6 глава

Размокнув глаза я запаниковала. Вокруг меня крутились люди в белых халатах, носились туда сюда как угорелые. «Ноги зафиксированы, руки зафиксированы, прекрасно» Пришлось напрячься чтобы приподняться и осмотреться. Не имея сил у меня не удалось понять, что они делают. После недолгого, наверное, сна, ко мне прибавились силы. Стоило поднять голову, живот закричал от боли. Пришлось лечь и осматривать помещение в положении лежа. Яркие лампы освещали меня, слепили глаза, на которых выступили непрошеные слезы. Повернув голову я смогла рассмотреть больше вещей. На перевозном столике неподалеку от моей ладони лежали скальпели, щипцы, трубки, иглы, шприцы и огромное количество вещей, название которых было для меня неизвестным. За столиком, у стен стояли длинные столы с бесчисленным количеством шкафчиков. На столешнице мониторы, пробирки, микроскопы. Различные технологии, настолько странные по строению, что у меня и предположений не было, что это. Запах спирта вперемежку с кровью. Чистоты с грязью. Жизни и смерти. - Жива? - голос Николаса привлек мое внимание. - Пошел в жопу. - Проснулась? - теперь Файра подала голос. - Пошла в жопу. - Очень дружелюбно. - фыркнул кто-то рядом. - Ты тоже пошел в жопу. Лаборанты посмеялись, а мне было не до смеха. Руки накрепко прикованы к койке, столик на колесах слишком далеко, возможности выбраться нет. Наконец-то начались тесты, на замену мучениям. Меня посадили, теперь открывался полный вид лаборатории. Никаких лишних вещей. Никаких капель крови. Все чисто и стерильно. Мне измерили давление, взяли немного крови на экспертизу, словно только что не выкачали в десять раз больше, попросили рассказать, что я помню о прошлом. - Я была в школе. - не уверено начала я, опасаясь сказать лишнее. Половину я решила скрыть. - К нам пришла Файра, рассказала о капсулах. Потом мы сидели у входа и ждали, пока заберут добровольцев. - И, ты была добровольцем? Я отрицательно помотала головой. - Но тебя забрали. - Да. - Ты не знаешь, почему? «Потому что вы твари» - мысленно ответила я, а вслух произнесла: - Нет. - Это все, что ты помнишь? - женщина подозрительно на меня покосилась. - Да. Я специально давала короткие ответы, чтобы не взболтнуть лишнего. Ей буквально нужно было вытягивать у меня информацию. - Ты уверена в этом? - ее взгляд скользнул на монитор. На мне были приборы, отслеживающие сердцебиение, и Николас любезно показывал Файре результаты. Мое волнение. Таким образом, она поняла, что я лгу. Пришлось успокоить дыхание. - Да. - ответила я, в этот раз спокойно. - Ладно. - не доверительно ответила она после паузы в добрую минуту. - Это не все, но тебе нужно отдохнуть. Отведите ее в палату. Меня освободили от оков и взяли под руки охранники. Как оказалось, мое тело ужасающие ослабло и я не могла даже держаться на ногах. Мужчины в форме тащили меня, пока ступни бились о пол. Они не особо беспокоились о моих болях от ран и даже глаза на меня не поднимали. Приходилось закусывать губу, чтобы не начать проклинать их на чем свет стоит. От ударов о пол ноги горели. Я постаралась взять себя в руки и перебираться ногами самой, правда с поддержкой охраны, но не получилось. Пришлось закрыть рот, глаза и стерпеть. Правда когда меня притащили, по другому и не назовешь, в палату, я все же высказала им пару ласковых. И вот я снова в это злосчастном месте, которое сжирает меня изнутри. Обвивает тьмой и заставляет задуматься если ли вообще что-то, за пределами этого огромного здания. «Есть, определенно есть. - говорила моя оптимистическая сторона. К сожалению, она чаще всего вызывала у меня неприязнь. Больше нравилось быть реалисткой, но пессимизма во мне хоть отнимай.» Глядев в потолок, как мне казалось, вечность, двери наконец-то открылись. Сумев совладать со своим телом настолько, насколько это возможно, я села на койке, опираясь спиной о стену. На пороге появилась Файра и несколько охранников за ее спиной. - Пришло время обеда. - Я не буду есть. Не голодна. - выпалила я. Желания есть правда не было от слова сосем. Меня мутило еще после завтрака, а испытать повторный аттракцион блевотины я не горела желанием. - Не нравиться наша еда? - Меня просто тошнит. - Ага...- она задумчиво почесала подбородок. - Как ты себя чувствуешь? - Сейчас — сносно. Спустя еще несколько глупых вопросов, меня оставили одной. Общество людей которые меня раздражали всегда пагубно сказывалось на мне, а здесь они были везде. По моей памяти, это был лишь третий день в лаборатории, так как капсулы я не считаю, и меня уже раздражает только мысль о них. Прождав еще немало времени, кряхтя, я поднялась на ноги и сделала несколько неуверенных шагов в сторону двери. «Как в изоляторе. - пронеслось у меня в голове, стоило вспомнить, что остальные находились в одной палате.» На удивление, двери не заперли и я смогла выйти в коридор. После моей жалобы на болящие ноги, «доктора» перевязали мне ступни и холод бетона больше не ощущался так остро. Приходилось время от времени опираться о стену и прикусывать щеку. Такими темпами я доковыляла до более обширного помещения. Бетонный пол сменился белым и блестящим, а обшарпанные стены теперь были светлые с голубой линией чуть ниже половины. Место в которое я вышла представляло из себя круглый коридор, в середине которого находился прозрачный купол. Я подошла ближе, пытаясь разглядеть, что происходит внутри купола. Пришлось нагнуться, он уходил под пол округлого коридора. По центру круга на больничной койке лежала девочка, лет десяти, не больше. Вся истощенная, с огромными синяками на теле и кровью из носа. Девочка совсем не шевелилась и я усомнилось, жива ли она вообще. К ней подошли люди в голубой больничной форме, с масками на лицах и перчатками. Рядом с малышкой появилось по меньшей мере четыре столика с инструментами и две пепельницы. Стоило им только провести их к ней, девочка едва ли не вскочила. От неожиданности я сама попятилась назад. Странно чувство залегло в груди. Я явно видела то, чего видеть не должна была. Девочка попыталась встать, но сил у нее не хватило. С замиранием сердца я наблюдала за странной и непонятной картиной, пока меня не отвлек голос из-за спины. - Интересно? - усмехнулся мужчина лет пятидесяти. Темные глаза, поседевшие волосы и небольшая щетина. Раньше я его определенно не видела. Его выразительные черты лица вбились бы мне в память накрепко. - Что здесь происходит? - Это — лечение. - ответил тот, задумчиво поглядывая то на меня, то в середину купола. - Чем она больна? - Не знаю. Болезнь не лечиться, но они пытаются. Я последовала за его взглядом. Таинственный мужчина не наблюдал за лечением девочки. Он смотрел за их спины, где стоял шкаф, как мне подсказала интуиция, с принадлежностями для лечения или самими лекарствами. - Хотя, если ее возможно вылечить, значит, болезнь не смертельна. - А ее возможно вылечить? - Шанс есть, но крайне мал. Думаю, она не доживет до утра. Сердце сжалось от боли. Я сделала два шага назад. Желание продолжать беседу пропало так же быстро как и появилось. - Вы бы хотели, чтобы она выжила, Мия? По телу пробежала дрожь. То, что каждый лаборант знал мое имя, порядком напрягало. Отвечать на его вопрос я в голос не стала. Мысленно отметила «Да.» и свернула обратно. Таинственный мужчина вслед за мной не последовал, что хорошо. Его внезапное появление не напрягло меня, но сейчас, находясь подальше, мозг запротестовал. Что это, вернее кто это, вообще был. Возвращалась я по другому маршруту. Обогнула купол, поплелась по левому коридору. Он не превращался в страшный туннель как из хоррора, в отличии от дороги из палаты. Я останавливались когда идти становилось тяжело, опирались на стену, пачкая идеально выкрашенный белый. Час бродя по неистовому лабиринту, я вернулась к куполу. Коридор был пут, а за все свое не очень увлекательное путешествие я не встретила ни души. Подойдя ближе к стеклянной окружности я ахнула. Девочки на койке не было, вокруг ходили лаборанты и вытирали кровь. - Жалко ее, была милой девочкой. - голос сзади заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась, это был тот же мужчина появившийся из неоткуда. - Что с ней? - вопрос был бессмысленным. Даже тупой поймет, что с ней, но крупица надежды оставалась. - Я не угадал. - невозмутимо пожал плечами он. - Не дожила и до ночи. Металлический вкус крови вновь разлился во рту. К горлу подступила тошнота. Нужно было попытаться уйти, но ноги предательски дрожали и приросли к полу. Оставалось только упасть на колени и молиться не выплюнуть кишки. В палате было как никогда холодно. Пока я выходила «на прогулку» уборщицы решили проветрить, поэтому я дрожала под двумя одеялами. Хотя причина тряски была неоднозначной, то мог быть и холод и смерть, неожиданно увиденная сегодня. Сон не подступал и на пушечный выстрел, поэтому обернувшись одним из одеял я стала расхаживать по палате. Неприятно чувство обманотости кружило в воздухе. Я понимала, что нас не отпустят просто так и с этим нужно было что-то делать. Расхаживание туда сюда было для меня своего рода тренировкой по избавлению тела от слабости. Конечно бессонная ночь напомнила о себе утром, когда Файра пришла звать меня на завтрак и тесты, а я спала как убитая. Решив, что от еды я все равно откажусь, меня оставили отсыпаться. На обед я явилась. Пусть меня мутило, но еда была необходима мне как воздух, особенно если я хочу бежать отсюда, а я определенно этого хочу. - Вы выходили из палаты? - спросила я, перекладывая еду на тарелке из стороны в сторону. Решив, что первое мне не нравиться от слова совсем, я пододвинула к себе суп. - Ага, решил прогуляться. - ответил нехотя блондин, закидывая волосы назад. - И что видел? - Коридоры. - пожал плечами парень, даже не посмотрев на меня. Пришлось прикусить губу, чтобы не рассказать им все. Они были для меня незнакомыми людьми. Кроме Луки, которого в столовой не было. Я бегала глазами по помещению и все, что смогла отыскать, это одиноко сидящего Николаса за одним из столиков. Долго не думая, я ринулась к нему. - Где Лука? - И тебе здравствуй. - Где мой друг? - настырно повторила я. - Он в порядке, просто ведет себя немного… агрессивно. Мы решили, что ему нужно отойти, прежде чем видеться с тобой. Его слова больно резанули по сердцу. Слов для ответа не нашлось и я, наплевав на полу полную миску супа, ушла, сжимая кулаки от злости. Меня раздражало, что они забрали у меня все. Маму, Луку, жизнь. Да, я была живой, но разве это жизнь? Разве то, что со мной происходит можно назвать жизнью? Самое мое пробуждение — уже большая ошибка. Я бы предпочла сгнить в капсуле, нежели страдать живя. Теперь, единственное, за что мне оставалось бороться — это я сама. Или возвращении памяти Луке. Ведь нужно найти что-то, что не позволит сдаться. Что прикажет встать на ноги, когда все станет совсем плохо и казалось, бы сил уже нет. Этим «что-то» должна стать я сама. Хотя с этим у меня проблемы. Жизни других для меня более ценные, нежели моя.