Глава 3. Кастинг. 2015

Я всегда любила музыку. Сколько себя помню, ходила то в кружки, то в музыкалку. Каждые свободные полчаса тратила на освоение гитары. В 15 завела блог и выкладывала каверы на любимые песни, а иногда, очень редко решалась петь своё. У меня была уже немаленькая и добрая аудитория. Многие подписчики поддерживали в комментариях, репостили видео и каким-то образом моё творчество дошло до работников телеканала. В среду мне позвонила не особенно приятная в общении женщина и пригласила на кастинг в новый проект “Сияй!”. А в пятницу утром я уже была в съемочном павильоне, в окружении таких же претендентов. Я решила, что мелькнуть на телике не так уж и плохо. Если дело выгорит, придут новые подписчики, вдобавок научусь чему-нибудь, может получится протолкнуть свои песни на радио. Ладно! Что по факту? Девять утра. Я почти не спала, залила в себя литр кофе, чтобы взбодриться. Уговорила подругу Женьку пойти со мной за компанию и чтобы она не опоздала, пришлось ночевать у меня. Конечно, мы проболтали полночи и не выспались! Джинсы и свитшот, в которых я пришла, категорически не понравились местному стилисту. Женщина чуть не разорвала меня на части, крича, что этап отбора тоже идёт в эфир и “Это вам не школьная дискотека!” Меня оперативно упаковали в какой-то блестящий комбинезон с таким диким вырезом на спине, что пришлось отказаться от нижнего белья, иначе оно бы слишком очевидно торчало. Непослушные кудрявые волосы, которые я с таким трудом собрала в крепкий пучок, им тоже не понравились. И теперь эта чёртова “натуральная красота”, спрыснутая десятком стайлинг средств, лезла мне в рот и раздражала. Мне всего 17, а я чувствую себя слишком взрослой и слишком голой в этом образе. Женька пошла искать перекус и, по-видимому, заблудилась, ну или её похитили инопланетяне. Стоять в этом длинном, полном людей коридоре, да еще в таком виде, было неприятно и я нашла более или менее укромный уголок и села прямо на пол, прижимая оголённую спину к стене, хотя бы временно пряча её от окружающих. Наверное, я задумалась, или фоновый галдёж меня слегка убаюкал, но я не заметила, когда ко мне подошёл человек. Он лёгким движением опустился на пол рядом и протянул мне конфету. Статус “не школьной дискотеки” и чуткий взгляд стилиста наложили отпечаток на внешний вид всех участников. Но этот парень всё равно выделялся из толпы. Азиатские черты лица, корейские, как я потом узнала. Его густые чёрные волосы до плеч были разбавлены светлыми крашенными прядями и верхняя часть собрана в пучок на затылке, так что лицо и лоб оказались открыты. Лук можно было назвать total black, хотя джинсы были простыми, а вот рубашка - произведение модного искусства. Порезанная в нескольких местах, как бы невзначай, и скреплённая в них десятками булавок. Он был похож на персонажа аниме, вышедшего прямо с экрана. Я бы не удивилась, заговори он по-японски. - Отравлена? - шепнула я, забирая конфету и изображая настороженность. Парень уставился на меня в недоумении, а я продолжила. - Избавляешься от конкурентов? Что там: слабительное, снотворное, яд? Его губы растянулись в искренней улыбке. Похоже, он решил подыграть и театрально стукнул себя ладонью по лбу. - Как я раньше до этого не додумался? Идеальный план! - сказал он. Голос оказался приятным, звучным, с брутальной хрипотцой, которая мне всегда нравилась у артистов. - Если бы мы раньше встретились, то были бы уже победителями всех конкурсов мира! Я хихикнула, представляя как мы на пару травим остальных конкурсантов сладостями. А незнакомец протянул руку, которую я пожала. - Даниэль. Конфетный барыга. - Маша. Генератор победных стратегий. Я сунула в рот конфету и почувствовала себя немного лучше. Но волнение всё-таки не ушло. Я продолжала теребить свой смартфон и поправлять пайетки на брючинах. А мой сосед выглядел расслабленно и спокойно. Я решилась спросить, в чём его секрет. - Секрет? - он пожал плечами, - я хожу по всяким конкурсам с 8 лет, а сейчас мне 19. Получается, большую часть жизни. Наверное, иммунитет выработался. Он снова тепло улыбнулся. - И что? совсем не волнуешься? - удивилась я. - Волнуюсь. - он утвердительно покачал головой. - Когда выступаю перед живыми зрителями, каждый раз как в первый. А вот жюри меня уже не смущают. А ты почему так нервничаешь? - он кивком указал на мои тревожные пальцы. - А я конкурсы терпеть не могу! - вырвалось из меня признание и, не встретя сопротивления, погнало за собой больше подробностей. - Я ненавижу это ощущение, когда ничего не контролируешь. Может подвести оборудование или голос сорвётся, оператор может заснять с ужасного ракурса. Мой собеседник утвердительно опускал голову на каждый аргумент и поджимая губы. Неведомая сила заставляла меня продолжать. - А главное - кто эти люди, которые будут слушать меня? Они будут судить честно или может им просто не понравятся мои веснушки? А может они проголодаются и устанут и решать побыстрее избавится от очередного номера в списке? А это сломает меня надолго. - Тебя сломает мнение каких-то капризных стариков? - Даниэль с интересом смотрел мне в глаза, ожидая ответа. Казалось, ему мои переживания совсем не близки, но он пытается подбодрить. Женя, Женя, вот какой должна быть группа поддержки! Вопрос заставил меня задуматься и сделать небольшую паузу. - Я близко к сердцу принимаю любую критику. Ничего не могу с этим поделать. Знаешь, что мне помогает в таких случаях? - мой собеседник подтянул к себе одну ногу и сложил руки на колено. На каждом его пальце оказалось по кольцу. Серебрянные, с черепами и камнями, они хорошо дополняли булавки на рубашке. На мгновение я засмотрелась на это зрелище, а потом подняла глаза в вопросительном ожидании полезного совета. - Представь, что эти важные люди сидят перед тобой в одних трусах. - Я прыснула от смеха, а Даниэль продолжал с хулиганской ноткой в голосе. - Причем, чем больше чел выпендривается, тем смешнее должны быть трусы. С уточками нарисованными или широкие такие, знаешь? Семейники, - он заметно радовался тому, как развеселил меня после такой пессимистичной речи. - Боюсь, что тогда я ни слова от них не услышу и не пойму, - призалась я. - Это как раз и есть нужный эффект, - сказал парень, подмигивая мне. - Слушай только те слова, которые тебя вдохновляют и только от тех, кого ты уважаешь. А на остальных забей! Простая истина была как будто из другой реальности, с которой я никогда раньше не пересекалась. Мне хотелось вот так просидеть с ним хоть до вечера. Но я увидела Женю, лавирующую по коридору с парой сендвичей и колой. Постаралась как можно изящнее встать и помахать подруге, когда услышала громкое объявление. Морозова! На сцену! Боже! Неужели это происходит в самом деле?! Я так нервничаю, что слышу свое дыхание как в акваланге. Только бы в обморок не упасть! Я чувствую в потеющей руке микрофон. Не помню, как он там появился. Натягиваю улыбку перед камерой, которая активно маячит на расстоянии вытянутой руки от меня. Единственное, что утешает в этом кошмаре наяву - я точно не забуду слова. Better in time - самая ненавистная мной песня в мире. Когда-то мою училку по вокалу Ирину Сергеевну бросил мужчина после долгих отношений. Она говорила, что песня Леоны Льюис помогла ей аки фениксу восстать из пепла, когда долгими ночами женщина выплакивала под неё свою боль и обиду. А потому она искренне считала сие произведение счастливым и приносящим удачу. Я пела её на показательных выступлениях, я тренировала на ней английское произношение и интонирование, и трижды пела её в виде поздравления на день рождения Ирины Сергеевны. Если меня даже переедет автобус и я потеряю память в лучших традициях сериалов для бабушек, то все равно без ошибок спою эту песню. Поэтому она была избрана в последний момент как страховка для нервов и оберег от неудачливости. Теперь надо просто дышать и петь. Хотелось бы еще забыть о камерах, которые задокументируют любой возможный провал, и о людях, которые будут изучать меня придирчивыми взглядами. Дальше как в тумане. Сцена, камеры, лица, биение сердца, знакомые ноты, трясущиеся руки. Потом музыка прекратилась и кто-то похлопал. Жюри улыбались и что-то говорили, я что-то отвечала. Меня зовут Маша, мне 17 и я блогер. Да, моя холодная фамилия не подходит к солнечной внешности. Сквозь пелену в моей голове просочилась фараза: “Вы проходите в проект!” Я улыбалась и благодарила, хотя и не знала точно, стоит ли радоваться или нет. О чем я думала в тот момент? Что в ближайшие 5 минут я наконец-то смогу снять эти дурацкие туфли и колючий комбез. О, свяященные джинсы и кеды! Да прибудьте со мной во имя комфорта! Динь-динь!