Часть 16

             POV/: Дженсен Эклз.              Никогда не был таким счастливым. Даже когда стал отцом. По – настоящему обрёл своё счастье, только встретив в своей жизни Эл. Не представляю, какая бы была моя жизнь, если бы мы тогда не познакомились. Не понимаю, что она творит со мной. Сводит с ума.       Не стала заставлять насильно вставать. Поцеловала. Уснула со мной ещё раз. Я ощутил вкус её губ на своих при этом лёгком поцелуе. И я действительно выспался. И наше время за совместной готовкой завтрака. И вышло очень недурно. Танцы. Смех. Носил её на руках. Синхронность. Своя семейная идиллия. Да. Именно семейная. Наши улыбки не сходили с лиц. На концерт были заряжены по полной. Такое утро, такая девушка, такое настроение. Хочу такое каждое утро. В Вегасе, по крайней мере, было такое каждое утро. Главное — не сглазить.              Пока ехали по маршруту до отеля, в котором должен состояться концерт, Эл всё не отрывала взгляда от окошка машины. Она всё пыталась рассмотреть Рим.              Нас сразу же встретили все наши. Нам предоставили отдельный зал для подготовки и отдыха. Даже номера. Пока готовили сцену и распоряжались с посадкой гостей, мы же все очень трудолюбиво готовились к выступлению. Все пытались уговорить Эл выйти и спеть с нами, но она только и делала, что отказывалась. И правильно делает. Но, она не упустила возможности помочь нам и сыграть на гитаре. Мы почему – то всё не решались исполнить наши с ней песни. И подурачились тоже на славу. Пока Эл сидела на краешке дивана рядом со мной и думала о чём – то своём, как обычно, я схватил её за руку и повалил к себе. Наш смех доносился по всему пространству. Эл осталась валяться у спинки дивана, и я не давал ей возможности вылезти. Специально прижимал её.              Телефонный звонок, и Эл пришлось оставить нас на время. Я не отрывал свой взгляд от дверного проёма. Всё ждал, когда девушка вернётся. Роб Бенедикт постоянно следил за мной. Алины не было уже достаточно долго. Уже начал отбивать чечётку ногами. Сжав руки в кулаки, закусив губу, всё продолжая трясти ногами, я смотрел на выход. Роб закатил глаза и взглядом показал мне на выход. Аж с места подорвался. Когда вышел из комнаты, даже не знал, куда идти. Я просто не видел, в какую сторону ушла Эл. Скорее всего, туда, где меньше всего народу ходит. И направился в самую дальнюю часть коридора. И нашёл Эл, сидящую на корточках и очень озадаченную. Даже не сразу обратила внимание на моё присутствие. Я сразу понял по разговору и тону, что что – то стряслось серьёзное. Не стал мешать. Судя по разговору и недовольной Алине, было понятно, что беда с работой на съёмочной площадке. Полиция? Судебные разбирательства? Шутишь? Тебе же нервничать нельзя, дура. Когда же этот телефонный разговор, наконец, закончился, девушка потускнела прямо на моих глазах. Пытался чуточку хотя бы приободрить её своим вниманием и заботой. И не стал уговаривать рассказать об этой ситуации.              Но моя ярость вновь показала себя. И всё из – за моей глупости. Неужели было трудно промолчать или сказать всё спокойно?!              —  ХВАТИТ! МЫ ЭТО УЖЕ ОБСУЖДАЛИ! НАДОЕЛО УЖЕ! Не нравится? Тогда проваливай!              Я вообще не понял, как такое у меня вырвалось. Не сразу дошло то, что я только что сказал. Ещё и накричал. Наорал. Ещё и послал. Эл задрожала, как осенний лист. Вот – вот готова расплакаться. Девушка ушла. Пытался докричаться, но было уже поздно. Вот же дебил, Эклз! Надо же было такое ляпнуть! Не знал, что делать. Меня терзали муки совести. Пока расхаживал из стороны в сторону, то увидел фигуру. У меня глаза округлились, когда понял, что Роб всё это слышал. Он всё это время стоял и слушал нас. Его разочарование во взгляде сказало всё само. Роб всё продолжал сверлить злобными глазами и направился в сторону, куда убежала Эл.              — Ты куда? — поинтересовался я, стоя спиной к другу и положив руки на бёдра.       — За девчонкой, пока она ничего не натворила из – за такого барана, как ты, — словно яд выпалил Роб.       — Стой! — остановил я его. — Не надо. Я сам, — ответил я, развернувшись к Робу.       — Ты в этом уверен? Или опять хочешь послать её куда подальше? — злобно съехидничал Роб.              Я ничего не ответил и прошёл мимо друга. Не знал, как вести себя. Куда идти. Где искать. Чувство вины накрыло. Чувство стыда. Огромнейшего стыда. Обошёл весь этаж в поисках. В итоге нашёл на лестнице служебного выхода. Эл сидела одна, поджав к себе колени, и шмыгала носом. Словно под наркотой я спустился и присел рядом с девушкой.       Мне было стыдно смотреть ей в глаза. Хотел прикоснуться, но теперь Эл не позволяла. Строго. Сквозь скрежет зубов. Я видел, как стал противен ей. Что она теперь боится. Все её вопросы. Неужели между нами реально всё ужасно? Раз уж Алина говорит, что не чувствует того, что мы вместе. Лично я считал, что это очевидно после Калифорнии. После нашего поцелуя. Рискового. Её рассказ… Искренний. Полный боли и разочарования. Разочарования во мне. Меня просто тыкнули носом. Причём в факты. Не думал вообще, что Эл такое испытывает. Насколько сильно и тяжело она всё это переносит. Её слёзы… Сердце кровью обливается. Действительно баран, если не могу такую простую просьбу выполнить. И вновь остался один. Со своими мыслями. И заслужил такое отношение. В очередной раз. Да что ж между нами всё не так?! Я просто сидел на лестнице и переваривал информацию. Что же я натворил… Я был настолько потерян и растерян, что забыл о концерте и о том, что меня ждут. Расстроенным вернулся обратно.              — А где Алина? — вывел меня из раздумий вопрос Джеффри.       — Она… Она не придёт, — с запинкой отвечал я. Роб сидел и осуждал взглядом. Все удивились ответу.       — Что? Почему? — стали возмущаться ребята в один голос. Не понимаю, как добрёл и сел на диван.       — Ей… Эм… — пытался хоть какие – то слова подобрать. Тёр лицо. Просто сигнал потерян. — Ей стало плохо. Не хотела вас напрягать, — старался как можно увереннее ответить, хотя на душе скребли кошки. Я услышал один совместный тяжёлый вздох обиды.       — Очень жаль, конечно. Но, здоровье важнее, — ответил Джеффри.              Всю подготовку я просто сидел и создавал видимость, что мне что – то интересно. На самом же деле думал о другом… Другой.       В какой – то момент мне просто стало плохо, и я вышел. Хотелось курить. Я свалил на улицу через запасной выход. Удача вновь подвернулась мне, потому что стрельнул сигаретку у местных охранников. Табак проникал в организм. Но легче не стало. Я нашёл какую – то маленькую лавочку и присел на неё. Облокотился локтями на колени, и на одну руку лбом.              — Так понимаю, поговорить не удалось, — серьёзный тон Роба вывел в очередной раз меня из раздумий. — Курить вредно, ты в курсе? — продолжал Роб в своём репертуаре и присел рядом. — Что она сказала?       — Сказала, что не чувствует, что мы вместе… Показала, как на самом деле ревнует. А отморозком остался я… — я виновато облизнулся, забыв о сигарете в руке. — Как я мог вообще такое сказать, Роб? Я вообще не понял, как у меня это вырвалось… Самому противно от таких слов… — я снова подставил сигарету к губам и стал вдыхать этот запах табака.       — Реальный баран… — простонав, произнёс Роб, потирая переносицу. — Ты в курсе, что нам ещё выступать? — напомнил Роб.       — Я не хочу никуда идти, — проговорил я загробным голосом, продолжая также сидеть.       — Должен, Джей, — твёрдо ответил друг.       — Не хочу. Я не хочу выходить без неё… Хочу, чтобы она была рядышком… — во мне включился обидчивый ребёнок. — Я не смогу выйти… Мне хреново…              После долгих уговоров Роба, я всё же пошёл обратно. Упустил последнюю затяжку. Было чувство, что моё настроение зависело только от Алины. Её прикосновения столь же нежны, как и опасны. Опасны, потому что вызывают привыкание. Одно её касание может спасти меня от страшной гибели, излечить все мои раны, физические и душевные. Но если вдруг случится так, что она не сможет меня обнять, не сделает этого даже взглядом — моя смерть будет очень мучительной. Эл права. Каждую нашу ссору начинаю именно я.              Время приблизилось к выступлению. Каждая минута мучительно тянулась. Никакого желания и рвения выходить на сцену. На мне лица не было, когда вышел на сцену. Заканчивалась подготовка оборудования и освещения. Ребята готовили свои музыкальные инструменты. Дрейк сидел в зале, в первом ряду, где были сидячие места, по левую мою сторону. Эл должна была тоже сидеть там, но она так и не появилась. Поди, уже в такси сидит и едет в аэропорт, покрывая всеми матами меня. Аудитория орала, когда мы были на сцене. Я нервно держался за микрофон. Ни улыбки. Ни эмоций. Только собственное " иду ко дну ". Даже от друзей и публики не чувствовал поддержки. Где – то в пространстве потерялся.        Не понял, почему зал снова стал аплодировать. Повернув голову налево, в сторону наших отдельных мест, я увидел светлое пятнышко. Рядом с Дрейком стояла Алина! У меня аж рот приоткрылся. Эл помахала легонько мне ладошкой. Глазам своим не верю… Она вернулась. Меня переполняла куча эмоций. Я просто бросил всё и быстрым темпом спустился со сцены, направившись к Эл. Я мёртвой хваткой обнял Эл, прижимая со всей силы к себе. Эл в ответ обняла меня очень крепко за торс.              — Родная, прости меня… — начал нашёптывать я, уткнувшись в плечо девушки. Она ничего не ответила, продолжая обнимать меня. — Почему ты вернулась?       — Подумала, что, может быть, хватит с нас постоянно сбегать… — ответила она на мой вопрос. Я стал поглаживать голову девушки, оставляя поцелуи на её висках и щеках.       — Я думал, что ты уже уехала… — тоскливо прошептал ей на ушко.       — Мне совесть не позволяет в такой ответственный момент оставить тебя одного, — я почувствовал, как Эл улыбается на этих словах.       — Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости… — шептал я одно и тоже слово на повторе. — Мне так стыдно… Я правда не хотел… Прости… — продолжал я, шмыгая носом в женское плечо. Чувство вины накрыло по полной. Лёгкие прикосновения вызвали мурашки по всему телу.       — Тише… Тише, родной… Мы оба вспыльчивые. Нам обоим нельзя нервничать… — начала шептать успокаивающе Эл, поглаживая меня по спине. — Ты же мой герой. Я не могла оставить тебя одного в такой важный для тебя момент. Я очень люблю тебя, — меня начало пробивать на слёзы.       — Люблю тебя, — ответил я также искренне, как и Эл. Девушка чуть отстранилась, посмотрела на меня и взяла моё лицо в свои ладошки.       — Хэй. Не надо… — прошептала она, проведя своими пальчиками бережно по моей небритости. Эл заметила мои влажные глаза. — Посмотри на меня, — старалась она привлечь моё внимание и переключить на себя. — Это твой момент. Я верю в тебя. Покажи им всем, — воодушевлённо поддерживала Эл.       Её глаза заискрились, как и мои. Ушам просто не верю. Эл словно подарила мне крылья. Вдохнула в меня новую жизнь и подарила новую надежду. Девушка приподнялась на носочках и коснулась своими пухлыми губами к кончику моего носа.        — Это на удачу, — я не удержался и снова обнял Эл. — Вперёд, мой герой, — прошептала она.              Я оставил кучу нежных поцелуев, чуть отошёл от Эл, взглянул в её сияющие синие глаза, мы улыбнулись друг другу, держась за руки. Эл сжала мою ладонь и поддерживала всем своим видом. И я понял, что готов к нашему выступлению. Вернувшись к микрофону, понял, что хочется обратно к Эл. К своей маленькой девочке. Она осталась с Дрейком, и они вместе поддерживали нас. Зал орал от восторга и от того, что увидел. Чувствую, что в интернет быстро сольют такие видео. Да и плевать. Я рад, что Эл вернулась. И сейчас она рядышком.              Что ж. Да начнётся концерт.