Глава 4

      Ручка двери с грохотом ударилась о стену.       — Черт, — тихо выругался Драко.       Ничего не видя перед собой, потому что руки были заняты котлом, наполненным доверху ступками, ложками разного размера и непохожих форм, наваленными на него книгами, тетрадями и перьями, которые опасно балансировали на вершине пирамиды, он вошел в пыльный класс. Комната была пуста, до назначенного времени оставалось еще около получаса.       Подойдя к ближайшему столу, Драко скосил глаза на его пыльную поверхность, затем посмотрел на кучу вещей в руках и, вздохнув, поставил их. Он постарался сделать это аккуратно, но несколько тетрадок все-таки съехало; стукнувшись о столешницу, они подняли в воздух облако пыли. Закашлявшись, Драко отошел в сторону, безуспешно стараясь стряхнуть с черной мантии серые пятна. Усилия не дали никаких результатов. Вздохнув еще раз, он снял ее, взмахнул палочкой, очищая стул, и повесил мантию на его спинку.       Драко обвел взглядом грязный класс. Ингредиенты, которые он принес утром, стояли нетронутыми. Драко различал их очертания в полутьме. Уже начинало смеркаться, и в маленькие окна попадало совсем немного света.       Уборкой могли бы заняться и домовики…       Он мысленно одернул себя. По телу невольно пробежала дрожь. Драко подошел к камину и опустился перед ним на колени. Поленья были такими же пыльными, как и все остальное, но казались сухими.       — Инсендио, — прошептал он, и изо рта вырвался пар.       На конце палочки вспыхнула искра, прыгнувшая в камин. Огонь вцепился в дерево, быстро распространяясь. Красные отблески падали на пол, расчерчивая его извивающимися тенями.       За спиной стукнула дверь. Драко обернулся. В кабинет зашла Грейнджер в одном свитере и джинсах и застыла на пороге, оглядываясь. Ее глаза остановились на поднимающемся на ноги Драко. Он машинально отряхивал выпачканные в пыли колени.       — Привет? — неуверенно произнесла она.       — Привет. Что стоишь, проходи.       Ему показалось, что Грейнджер тихо выдохнула. Прижав котел к груди, она прошла внутрь. Заметив, что точно такой же стоит на одном из столов, она слабо улыбнулась.       — Решила взять на всякий случай, но, видимо, зря. Оставлю где-нибудь здесь, вдруг пригодится.       Она в нерешительности остановилась посередине кабинета, оглядывая углы, в которых собралось больше всего грязи.       — Пыльно тут. Может, сначала уберем все?       — Я уже начал.       Хмыкнув, Грейнджер нацелила палочку на стол.       — Тергео.       Они разошлись по углам кабинета, последовательно и тщательно убирая пыль и грязь с предметов и пола. Затхлый воздух стал чище. Драко отбросил со лба прядь и огляделся. Пламя ровно горело в камине, рядом с ним стояла Грейнджер, точно так же осматривая результат работы.       — Неплохое место. Ты молодец.       Драко промолчал, подошел к столу и стал раскладывать на нем ингредиенты. Грейнджер приблизилась, обошла его и встала напротив.       — О, огневица, — она взяла ярко-красное яйцо и подняла повыше, чтобы лучше рассмотреть в отблесках пламени. — Отлично. Очень хорошо.       Грейнджер положила его на стол и потянулась за Оккамием. Скорлупа переливалась всеми цветами радуги, как перламутр. Драко исподлобья посмотрел на Грейнджер. Половина ее лица оставалась в тени, в то время как другая половина краснела от дрожащего света. Ее присутствие раздражало, хотя она и была причиной, благодаря которой он смог уйти из гостиной, подальше от Теодора. Впрочем, Драко в любом случае бы скрылся от него.       Она ведет себя так, будто ничего не произошло.       Что он должен делать? Как себя вести? И, даже если бы она не была Грейнджер, что само по себе все усложняет, Драко с трудом представлял себе совместную работу. Только в одиночку. Так надежнее. В крайнем случае можно приказать сделать кому-то другому. Но ей разве прикажешь.       — Малфой, что с тобой? — она махнула рукой перед его лицом.       Драко обнаружил, что все это время смотрел на нее.       Черт.       — Ничего.       Он отвернулся, опустил голову, продолжая бездумно раскладывать на столе ингредиенты.       — Ты принесла морской лук, руту и остальное? — спросил он.       — Да, конечно.       Грейнджер наклонилась и достала со дна своего котла несколько пучков зеленого растения с удлиненными листьями и засохшими бледными цветами, две склянки с порошком и нечто, напоминающее огромную голубоватую луковицу. Положив все это на стол, она подняла голову.       — Знаешь, у тебя пыль на волосах. Вот тут.       Грейнджер протянула руку ближе к нему, указывая на правый висок. Драко отпрянул. Но она не коснулась. Он тряхнул головой и расчесал прядь пальцами. В воздухе повисло маленькое облачко.       — Лучше? — неуверенно спросил он, искоса смотря на Грейнджер.       — Да. Может, эм, начнем?       — Принесешь котел?       — Вон тот? — она указала рукой на сваленную на соседнем столе кучу тетрадей и книг, сквозь которую просвечивали желтые бока медного котла.       Драко кивнул.       Грейнджер рваными, резкими движениями сложила книги в одну стопку, тетради в другую, вытащила остальное содержимое котла и расставила на столе. Опустившуюся тишину нарушал только шелест бумаги и потрескивание дров в камине. Драко сдержал желание остановить ее. Его пальцы сильнее сжались на стекле пузырька с мутной жидкостью внутри. Отложив его, Драко поставил посередине освобожденного стола спиртовку. Грейнджер установила сверху котел и отрегулировала интенсивность огня.       — Так, ты выучил рецепт? Какой первый этап?       Похоже, она почувствовала себя в своей стихии, потому что тон неуловимо изменился, в нем проявились снисходительно-поучающие нотки. Драко поморщился.       — Проверять меня будешь?       — Просто хочу убедиться, что мы оба подготовились.       — Я сейчас положу огневицу, — подражая ее манере, он поднял вверх яйцо и опустил его на дно котла.       Против ожиданий Драко, Грейнджер улыбнулась. Торжествующе.       — Оно разогреется после заморозки. А в это время ты порежешь хрен. Потом добавим воду, нагреем и опустим в котел твою нарезку. Вот так, — закончил он.       — А чего это только я буду резать? Что в это время будешь делать ты?       — Руководить.       — Еще чего, — она гордо вскинула голову. — Будешь резать так же, как и я. Это командная работа. Значит, выполнять ее будем вместе. У нас был уговор…       — Ладно-ладно.       Драко первый выбрал себе бледный корень, положил его на деревянную доску и взял нож. Грейнджер последовала его примеру.       Яйцо глухо постукивало о дно котла, скорлупа скрипела. Заглянув внутрь, Драко решил, что оно еще недостаточно накалилось. Нужно было дождаться той секунды, когда яйцо будет готово взорваться и устроить пожар, но всё же еще продолжит сохранять естественную форму.       — Я читала, что раньше регулярно устраивался Чемпионат мира по зельеварению среди студентов последних курсов, — заметила Грейнджер, мелко нарезая твердый корень, — но последние годы Хогвартс не участвовал. А жаль. Если бы мы готовили Феликс Фелицис на Чемпионате, то победитель смог бы получить не только титул, но и Золотой котел.       — Не думал, что тебя волнует материальная сторона вопроса.       Грейнджер на секунду прервалась, гневно взглянув на него. Драко сделал вид, что не заметил.       — И не волнует. Дело не в этом. Золотой котел — показатель навыков. Правда, на Чемпионате каждый работал бы сам за себя.       Это было бы к лучшему.       — Я это все к тому, что зелье действительно сложное, раз его включают в программу международных состязаний.       — По-моему, это не имеет особого значения, — сказал Драко, против воли включаясь в разговор.       — Ты считаешь, что мы умнее участников этих соревнований?       — Я считаю, что для того, чтобы сделать, нужно делать. А не разговаривать. Кстати, яйцо, кажется, готово.       Он прервался, заглядывая в котёл. Его лица коснулась длинная прядь, погладив щеку, когда Грейнджер склонилась рядом.       — Согласна.       Она вытащила из кармана палочку, не отрывая взгляд от ярко-оранжевой, разбрызгивающейся искры скорлупы яйца, и, направив ее в котел, произнесла:       — Агуаменти.       С громким шипением вода поглотила яйцо. Над котлом взвились клубы пара, ударившего в лица. Драко выпрямился, втянув носом воздух, убирая рукой капли воды с кожи. Он поднял свою доску из темного дерева с тонкими кружками мелко нарезанного корня.       — У тебя хорошо получилось, — заметила Грейнджер, добавляя свою часть вместе с его.       — Я не нуждаюсь в одобрении.       Эти слова прозвучали резче, чем он хотел их произнести. Грейнджер дернула щекой, но ничего больше не сказала. Молча отрегулировала температуру нагрева воды и очистила заклинанием желтые разводы на своей доске. Хрупкая, почти дружелюбная атмосфера разбилась. Возникшее напряжение, что повисло в воздухе, раздражало Драко так же сильно. Он уже почти пожалел о своих словах.       — Первый этап завершен, — кашлянув, сказал Драко.       Грейнджер кивнула.       — Надо понаблюдать за нагревом еще несколько минут. Важно, чтобы не начало кипеть.       — Ты, м-м-м, можешь идти. Уизли сегодня дала понять, что у тебя были какие-то планы.       — Это может подождать. Зелье важнее.       — Что за планы? — выдавил Драко, стараясь, чтобы вопрос прозвучал заинтересованно.       Грейнджер отложила очищенный нож и подняла на него удивленный взгляд. Чуть прищурившись, она несколько секунд вглядывалась в его лицо.       — У меня сегодня День рождения. Мы хотели его отметить.       — Понятно, — отозвался Драко.       Чувствовал себя глупо. Что он должен на это ответить?       — Иди тогда. Тут осталось немного. Я присмотрю.       — Точно? Я могу остаться… чтобы ты потом не говорил, что сделал все сам.       — Не буду.       — Ладно, скажи тогда, сколько, и я уйду.       Грейнджер сложила со своей стороны на углу стола доску, сверху нож, поставила несколько пузырьков.       — Сколько чего?       — Сколько я тебе должна за ингредиенты.       Драко смерил ее острым взглядом.       Издевается?       Непохоже. Грейнджер продолжала смотреть на него с серьезным выражением лица, запустив одну руку в карман. Неужели она действительно хочет отдать ему жалкие несколько монет за компоненты для зелий?       Дикость…       Чтобы он, Драко Малфой, принимал деньги у… у… маглорожденной. Ни за что.       — Нисколько.       — Не надо шутить. Я спрашиваю серьезно. Это очень дорогие ингредиенты.       Девятнадцать галлеонов? Для кого как. Может, для Уизли и да, но он-то может себе это позволить.       — Забудь. Мне все равно они нужны были.       — Зачем?       — Не твое дело.       Грейнджер ухмыльнулась, дернув вверх уголок губ, и взяла одну из переливающихся скорлупок Оккамия.       — Надо же. И зачем тебе столько серебряных скорлупок? Решил податься в ювелиры? Не поверю. Сколько?       Драко сжал кулаки. Его злила эта манера разговаривать. Один ее вид, такой притворно-доброжелательный, злил.       — Можешь считать это подарком. На День рождения. Если хочешь, — он развернулся, упершись спиной в столешницу.       Несколько секунд стояла тишина. Слышно было только тихое шипение в котле. Драко тяжело дышал. Если бы Грейнджер вела себя так, как вели себя все остальные с ним, не считая, может, Теодора, было бы проще. Он бы знал, как защититься. Но она не смотрела презрительно, не пыталась унизить и не ненавидела. По крайней мере, в открытую, хотя у нее, Драко признавал это, были на то причины. Это обезоруживало.       — Спасибо, — сказала она.       Он слышал шаги, удаляющиеся от него по голому камню. Как скрипнула дверь.       — Грейнджер, — позвал Драко и оглянулся через плечо. Она остановилась в проеме, придерживая створку рукой, — поздравляю.       По ее лицу волнующимися тенями пробежали красные отсветы огня. Грейнджер приоткрыла рот, затем закрыла. И неожиданно улыбнулась. Драко никогда не видел такой улыбки, обращенной к нему.       — Спасибо, Малфой.