Часть 1

— Ксюша, мы вернулись. Анатолий открыл входную дверь, пропуская жену вперёд. Ирина прошла дальше, поставив сумку на комод. — Спит что ли? — блондинка посмотрела на Аленикова. — Не думаю, но... — как только взгляд серых глаз опустился вниз, Анатолий замолк. — Что такое? — Ирина коснулась его плеча ладонью, — Толь, что ты... Тут она тоже заметила причину его внезапного молчания. А причиной оказались белые кроссовки, которых никогда в этой квартире не наблюдалось. И, судя по размеру, были они не женские. Анатолий взглотнул, переведя взгляд на дверь ведущую в комнату дочери. — Так, — Ирина поняла, что он может не сдержаться, — Пойдём-ка прогуляемся, — схватила его за руку, обтянутую темно-синей тканью пиджака. — Ир, а как это вообще возможно? Через пару минут благодаря лифту, они оказались на улице, Анатолий оглядывался на окна седьмого этажа, пока Ирина смотрела вперёд, пытаясь начать разговор. — Ну как-как... — промямлила она. Остановившись, повернула голову мужа на себя,— Толь, она уже взрослая. — Какая к чёрту взрослая? — он встрепенулся, — Ей шестнадцать! — дёрнулся в сторону дома. — Стой! — Ирина вновь схватила его руку, — Ты только всё испортишь. — Ира, но... — Давай вспомним кое-что. Гневный голос матери вбивался в голову метрономом. Молодая светловолосая девушка сидела на полу у стены, прикрывая заплаканное лицо ладонями. — Волосы! Сколько раз я говорила не ходить с этими распущенными волосами! Ирина почувствовала как грубо рука матери коснулась её волос, заплакав от этого ещё сильнее. В прихожей послышался какой-то шорох и в комнате появился мужчина лет сорока. — Ты почему на полу? — он в долю секунды оказался возле дочери, привлекая в свои руки, целуя в макушку. — Как ей не стыдно! — мать продолжает свою тираду. — Почему ты плачешь? — мужчина отводит руки от лица, замечая на нем слезы, — Ну всё, успокойся, успокойся, моя девочка. — Девочка?! Девочка твоя, уже не девочка! Спроси, что произошло! — женщина раскидывает руки в стороны, — Пожалей её и спроси, что произошло немедленно! — Что Ира может вытворить... — Алексей Фёдорович сильнее прижимает к себе девушку, глядя на жену. — Что Ира может вытворить?! А ты узнай, что Ира может вытворить. Я говорила... Что с этим нищебродом, с этим оборванцем не нужно общаться. Я говорила?! Я говорила?! — молодой Ире Егоровой казалось, что Анна Александровна никогда не закончит ругаться, — Я оказалась права! А в конце концов всё этим и закончилось! — Чем этим? — продолжая успокаивать дочь, тихо проговорил мужчина. — Чем этим?! А ты не понимаешь, чем этим, да? Он не понимает чем этим! — она даже не обращала внимания, что после её сильного удара на щеке девушки образовалась синяя гематома, — Развратом закончилось! — женщина подошла к окну, замечая во дворе дома молодого темноволосого парня, который ходил из стороны в сторону, переживая за Ирину. — Он ещё под нашими окнами ошивается! — Я люблю его... — осторожно проговорила Ира, поднимая взгляд на мать. — Любишь? Кого? — она наклонилась к дочери, — Толика своего?! Всхлипнув, девушка заплакала с новой силой. — Ты мне скажи, как мне теперь в глаза людям смотреть?! — Анна Александровна обратилась к мужу, — Как мне по улице ходить, если каждый второй знает об этом позоре?! — Я очень тебя прошу... — Ирина сжала ладонь Анатолия, — Давай поговорим с ней спокойно, — посмотрела в его глаза, — Я не хочу, чтобы все было как у меня. — Прости, я не подумал... — Алеников коснулся губами до щеки жены, — Я тоже прекрасно помню тот день, когда твоя мать оклеветала и обозвала меня, как только можно, — усмехнулся он. — Ладно, я не хочу больше это вспоминать, — блондинка тряхнула головой, — Лучше давай сейчас пойдём обратно домой, поговорим, и ты поедешь в садик за Толиком, — посмотрела на наручные белые часы, — Время к шести близится. По пути в квартиру они молчали, но оказавшись на просторной кухне Ирина решила заварить себе и мужу травяной чай, подойдя к гарнитуру. Анатолий же, расположился за столом. — Ксения, — вполне спокойно и на удивление произнёс Алеников, нежно глядя на жену, — Выйди, пожалуйста, на кухню. Спустя пару минут из комнаты вышла высокая девушка с русыми волосами до поясницы. Замявшись, она остановилась перед отцом. — Да, пап... — Ксения подняла вверх глаза, готовясь к худшему, — Я сейчас тебе всё объясню. — Постой, — он перебил её, — Присядь, — указал рукой на стул напротив. Дождавшись пока его просьба будет исполнена, Анатолий Борисович продолжил. — Хочу спросить у тебя одно: ты готова к этому? Девушка испуганно посмотрела на маму, которая поставила перед мужем чашку чая, села рядом. — К чему? — сглотнув, спросила она. — К отношениям, — с небольшим нажимом проговорила Ирина, сделав глоток чая. — Да. — Обещай, что не наделаешь глупостей, тебе ведь ещё нет восемнадцати, — вновь слышится голос Анатолия. — Обещаю, — кивок головы. — Добрый вечер. На юный мальчишеский голос обернулись родители. Ксения же ждала их реакции. Особенно, реакции отца. — Добрый вечер, молодой человек, — Алеников взглянул на кудрявого парня. — Здравствуй, — тепло улыбнулась Ирина, незаметно кладя ладонь на руку мужа, тут же почувствовав мягкие поглаживания по запястью большим пальцем. — Прошу прощения, — Анатолий поднялся, — Но мне необходимо отправиться в сад за сыном, — направился в прихожую, — Молодой человек, попрошу вас пройти со мной. Не переживайте, обычный разговор, после которого я решу, смогу ли я доверить вам дочь. Неуверенно взглянув на Ирину, парень обулся, накинул куртку. — Мам, папа же... — как только входная дверь закрылась, Ксения начала расспрашивать мать. — Не переживай, — блондинка устало выдохнула, — Мы решили, что это твоя жизнь, поэтому и выбор твой. А папа всего лишь хочет удостовериться.