Глава 12. Обратная сторона «змеи»

Время было 13:20. Чай был очень вкусный. Я его пил медленно, чтобы ощутить каждое его глоток. Его тепло согревало меня и погружало в состояние покоя. Взяв пирожок, я его на откусил. В этот момент я будто ощутил лучшую сладость на этом свете. — Ммммм. Это ты сама делала такие пирожки? Они очень вкусные – спросил я. Катя немного засмущалась и ответила: — Д-да, я готовкой увлекаюсь. Рада что тебе понравилось. В её голосе не было ни грамма стервозности, которую она демонстрировала в школе, а в её глазах была видна радость. Мы допили чай и Катя поставила кружки на поднос, стоящий на столе. — Ну что, Антоша? Ты готов меня рисовать? — Думаю да. Тогда достань мне листки бумаги и карандаши, чтобы было на чём и где творить шедевр – усмехаясь сказал я. — Как же, как же – проговорила она. Подойдя к столу Смирнова открыла ящик и достала всё, что мне потребуется. — Можешь сесть за стол и рисовать, а куда мне садится? – спросила она. — Думаю, что можешь на кровать сесть и подобрать удобную для себя позу. Это ведь дело не такое быстрое как может показаться. — Хорошо, Антоша. Она села на кровать и устроилась максимально удобно для себя. Когда староста сказала, что готова, я приступил к рисованию. Всё шло довольно неплохо, за небольшой промежуток времени я смог уже вывести на листок её образ. Пока смотрел на неё, то задумывался, как её можно будет нарисовать в следующий раз. Не согласится ли, она стать моей «музой», как у великих художников? Или она меня посчитает сумасшедшим за такие просьбы? Надо будет ей предложить, если она будет довольна этим портретом. Рисуя её прекрасную фигуру, я начал немного задумываться: «Как она такой стала? Как у неё получается оставаться такой красивой? Почему она так сильно не хотела к себе кого-то подпускать кроме меня?». Так много вопросов, но не думаю, что задать их стоит сейчас, всё-таки мы только-только начали общаться. Думаю, через время Катя мне сама всё расскажет. Даже стало интересно, что она обо мне прямо сейчас думает? Может я ей нравлюсь или она такая добрая, только радо того, чтобы я её нарисовал? Когда я начал штриховать тени на её груди, то немного засмущался. — Антоша, ты почему краснеешь? – спросила она. Я немного испугался, что она так внезапно меня об этом спросила. — Н-ничего, просто… Я… Не важно… - неубедительно ответил я. Катя хмыкнула и ответила: — Расскажешь мне тогда после того, когда нарисуешь, а то будешь наказан! Что? В каком смысле? Она меня будет как-то наказывать? Звучит как бред, но Катя вполне себе может сделать всё что угодно. — Хорошо, я понял – отчеканил я. Помотав головой в стороны, вернулся обратно к штрихованию. И всё-таки… У неё красивая грудь. Даже интересно, какая она на ощупь? Я ни разу их не касался, но думаю, что они достаточно мягкие. Так… Ладно, лучше об этом не думать... Это мне сейчас только мешает. Я завершил со штрихованием и оставались лишь её глаза. — Ты там скоро? У меня уже всё затекло. Я даже не могу пошевелиться почти – сказала немного возмущённая Катя. Я посмотрел на время. Было 14:47. — Да-да. Осталось совсем немного, думаю ты можешь уже разминаться. Мне осталось рисовать только твоё лицо. — Ясно – ответила она. Я уже наносил черты её лица на листок, внимательно всматриваясь в её саму, чтобы ничего не пропустить. Она в это время разминала руки и ноги, чтобы полностью восстановить кровообращение и вернуть себе возможность к движению. И только сейчас мой желудок заурчал так, как будто целая рота проголодалась. Этот звук был настолько громким, что не услышать его было сложно. — Антоша, ты настолько уже проголодался? – спросила она с улыбкой на лице. — Д-да, есть хочется уже настолько, что готов съесть целого слона… - пробормотал я. — Я тебе сделаю покушать, когда ты закончишь. Тебе ведь там чуть-чуть осталось? — Да, ещё пять минут и будет готово – ответил я. Уложившись в срок, я откинулся на спинку стула. Мне было просто прекрасно осознавать, что наконец-то это всё закончилось. — Всё! Готово! – сказал я. — Ура! А теперь хочу увидеть, что там вышло. Я взял листок и присев рядом с Катей, передал ей его. Когда она его увидела, то в её глазах начало читаться изумление. Её глаза носились по рисунку изучая его крайне внимательно. Она в стиле Морозовой начала пальцем водить по рисунку, будто пытается попробовать на ощупь себя саму. После детального просмотра, Смирнова посмотрела на меня и с радостью прокричала: — Антоша! Это просто прекрасно! Она отложила рисунок в сторону и кинулась на меня в объятия, садясь мне на колени. От такого я очень сильно покраснел. Катя прижималась ко мне настолько сильно, что её грудь упиралась в мою. Я немного нерешительно обнял её в ответ. Так мы просидели где-то минуту. Мне было абсолютно очевидно, что я ей уже не безразличен, ведь иначе она бы даже меня не обняла. Такой жест с её стороны является наградой за особый труд. — Ну ладно, мне уже пора идти на кухню, чтобы сделать для тебя обед – сказала она. После она мне на ухо прошептала: — Ты очень хорошо, постарался. От такого действия у меня сердце застучало как не в себя, а кровь начала стекать вниз. Я сидел и молился: «Не вставай! Не вставай! Только не сейчас!». Смирнова быстро встала и вышла из комнаты. Когда она прикрыла дверь, то выдохнул, будто меня чуть не убили, ведь она могла меня спалить на моих желаниях… Надо быть более сдержаннее и осторожнее, а то так и недалеко до того, как она меня спалит… Я начал рассматривать комнату более детально, ведь ранее я этого не успел сделать. Слева от двери стояла та самая кровать, на которой я сейчас сижу. Вдоль стены по левую сторону стояли комод и один из двух шкафов. После шло по порядку шло достаточно длинное окно. Из него выходил вид частично на посёлок, и частично на лес. Я встал и подошёл к нему, чтобы осмотреть всё что можно в нём увидеть. Вид на посёлок был неплохой, но вид из моего окна был ясно красивее и шире. При просмотре в сторону леса, я заметил очень странную вещь вдалеке. На ветках висела чья-то сменка синего цвета. Мне стало интересно, и решил проверить, что там она делает. Я побежал вниз на первый этаж и из-за угла вышла Катя. — Антоша, ты куда так бежишь? Ты ведь ещё не пообедал. — Кать, я сейчас приду, мне буквально на две-три минуты нужно отойти. — Ладно… Тогда обед уже почти готов сказала она и направилась обратно. Я быстро обулся и выбежал на улицу и начал бежать в сторону своей находки. Добежав до того места, я осмотрелся. Убедившись, что никто ничего не видит, я хотел подойти и взять сменку, но присмотревшись в сторону леса, я увидел чей-то силуэт. Сердце начало биться, наверное, со скоростью 160-170 ударов в минуту, ведь это был почти один в один тот же самый, который мне снился в кошмарах. Собрав всю волю в кулак, я отважился схватить эту сменку. Подойдя поближе, я не сводил взгляд с этого силуэта. Резко подбежал и захватил желанный предмет, а всмотревшись, понял, что это просто дерево и никого там вообще никогда не стояло. Я выдохнул с сущим облегчением. Покрутив и осмотрев сменку я пошёл назад в дом Кати. Зайдя в прихожую она меня там ждала и сразу начала задавать вопросы: — Петров, ты куда там так бежал? И что это за мешок у тебя? — Я видел его из окна твоей комнаты. Может в нём есть что-то интересное, ведь он не пустой. Катя закатила глаза и сказала: — Если выясниться, что тебя будут обвинять в краже, то я тебя защищать не стану. — Я понял, Кать, понял. Она обдала меня холодным взглядом и добавила: — Обед уже на столе, мой руки и иди есть, а то всё остывает. Я молча разулся и пошёл мыть руки в ванную. Найденную сменку я оставил в коридоре на полу. Сделав это, пошёл на кухню и увидел, что Смирнова приготовила борщ. Усевшись поудобнее на стул, я приступил к трапезе. Катя прошла на кухню за мной и стала присматривать за тем, как я ем. — Приятного аппетита, Антоша – проговорила она ласковым голосом. — Спасибо – отчеканил я. Борщ был очень даже вкусным. Интересно, что ещё она может приготовить? — Вкусно? – поинтересовалась староста. — Да, давно ничего подобного не ел – хваля её сказал я. Она заулыбалась и сказала: — Я рада что тебе нравится моя готовка. В них я вкладываю часть себя. Я удивился этому и сказал: — Не могу поверить в то, что главная сплетница и красавица школы так серьёзно заботиться обо мне. В этот момент у меня в сердце сжалось, ведь я немного не так хотел сказать. После осознания того что сказал, я покраснел как рак. Катя в свою очередь тоже очень сильно покраснела и спросила: — Т-ты сказал – красавица школы? Я даже не смог ничего на это ответить, ведь это я произнёс машинально. — Спасибо, Антоша. Мне очень приятно от того как ты мне делаешь комплементы – ответила она с до сих пор красным лицом. Мне ничего не оставалось, кроме как спокойно продолжить есть борщ. Быстро его доев, положил тарелку в раковину и сказал: — Спасибо за обед, всё было очень вкусно. Катя до сих пор сидела, краснея и ответила: — Всегда пожалуйста, Антоша. Стало ясно, что эти слова её очень сильно тронули. Я подошёл к ней и присев на корточки поинтересовался: — Я вижу тебя мои слова глубоко тронули. Неужели я первый, кто тебе такое сказал? — Ну… Если честно, то да. Мне никто и никогда такое не говорил. Ты первый, кто пришёл ко мне домой и так меня похвалил. В этот момент на её лице выступили слёзы. Она хотела их вытереть, но я был быстрее и плавно стёр их с её лица. Её глаза блестели и были уже как два блестящих изумруда, которые смотрели сейчас только на меня. Мне хотелось, чтобы они смотрели на меня всегда. И всё-таки нужно поддержать Катю, чтобы она чувствовала себя защищённой и быть настоящей собой рядом со мной. — Не плачь. Печаль тебе не идёт совсем, я тебе уже об этом говорил ещё на улице. Мне больно становится когда ты начинаешь грустить.