Зачем был продлен весь этот путь.

Зарывшись в одеяло, Кюко резко прошептал: — Боже мой, я настолько слаб, что не могу сдержать банальных слёз… На самом деле это были не простые слёзы, а слёзы предательства — те слёзы, которые не получается сдержать в себе, слёзы обиды и унижения. — Как я вообще мог подумать, что важен ему? Не нужно было признаваться, — зарываясь ещё сильнее и глуша противные для самого себя всхлипы. — Нужно было держать всё в себе. Зачем, просто зачем… Кюко не помнил, когда в последний раз плакал. Не комильфо для человека, который всегда всех вытаскивает из противных грустных эмоций, так раскисать. Он всегда поддерживает всех, но кто поддержит его самого? Кюко слишком высокомерен для того, чтобы просить о помощи, он привык всё держать в себе. Любимая фраза, когда кто-то спрашивает, нужна ли помощь парню, — это “тренера не играют”. Что для Кюко в прямом значении означало, что никто не должен знать его слабости. Но всё же он однажды ошибся. Доверился. А теперь сидит на собственной кровати и глотает горькие слёзы. — Зачем… зачем… зачем я только признался? Шепот парня всё не прекращался. Одно дурацкое сообщение заставило парня испытать те чувства, которые, как он думал, давным-давно подавил. Но нет, стоило ему написать то проклятое сообщение — сейчас он сидит и смотрит на телефон, где раньше стояла подпись “любимый”. А при входе в чат вылезает сообщение “вы находитесь в ЧС”. На этом всё. Конец восьмилетней дружбе. Конец всего для Кюко