуина из колеи, но сейчас он держит свои страхи в крепкой узде. Он знает, что стоит допустить слабину, и красивая сказка об уверенном и дерзком гонщике обратится прахом. Он Молния Маккуин, кумир десятков тысяч, молодой и амбициозный гонщик, взявшийся из ниоткуда, как молния посреди зимы. В его жизни важны лишь гонки и титулы, остальное — ерунда. Главное — победа. Он не имеет права быть слабым. Он — Молния Маккуин. Приведя себя в порядок, Молния надевает фирменную красную куртку со множеством нашивок спонсоров и персональным номером на спине — «95». «Нужно постараться разговориться со спонсорами Диноко…» — думает гонщик, поправляя форму, — «Rust-eze — прошлый век. Завтра я забуду о них навсегда». Поправив копну светлых волос, он подмигивает самому себе в зеркале, обнажая белоснежные зубы: — Кчау! Захватив ID пропуск и телефон, Молния Маккуин покидает номер. Пресс-конференция проходит успешно, однако парня не устраивает обилие вопросов в сторону Ченга Тюнинга, известного под псевдонимом Кинг. Все взгляды и объективы камер устремлены на темноволосого мужчину в небесно-голубой куртке с белоснежным номером «43» и фирменной эмблемой Диноко — синим динозавром. Кинг — живая легенда автоспорта. И Маккуин вырос, собирая вкладыши из жвачек с его автомобилем. Мальчишка Монти бы сидел, испытывая восхищение перед своим кумиром, однако Молния лишь закатывает глаза, услышав очередной вопрос в адрес легендарного гонщика. «Сколько можно уже?» — думает парень, со скучающим видом рисуя молнии на листе блокнота. — «Вопросы пошли по второму кругу…» — Мистер Кинг, вы действительно покидаете автоспорт? Не хотите пойти в тренеры нового поколения? — спрашивает журналистка очередного спортивного канала. Мужчина улыбается. Кажется, в этом взгляде заключен какой-то секрет, какая-то тайна, до которой ни Молния, ни кто-либо из присутствующих еще не дорос. — Да, я действительно покидаю автоспорт. Вы будете видеть меня на трибунах среди зрителей, — весело усмехается Кинг. — Моя жена давно приглашает меня посетить гонки. Говорят, очень захватывающее зрелище. По рядам журналистов пробегают смешки. — В этом спорте я очень долгое время. — Мужчина едва заметно двигает стойку микрофона, тщательно взвешивая свои слова. — И мне бы хотелось уйти достойно. Но, при всем моем уважении, сейчас я все еще такой же участник гонок и буду яростно бороться за Кубок Поршня. Извините, парни, но моего проигрыша вы не дождетесь. От слов Кинга по лицам остальных гонщиков проскальзывают улыбки — искренние и не очень. — Мистер Кинг, как ваша жена относится к вашему уходу из спорта? — спрашивает мужчина, редактор одной из популярных газет. «А ей-то какая разница?» — мысленно фыркает Маккуин, чертя острые молнии. — «Спросили бы лучше про спонсоров…» Ченг Тюнинг с улыбкой качает головой, словно удивляясь наглости заданного вопроса. — Мы с женой поклялись быть вместе и в горе, и в радости. Больше я ничего не могу сказать, иначе меня ждет серьезный разговор. Спасибо за заданные вопросы, но все же здесь есть ребята, которым тоже стоит уделить внимание, — дипломатично намекает Кинг. — Я бы на вашем месте задал пару вопросов нашему молниеносному новичку. Маккуин выпрямляется, услышав последние слова мужчины, и озаряется фирменной улыбкой. — Да, спасибо, мистер Кинг. — Парень пододвигает микрофон ближе к себе. — Я готов ответить на любые ваши вопросы. Он по-мальчишески ухмыляется, услышав посыпавшиеся обращения в его сторону: — Молния Маккуин!.. — Мистер Маккуин!.. — Молния!.. Да, такая жизнь ему определенно нравится.