Глава 4. Грёзы наяву

Когда я стал студентом и переехал в общежитие, решил, что в новой обстановке, вдали от семейных реликвий, смогу себя перебороть. Но уже в первую ночь меня разбудил пронзительный лязг металла из кухонного блока. Кто-то из соседей поздно вечером мыл посуду, и эти звуки буквально наводили на меня тоску и панику. Однако тогда я просто завернулся в одеяло и попытался заснуть, уговаривая себя, что всё это глупости. На утро я зашёл на кухню и обнаружил там груду немытой посуды в раковине. Поверх других приборов лежала крупная столовая ложка с отбитой эмалью и тёмным пятном на ручке, похожим на древнюю ржавчину. Почему-то, когда я глядел на неё, мне мерещилось, что пятно «пульсирует». Я резко отвёл взгляд и почти выбежал из кухни, оставив завтрак на потом. Но самое пугающее произошло спустя неделю. Под вечер все разошлись, а я остался один дописывать конспекты. Из коридора услышал глухой стук и жалобный скрип двери столовой. Пошёл посмотреть — а там, в полутёмном помещении, свет тускло мерцал, выхватывая… блестящие силуэты. Сотни (или это мне показалось?) ложек были разбросаны по столам, стульям, полу. Я не помнил, чтобы у нас в общаге хранилось столько столовых приборов — откуда они взялись? Я замер на пороге. По какому-то наваждению в каждой ложке я видел чье-то distorted (искаженное) отражение. Как будто эта посуда образовывала целое войско зеркальных глаз, пристально смотрящих на меня. Сердце колотилось, дыхание перехватило. Хотелось убежать, но ноги не слушались.