Часть 1

      Снег, неторопливо кружась, падал уже который день. Лохматые, похожие на кукурузные хлопья снежинки укрывали землю мягким белым покрывалом. В небольшом северном городке, утопающем в сверкающих огнях новогодних гирлянд, царила атмосфера праздника. Рождество уже прошло, и страницы календаря стремительно приближали Новый год. И вот оно — тридцать первое декабря.       Ирма бежала со всех ног. Она хотела успеть попасть в любимую кондитерскую Ганса до её закрытия. Брат любил их выпечку, но больше всего обожал эклеры. А такие можно было купить только там. И она была обязана порадовать его хотя бы так…       Ирма выбежала на главную площадь города и, пробегая возле ратуши, приметила странного высокого мужчину в длинном синем плаще, усыпанном инеем. Он посмотрел на неё, и девушка поежилась от холодного, колючего взгляда голубых глаз. Внезапно раздался громкий звон: старые часы на ратуше показывали девять вечера.       Словно проснувшись от сна, Ирма дернулась и стремглав побежала в сторону кондитерской. Та закрывалась в девять, но обслуживала клиентов, вошедших до закрытия.       — Я должна успеть, должна успеть, — бормотала себе под нос девушка, утопая сапожками в хрустящем снегу.       Ирма выбежала на нужную улочку. Кондитерская светилась разноцветными гирляндами. Вот из неё вышёл пожилой мужчина с фирменным пакетом и, прихрамывая на одну ногу, поковылял прочь. «Открыто!» — девушка улыбнулась и с задором побежала ещё быстрее. Однако когда она дёрнула дверь, та оказалась заперта. Внутри было ярко и светло, покупатели выбирали вкусности, уставшие за день продавцы радостно оформляли последние заказы. Ирма постучала, но никто не обратил на неё внимания. Даже сквозь плотно закрытые двери было слышно рождественскую мелодию, которая играла в кондитерской.       Ирма не сдалась. Она не имела морального права вернуться домой с пустыми руками. Не сегодня, не тогда, когда её любимый брат больше не в состоянии прийти в любимую кондитерскую сам. Не тогда, когда в этом его горе виновата она…       Ирма мысленно вернулась в тот октябрьский вечер, когда она, только-только получив права, попросила брата помочь ей хорошо освоить вождение. Она водила ещё неуверенно и остро нуждалась в практике. Ганс не смог отказать своей младшей сестрёнке, и они поехали на тренировочную площадку за городом.       Всё было хорошо, Ирма делала заметные успехи. Она освоила параллельную парковку и к концу тренировки даже не задевала расставленные по периметру ограничители. Девушка так вдохновилась своими маленькими победами, что попросила позволить ей довезти их домой. Ганс, видя её воодушевление, согласился: уже вечерело и на дороге не было много машин.       Та легковушка выехала из-за поворота очень неожиданно. Ирму наглым образом подрезали — и испуганная девушка не смогла вывернуть руль в правильную сторону. А дальше был свет фар грузовика, едущего с немалой скоростью навстречу, протяжный гудок и удар, после которого наступила кромешная тьма.       Ирма отделалась ушибами, сотрясением и переломом руки, а вот Ганс… Теперь его единственным средством передвижения стала инвалидная коляска. И прогноз врачей был неутешительным — восстановиться его позвоночник уже не мог.       Брат не винил её в случившимся, но всё чаще подолгу сидел у окна и задумчиво смотрел куда-то вдаль, игнорируя её присутствие. А ей хотелось рвать на себе волосы и кричать, пока не сорвётся голос, однако возможности хоть что-то исправить уже не было.       Из раздумий Ирму вырвал звук входного колокольчика. Дверь кондитерской открылась, выпуская покупателей и тонкий аромат свежей выпечки. Девушка попыталась войти, но была остановлена продавцом.       — Извините, мы уже закрыты.       — Но мне только… — не успела договорить Ирма, как дверь захлопнулась прямо перед её носом.       Вначале она не поняла, почему щёки так сильно обожгло. Но, сбросив варежку и проведя пальцами по горящей от мороза коже, осознала, что плачет. Она не успела. И здесь она тоже не успела… Девушка развернулась, чтобы пойти домой, но внезапно застыла. Всего в паре метров от неё стоял тот странный мужчина в насыщенно-синем плаще. Он смотрел на неё пристальным взглядом из-под покрытых инеем, кустистых чёрных бровей.       — Не успела? — спросил незнакомец низким голосом.       Ирма молчала. Она ощущала неприятное покалывание по спине от его взгляда, его голоса, его присутствия. Ей хотелось побыстрее убежать, но она застыла, услышав.       — Думаешь, ему помогут эклеры? — ухмыльнулся мужчина.       — Откуда вы...       Незнакомец хмыкнул:       — Мне известно многое. Иногда даже то, что не хотелось бы знать. Но я могу помочь тебе исправить твою ошибку, — выделил он последнее слово.       — К-кто вы? — испуганно спросила Ирма.       — Я Дух Нового года. В канун праздника я странствую по миру и исполняю желания, но за определённую плату, — произнёс Дух и, едва заметно усмехнувшись, добавил: — За цену, которую не все готовы заплатить.       — Что это за цена? — осмелев, спросила Ирма.       Она ощутила, как от его слов её бросило в жар: сердце сжалось от страха и надежды одновременно. Это был шанс, призрачная возможность вернуть брату то, что она у него отобрала.       — Высокая, Ирма, высокая…       Девушка дёрнулась. Дух знал её имя, но откуда? Не это ли доказательство того, что он действительно обладает волшебной силой? Девушка закусила губу.       — Я хочу, чтобы мой брат снова мог ходить, — выпалила она.       Дух прищурился.       — Цена будет высока. Ты уверена, что готова её заплатить?       Ирма кивнула, хотя внутри её терзали сомнения.       — Тогда так тому и быть, — прошептал он.       Внезапно вокруг девушки закружился снежный вихрь. Она спрятала лицо в изгиб локтя, пытаясь защититься от колючего ветра. Он стих так же внезапно, как и появился. Дух Нового года исчез вместе с ним.       Ирме показалось, что это было наваждение. Что она на секунду задремала, а сейчас проснулась. Девушка покрутила головой, но на пустынной улице никого не было. «Почудилось», — заключила она и пошла домой.       Ирма долго стояла у входной двери, пытаясь справиться с замком. Он был старенький и часто заедал. Она проклинала мороз и свои замёрзшие руки, когда дверь перед ней внезапно резко открылась.       — Ох, — выдохнула девушка: там стоял Ганс на своих собственных ногах.       Ирма, вся в слезах, бросилась на шею брату, а он закружил её в объятиях. «Ганс здоров! Ганс снова может ходить!» — проносились счастливые мысли у неё в голове. ***       Ирма сидела в любимом кресле-качалке и смотрела в окно на медленно кружащиеся лохматые снежинки. Чашка тёплого чая согревала холодные пальцы, ноги укутывал шерстяной плед. Она почувствовала возле себя чьё-то присутствие, и повернула голову. Красивый зеленоглазый парень с копной густых чёрных как смоль волос присел на корточки напротив неё и улыбнулся.       — Как самочувствие? — спросил он.       — Немного замёрзла, — улыбнулась Ирма и спросила: — А кто вы?       — Ты меня не помнишь? Я Ганс, твой брат.       Девушка кротко улыбнулась и отрицательно помотала головой:       — У меня никогда не было брата. Вы ошиблись.       Ганс тяжело вздохнул и попытался улыбнуться.       — Красивый снегопад.       — Да, очень.       — Почему ты так любишь снег? Раньше ты любила лето.       — Разве? — удивилась Ирма и пожала плечами: — Не помню… Но мне кажется, что он как-то связаны с чем-то важным в моей жизни.       Ганс присел на пол возле кресла сестры, и они молча наблюдали за танцем снежинок.