Глава 13: Последние ангелы

Феликс очнулся от слабого звука капельницы. Белый свет больничной лампы слепил глаза, в горле першило, а тело казалось чужим - словно оно принадлежало кому-то другому. Рядом стоял Минхо. Бледный, измученный, с покрасневшими глазами. Его пальцы нервно теребили край рукава, и, когда Феликс повернул голову, тот попытался улыбнуться, но губы дрогнули. — Где... Чанбин?.. Чонин? — еле слышно спросил Феликс, чувствуя, как горло сжимается от тревоги. Минхо долго молчал. Только потом, тихо, почти шёпотом, произнёс: — Сегодня ночью... не стало двух ангелов. Феликс не сразу понял смысл. Сначала моргнул, будто надеясь, что ослышался. Потом в груди стало холодно. — Неужели мы... остались одни?.. — хрипло выдохнул он. Минхо кивнул. — Джисон и Сынмин далеко... за границей, у них, наверное, всё хорошо. А у нас... — он запнулся, не находя слов. Тишина накрыла их обоих, как простыня, и Минхо, не выдержав, тихо вышел из палаты. Феликс остался один. В белом мире, где не было ничего, кроме гулких шагов за дверью и прошептал в пустоту: — Пусть это будет просто сон…пожалуйста… Спустя несколько часов Феликс проснулся от боли в груди. Воздух не проходил через лёгкие, словно их заполнили камни. Он потянулся за стаканом воды, но пальцы дрожали, и стакан упал на пол. Попытался подняться — но ноги не слушались. Сорвался кислородный шланг. — П... помогите... — сипло выдавил он, нажимая кнопку вызова. Дверь распахнулась. Медсестра бросилась к нему, но глаза Феликса уже были закрыты. В комнате повисла гнетущая тишина, и только звук падающей капли бил в сердце, как метроном, отсчитывающий конец. Дома мама Минхо стояла у окна, и телефон в её руке задрожал. — Минхо... — тихо сказала она, — сегодня ушёл ещё один ангел. Минхо медленно повернулся к ней. На лице не было ни злости, ни слёз — только растерянность. — Почему... — прошептал он, оседая на колени. — Почему всё так? Ведь всё было хорошо... Мама опустилась рядом, обняла его, но он отстранился, глядя куда-то мимо. — Это какой-то путь, мама, - пробормотал он. — Я, наверное, следующий. — Не говори глупостей! - воскликнула она, хватая его за руки. — Ты просто устал! Всё пройдёт, слышишь? Но Минхо уже трясся, словно изнутри его ломала какая-то сила. Мама вызвала скорую, и когда его увозили, он всё повторял одно и то же: — Мы просто хотели жить... как раньше... Больница, комната, пустая квартира, тишина. Больше не осталось ни смеха, ни планов, ни глупых споров. От компании, когда-то неразлучной, не осталось никого. Только память. О тех днях, когда всё было легко.