Часть 2

В итоге меня не отравили. Я жив и здоров. Злобной девочке я обещал, что буду мучить ее во снах, но, кажется, вышло наоборот. Она снится мне слишком часто и там она совсем не заноза в заднице. Вполне себе очаровательная девушка. Я не видел ее больше месяца, хотя с того случая приходил еще несколько раз в детский дом. Обычно я появлялся там стабильно раз в месяц, свое появление каждую неделю я объяснял тем, что пока есть свободное время, его нужно приятно проводить. Китти, как обычно счастлива меня видеть и крутится вокруг, как муха.  Я решил уйти к детям, скрываясь с ее поля зрения. Я открыл дверь в их группу и увидел свою ненавистницу.  Она сидела на полу скрестив ноги, полностью увлеченная игрой с маленькой девочкой. Они собирали пазлы, Эва что-то увлеченно ей рассказывала, улыбаясь.  — Привет, девочка.  Она подскочила, вставая на ноги. В глазах промелькнул страх, но был умело скрыт за дерзостью и безразличием. В чем дело?  — А, это ты. Видимо, не рассчитала дозу мышьяка, раз ты до сих пор жив.  — Отрезать бы тебе язык, Эва.  — Эва? Я Эвтида.  — Ты зануда, Эва.  — Как скажешь, Мистер Я придумываю дебильные клички.  Я цокнул, подходя к ребенку.  — Здравствуйте, крошка. Чем это ты тут занимаешься?  Девочку звали Мэй, я не знал точно, какой у нее диагноз, но она не говорила, хотя ей было уже практически 5 лет. Но она всегда внимательно слушала, вела себя абсолютно адекватно и любила сидеть на руках.  Я усадил Мэй к себе на колени, открывая ее любимую книжку со стишками про животных. Я поднял взгляд на Эву, которая поглядывала на дверь и мялась.  — Идем, почитаем ей вместе, кажется, вы неплохо ладите.   Девушка снова посмотрела на дверь.  — Я.. эм, да. Хорошо.  — Даже не пошлешь меня?  — Пошлю, но чуть позже. Дай сюда. - она выхватила у меня книжку, садясь рядом. — Итак, Мэй, будем читать про кенгуру?  Девочка кивнула, тыкая пальчиком в картинку.  — Как-то рано поутру я увидел кенгуру… – начала Эва.  Мы какое-то время посидели, читая стишки для малышки, пока дверь не раскрылась и не показалась крашеная голова. Аш Галеотти. Заправляет этим местом, его отец недавно ушел в отставку из-за возраста. Поразительно, как у адекватных родителей может вырасти такой слизняк.  Красноголовый широко улыбался, а девушка, сидящая справа от меня заметно напряглась.  — Здравствуй, Амен. – он протянул мне руку.  — Привет.  — Эвтида, сладкая, что ты здесь делаешь? - он обратился к девушке.  Эвтида едва не поморщилась, она занервничала, заламывая пальцы и отчего-то молчала. Где же тот дерзкий нрав и острый язык?  — Эвтида. Когда я задаю вопросы - на них нужно отвечать. Не прикидывайся дурочкой. – Аш приближался к ней, заставляя ее вжиматься в кресло.  — Угомонись, Аш. Я ее позвал. Какие-то проблемы?  — Я устал повторять этой сучке, чтобы она сюда не совалась. Правила нельзя нарушать.  Сучке?  — Галеотти, заткни пасть, не заставляй меня делать то, о чем ты будешь жалеть в конечном итоге.  Аш всегда считал, что раз у него есть то, чего нет у других, то он автоматически становится чуть ли не царем и имеет власть. Он, возможно, имеет все таки какой-то контроль над кем-то, а я, в первую очередь, имею неслабый контроль над ним и сукин сын это знает, но почему-то продолжает вести себя так, будто я не способен раздавить его. А я очень даже способен и сейчас с удовольствием бы сделал это. Его отец, Амарио, замечательный мужик. Он относился ко всем детям здесь как к своим, но возраст взял свое и его сменил красноголовый дебил, который просрал всё, что было здесь, затащив детский дом в огромные долги, если бы это дошло до Амарио, он бы лишил его всего и отправил обратно домой в Италию на виноградники. А я, узнав об этом, решил спонсировать детский дом, помогая детям. Тем самым сделав медвежью услугу. Я люблю детей и хочу чтобы они жили в человеческих условиях, но я на дух не переношу Аша, которому так или иначе, помог.  — Понравилась девчуля? Понимаю, друг, но красавица занята, могу поделиться, если сильно хочешь.  Эвтида совсем поникла. Что это всё значит?  — Пойдем-ка поговорим. Эвтида, посидишь с Мэй?  — Да, с удовольствием.  Я наклонился к ней, передавая ребенка. И едва слышно прошептал практически в самое ухо.  — Жди меня здесь. Попробуешь удрать - найду и лучше тебе не знать, что я сделаю.  Она лишь прикрыла глаза, обнимая ребенка. Что-то здесь нечисто.  —  Что у тебя здесь происходит, Галеотти? — Услуга за услугу. Мы договорились с ней. Так что не о чем беспокоиться.  — Ты уверен, что не о чем? Если есть о чем, то самое время мне сказать об этом. Иначе если я нарою что-то, что мне не понравится, то можешь паковать монатки и секатор для винограда.  — Тише, Кинкейд, все в лучшем виде. Тем более, что у моей девочки всё в порядке.  — Твоей девочки? Трахаешь воспитанниц? Ты в своем уме, мать твою?! - я придавил красную бошку к двери, желая стукнуть его об нее. А лучше пробить.  — Мы обо всем договорились. Нет ничего незаконного. Все совершеннолетние.  — Я соберу информацию. Если она мне не понравится - я звоню Амарио. Разговор окончен. Иди погуляй.  Что за хуйня здесь происходит? Я вернулся в комнату, где сидела Эвтида, но уже без ребенка.  — Ты сейчас собираешься и едешь со мной, где даешь мне ответы на всё вопросы, которые я буду задавать.  — Эй, дядя, ты полегче. Я рта не раскрою, если сама этого не захочу.  — Поверь мне, девочка, у меня много способов открыть твой рот. Давай обойдёмся без их применения, ладно?  Она резко притихла, удивляя меня. Может, у нее шизофрения или что-то вроде того?  Мы быстро собрались, уезжая прочь. Эва сидела на переднем сидении и была до ужаса молчаливой. Всю дорогу смотрела на вечерний город, кусала губу и снова заламывала пальцы.  Я припарковался возле любимой кофейни. Девушка вышла следом за мной.  — Как там тебя зовут? - тихо спросила она.  — А что, дебил, дурак, черт уже не походят?  — Отвали. Как тебя зовут?  — Амен. Амен Кинкейд. И меня до усрачки пугает твое молчаливое состояние, поэтому давай, лучше обзывай меня и пытайся отравить, чем молчи, ладно?  — Мы идем туда? - она кивнула в сторону кофейни.  — Да, там отличные пирожные и кофе. А еще там не разливают его на тебя, кстати.  — Я, эм, ну… Не брала с собой… Что? Она действительно дурная, раз думает, что я позволил бы ей заплатить.  — Ты услышала где-то, что я упоминал что-то о деньгах? Я сказал, что там просто вкусно. Тебе не о чем волноваться, идем.  Мы вошли и в нос ударил приятный кофейный аромат. Вечером здесь практически нет людей. Эва приземлилась на диванчик темно-зеленого цвета и сложила руки.  — Здесь вкусный штрудель и много разных пирожных, выбирай, Эва.  — Я так не… — Выбери чёртовы пирожные и поешь.  — Я люблю вишню и буду капучино.  — Мэри, можно тебя?   К нам подошла официантка.  — Принеси, пожалуйста, девушке всё, что у вас есть с вишней и капучино. Мне всё как обычно. Спасибо.  — Всё с вишней? Все позиции?  — Н-не.. – хотела вмешаться Эва.  — Да, ты верно услышала. Давай, Мэри.  — Я похожа на проглота? Я не сожру всё меню, Кинкейд!  — Боже, теперь будешь называть меня так?  — А что, дебил нравилось больше?  Я закатил глаза, отворачиваясь к окну.  — Что-то рядом с Ашем твой запал пропал. В чем дело?  — А я уж подумала, что ты просто хотел провести время в моей прекрасной компании.  — Твоя компания мне, безусловно, приятная, но мне нужны ответы.  — Ты типа мафиозник? Как Крестный отец? — Ты смотришь подобную дрянь? Ужас. Нет, я далек от Вито Карлеоне. У меня обычная работа.  — Когда работают на обычных работах, то не спонсируют детские дома и не ездят на Бентли.  — Наблюдательная. Кушай, потом всё обсудим.  — Нет, я серьезно, ты коп? Маньяк? Дантист?  — Интересные у тебя варианты. Нет, я не отношусь ни к одной из этих профессий. – я закатал рукава рубашки, обнажая предплечья.  Это не ускользнуло от взгляда Эвы. Черт, мой ожог. Предплечье левой руки было изуродовано большим ожогом, я обычно не расхаживаю с открытыми руками. Даже летом. Альбиносы и солнце в целом-то не дружат, поэтому у меня отличный способ убить двух зайцев - скрыть шрам и кожу от солнца под льняными костюмами. И выгляжу, кстати, очень даже неплохо. Но, видимо, не сейчас. Я видел ее взгляд, бегущий по кистям, поднимаясь выше и останавливаясь на предплечье. Я быстро среагировал, опуская рукава обратно.  — Кхм, так что, девочка, откуда ты? Как оказалась в «Надежде»?  — Думаешь, я стану рассказывать историю своей жизни человеку, о котором знаю только его имя? — Сыграем в игру. Ты задаешь три любых вопроса мне, а я тебе. Ничего, кроме правды.  — Давай. Я начну. Почему ты спонсируешь детский дом?  — Потому что хочу. До 12 лет я воспитывался в детском доме.  Девушки брови поползли вверх, но она никак это не прокомментировала.  — Откуда ты родом?  — Сальвадор.  — Твой вопрос.  — Сколько тебе лет?  — Это то, что тебя действительно интересует? Ты можешь задавать любые вопросы, Эва. Мне 28.  — Пенсионер. - она хихикнула.  — Что у тебя с Ашем?  — Ничего. Такой мой ответ. Игра закончена.  — И ты думаешь, что после такой твой реакции я поверю в это? Мне нужны ответы, Эвтида. Я не отстану от тебя.  — Лично у меня ничего с ним нет!  — А не у тебя с ним есть?  — Боже, Кинкейд! Не дури мне голову! У всех всё в рамках нормы.  — Не поверишь, мне он сказал то же самое.  Это странно, не находишь?  — Ты меня бесишь, прекрати пожалуйста. Давай пожалуйста не будем… не будем портить сегодняшний вечер.  Ее глаза, боже. Я не видел ничего более удивительного в своей жизни, чем эти глаза. Кошачьи янтарные омуты, а я, кажется, разучился плавать.  — Не злись на меня, Эва. Как тебе пирожные?  Она, кстати, заточила почти всё, что было в тарелке. Вишневая девочка.  — Вкусные, особенно это, с орешками.  — Я рад, что тебе нравится, Вишенка.  Мы какое-то время еще посидели, обсуждая всё таки Крестного отца. Ну и бредовый же фильм! Но Эва была обратного мнения. И вот мы уже в авто.  — Где ты живешь?  — Доедь до 7й авеню, дальше я сама.  — Куда дальше? На улице темно, куда ехать?  — Либо до 7й авеню, либо я добираюсь сама.  — Господи, в кого ты такой баран?!  — Кто бы говорил. - она скрестила руки на груди и отвернулась к окну.  А мой телефон начал разрываться от звонка. На экране высветилось «Рич». А этот человек просто так никогда не звонит.  — Даллас.  — Выйдешь за меня завтра?  — Извини, друг, я по девочкам.  На том конце трубки послышался смех.  — Ты разбил мне сердце. Так что, сможешь? — Без проблем. Завтра буду.  — Спасибо, Далл. Очень выручил. Бывай!  Я сбросил звонок, поворачиваясь в строну девушки. Ушки на макушке, ну конечно.  — Я вижу в твоих глазах вопросительные знаки. Задавай.  — Как тебя, мать твою, зовут?  — Амен, я же говорил.  — Что за погоняло? Игра в города? Тогда Лос-Анджелес!  — Боже, какая же ты!  — Это не я сраный мафиозник, везущий меня в своей машине!  Я рассмеялся. И почему она так думает?  Мы доехали до нужного места и остановились. Да уж, райончик не вау.  — Куда дальше? Ты не выйдешь из машины пока не скажешь, куда мне ехать.  Она не успела дотянуться до ручки, как двери заблокировались.  — Слушай, Кинкейд, не нужно меня опекать, ладно? Я не буду спать с тобой,прислуживать тебе или что-то в этом роде, ясно?  — Да я и не просил вроде. Я хочу просто довезти тебя до дома, чтобы ты была в безопасности. Почему ты во всем ищешь грязь?  — Потому что это Кэмптон! Здесь не может быть безопасно. Приедешь на крутой тачке - будет в разы больше вопросов.  — Ты живешь в Кэмптоне? Разве не выдают жильё после выпуска с детского дома?  — Мне не выдали, как видишь. Мне, в общем, вот там я и живу.  — Идем, проведу тебя. Да уж, райончик, конечно, живописный. Кто-то угашенный валяется, кто-то ловит связь с космосом, кто-то орет благим матом, женские крики. Колоритно.  Эва шла, оглядываясь по сторонам. Из подворотни вывернул мужик, а она на автомате схватилась за мою руку.  Мужчина обвел нас взглядом, а я лишь крепче сжал тонкие пальцы в своей руке.  Мы дошли до хлипенького домика.  — Вот. Та-даам. - грустно хмыкнула она.  Пиздец. Здесь даже мышам жить нельзя.  — Почему ты не получила квартиру?  — Долгая история, это ерунда. Отучусь и перееду.  — Ты уверена, что хочешь остаться здесь сейчас? Мы можем… — Нет. Всё хорошо, правда. Я же не первый день здесь. Со мной всегда перцовый баллончик и запертые двери.  — Дай мне свой телефон.  Девушка протянула мне гаджет и я вбил туда свой номер.  — Звони мне, когда угодно. Ладно? Особенно если будет страшно или небезопасно. Поняла меня?  — Ладно. Спасибо, Амен.  — Ого, вишенка, у нас прогресс! Как часто ты бываешь в «Надежде»?  — Каждый день. С восьми до четырёх.  — Хорошо. Когда будешь готова рассказать мне то, о чем я спрашивал - дай мне знать, ладно?  — Мне нечего рассказывать. Ну, я пошла?  Мы, кстати, до сих пор держались за руки. Это ощущалось довольно правильно. Давненько у меня такого не было. Я нехотя выпустил холодные пальцы, делая шаг назад.  — Увидимся, вишенка.  Я подождал пока она не зайдет домой. Если это вообще можно было назвать домом. Скорее, это было похоже на хибарку, которую построил из соломки один из трех поросят. Мы решим вопрос, обязательно. Завтра же начну. Так же, как и начну искать информацию про моего красноголового дружка.