Глава 33

      Светало. Солнце, поднимаясь над безмолвными домами, рассеивало серый туман. На тротуарах блестели лужи. В них плавали опавшие листья. Притихшие за ночь улицы вновь наполнялись шумом моторов, скрипом шин и бессвязным гулом сотен голосов маглов.       Голова была пуста. Холодная сырая ночь показалась бесконечно длинной и короткой одновременно. Драко шел по улицам Лондона, не разбирая дороги, не задумываясь, куда идет и зачем. Он не вспоминал Гермиону, ее растерянный взгляд, скользнувший по нему прежде, чем закрылась входная дверь. Не думал о том, что между ними было. Драко погрузился глубоко в себя, где не было ни мыслей, ни чувств.       Он с удивлением огляделся по сторонам. Весь мир, привычный и стабильный, остался на своих местах. Те же шумные маглы и автобусы, машины и раздражающие сигналы светофора, пустые дома. Но Драко смотрел на Чаринг-Кросс Роуд так, словно видел ее впервые в жизни. Что-то внутри него изменилось: сломалось или, наоборот, починилось. Он смутно вспомнил, что за несколько кварталов отсюда расположен паб, в котором они с Гермионой были накануне вечером. С того момента прошла вечность.       Драко подошел к арке, ведущей в подворотню. В витрине рядом появилось его собственное отражение: помятая трансфигурированная мантия, заломы на ткани брюк, которые он не потрудился высушить заклинанием. Не считая этой небрежности, внешне он тоже остался прежним.       — Драко?       Голос Теодора перекрыл собой шум улицы. Драко обернулся.       — Ты чего тут делаешь с утра пораньше? Хотя это хорошо, что ты здесь, — тут же сказал он и, взяв друга за локоть, качнул головой в сторону, — пойдем позавтракаем вместе. У меня есть новости.       Драко не сопротивлялся.       — Ты не угадаешь, от кого я получил письмо сегодня утром. Есть идеи? Нет? — Теодор хитро улыбнулся, поправляя воротник пальто. На пальце блеснул перстень. — Уверен, что нет. Сейчас дойдем, я все тебе расскажу. Как удачно, что я тебя встретил. Все равно собирался к тебе сегодня.       Они прошли до конца улицы, повернули на площади направо, в сторону реки. Вдоль улицы рядами шли магазины и рестораны. Теодор, нахмурившись, прошелся взглядом по вывескам и, выбрав одну, толкнул дверь.       Их проводили к столику у окна.       — Тут по утрам обычно тихо. Ты голоден?       — Нет.       — А я вот сильно. Так-с, что тут у нас есть? — Теодор с сосредоточенным видом стал просматривать меню.       Драко скользнул взглядом по пустым столикам, по улице за окном и наконец остановился на друге, уже что-то втолковывавшему официанту.       — …а моему другу — черный чай с бергамотом. Спасибо.       — Ты помнишь, что я люблю этот чай.       — А что тебя так удивляет? — Теодор пожал плечами. — В конце концов, мы много лет с тобой провели под одной крышей сначала в Хогвартсе, потом во Франции.       — Вкусы меняются.       — Но не у тебя. Я тебе на прошлое Рождество подарил новый котел, а ты каким продолжаешь пользоваться?       Драко слабо улыбнулся.       — Это потому, что котлы, уже пропитанные магией, повышают…       — … повышают качество зелья, — закончил Теодор. — Да-да, я все это уже слышал. Но дело ведь не только в этом.       Не только.       Просто именно этот котел напоминал об общем задании и зелье, с которого все началось.       Драко запустил руку в карман брюк, пальцами нащупав холодное стекло пузырька. На мгновение сжал его и тут же расслабил.       Все это в прошлом.       — Ты меня не спрашиваешь о письме, и я, так и быть, начну сам. Вот, посмотри, — Теодор вытащил из внутреннего кармана сложенный лист пергамента и протянул Драко. — Тутс хочет заказать у нас большую партию зелий. Скоро Хэллоуин, так что, сам понимаешь, противоядия будут в цене. Успеешь приготовить такой объем?       Три котла трех разных противоядий за две недели.       Если с головой уйти в работу…       — Думаю, да. Успеем, — Драко отложил письмо в сторону.       — Уверен? — Теодор скептически выгнул бровь. Он замолчал на минуту — принесли его заказ — и продолжил. — Я знаю, что твои приоритеты в последнее время сместились. Я все понимаю, но хочу, чтобы ты адекватно оценил свои силы. Если мы не справимся, это будет существенный удар по репутации. Как компании в целом, так и нашим в частности.       — Я все понимаю, Тео. Если бы не был уверен, что справлюсь, то так бы тебе и сказал.       — А Касси? И гениальные планы по завоеванию Грейнджер?       Драко тяжело вздохнул. Он взял в руки чайник и медленно наполнил чашку. Теплый пар сладковато пах.       — Нет больше никаких планов. А на дочь я в любой ситуации найду время.       Вилка с наколотым на ней куском омлета застыла в воздухе. Темные глаза Теодора цепко прошлись по другу.       — Ты поэтому сегодня такой притихший и, я бы даже сказал, помятый?       Драко осмотрел одежду. Ночной дождь действительно не прошел бесследно для пуловера: он высох неровно, на локтях образовались волны.       — И да, и нет, — уклончиво ответил Драко, делая глоток.       — Порядок?       — Вполне.       Это было правдой.       Боль никуда не ушла и, возможно, никогда не уйдет, а будет вечно ныть где-то под сердцем, не давая забыть окончательно. Но бессонная ночь открыла Драко глаза. Единственное, что он может сделать — просто отпустить ее. Без надрыва, тайных планов все исправить и злости. Отпустить не потому, что перестал любить. А потому, что это чувство только усилилось. И больше всего на свете ему хотелось, чтобы Гермиона была счастлива. И, если это счастье она видит с Роджером Дэвисом, он отступит в сторону. Даст ей дорогу и не будет стоять на пути. Примет выбор, который на этот раз сделала она сама.       Не все можно исправить. Даже в магическом мире.       Драко поднял глаза на друга. Теодор невозмутимо резал омлет. Он не задавал больше вопросов и не стал продолжать тему. Все эти годы он просто был рядом, из раза в раз помогая не упасть все глубже в бездну.       — Тео?       — М-м-м?       — Знаешь, я хотел тебя поблагодарить.       — За что?       — За все. За то, что насильно стал моим другом.       — Я готов, — Теодор встал, одернул жилет и развел в стороны руки, — Благодари.       Драко осмотрел зал. Поймал удивленный взгляд официанта, который тут же отвел в сторону глаза.       — Спасибо за то, что поддержал меня. За то, что остался рядом даже тогда, когда я сам тебя отталкивал. Я ошибся в тебе тогда в Косом переулке, и очень рад этому.       Ухмылка на губах Теодора медленно сползла. Он опустил руки.       — Спасибо, что ты мой друг…       — Драко…       — … и думаю, я начну пользоваться твоим котлом, — усмехнулся Драко.       — Давно пора, — Теодор, улыбаясь, хлопнул его по плечу, на мгновение сжав его. В глазах еще оставалась непривычная серьезность.       — Знаешь, наверное, я тоже позавтракаю, — сказал Драко, чтобы сменить тему.       — Совсем другой разговор. Официант!       Может, он и потерял девушку, которую любил больше жизни. Но он все еще может научиться быть счастливым без нее.

***

      По карнизу барабанил дождь. Капли стекали по стеклу, скрывая сад за мутной пеленой.       Драко бросил взгляд на часы. Оставив котел томиться на медленном огне, он встал и вышел из мастерской, плотно прикрыв за собой дверь. Зажженные в люстрах свечи мягким желтым светом озаряли путь в гостиную.       Он зашел как раз в тот момент, когда камин вспыхнул зеленым пламенем. Прижимавшаяся к ногам Гермионы Кассиопея чихнула и осмотрела комнату. Ее большие карие глаза остановились на Драко. Девочка улыбнулась.       — Привет.       — Привет, звездочка.       Драко подхватил дочь на руки. Ее холодные пальцы обхватили его шею.       — Привет.       — Здравствуй, — он услышал, как Гермиона подошла ближе. Хотелось повернуть голову, встретиться с ней взглядом. Драко плотнее сжал зубы, сдерживая ненужный порыв.       — Спасибо, что согласился с ней побыть сегодня. Знаю, что ты говорил, что у тебя сейчас большой заказ. Я бы обратилась к Уизли…       — Я ее отец. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — ровно ответил Драко.       — Это было не запланировано, — невпопад добавила Гермиона. — Мы не успели поужинать, покормишь ее?       — Конечно, найдем что-то, правда, Касси?       — Да! — девочка широко зевнула и положила голову Драко на плечо.       Гермиона шагнула вперед, провела рукой по косичке Кассиопеи, намотала на палец короткий хвостик. Яркий запах лаванды заполнил собой все. Он чувствовал, что она пыталась поймать его взгляд, но избегал его. Смотрел на все, что угодно: старый граммофон, пластинки, стеклянную дверь во двор — лишь бы не дать ей возможность разрушить его решимость.       Не надо. Не смотри на меня так.       — Я тогда пойду?       Драко кивнул и, удобнее перехватив Кассиопею, развернулся к двери. Ее голос остановил на пороге.       — Драко!       Он обернулся, впервые за этот короткий разговор встретившись с ней взглядом. Черное блестящее платье на тонких бретелях, аккуратной волной уложенные волосы. Подходящий вид для свидания с женихом. Драко вздохнул, успокаиваясь.       — Мы сможем завтра поговорить?       О чем? Или Министерству что-то требуется?       — Конечно, — он выдавил из себя улыбку.       — До завтра?       — До завтра.       Драко проследил, как Гермиона зашла в камин и скрылась в зеленых языках пламени. Вместе с ней исчез одурманивающий аромат лаванды.       — Ну что, пойдем поищем тебе что-то покушать? — бодрым голосом спросил он Кассиопею.       — На самом деле, я не хочу…       — Но мама сказала, что ты не ела.       На кухне, отбрасывая дрожащие тени на стены, горели свечи. Драко посадил дочь на стол.       — Я не хочу.       — Только фрукты, идет?       Кассиопея склонила голову набок, прищурилась, что-то мысленно взвешивая, и кивнула.       — Идет.       — Отлично, — Драко расстегнул пуговицы и закатал рукава рубашки. Взгляд зацепился на свисающий хвост дракона на задвинутом стуле. — Смотри, кого ты у меня забыла.       Он протянул ей игрушку. Кассиопея вцепилась пальцами в его левое предплечье, не обратив на своего любимца никакого внимания.       — Что это? — маленький пальчик прочертил линию по выползающей из потускневшего черепа змеи. Драко вздрогнул, но руку не отнял.       — Ошибки молодости.       — Нехороший рисунок. Что он означает? — Кассиопея подняла голову и заглянула Драко в глаза.       — Эта история для больших девочек. Станешь старше, и я тебе ее расскажу.       — На следующий День рождения?       — Нет, — Драко усмехнулся. — Перед тем, как ты поедешь в Хогвартс.       — Это долго. Пораньше нельзя?       — Нет. А вот фруктовую тарелку можно, выбирай, что тебе порезать.       Кассиопея надулась — Драко нравилось, как она морщила нос, когда была чем-то недовольна, — но достала из вазы несколько яблок, грушу и банан. Пока девочка задумчиво крутила в руках волосатый киви, Драко ткнул кончиком палочки в ящик. В воздух взлетел нож и стал быстро нарезать фрукты кубиками.       — Посидишь тут? Мне надо зелье помешать.       — Я хочу с тобой.       — В мастерской ничего нельзя трогать руками.       — Я не буду. Обещаю.       Кассиопея уже не раз порывалась туда попасть. Если и дальше ей запрещать, она войдет туда сама, больше ни у кого не спрашивая разрешения. Почему-то в том, что все случится именно так, Драко не сомневался.       — Хорошо, идем. Но ты пообещала, что ни к чему лезть не будешь. Помни об этом и доешь свои фрукты.       — Я там доем.       Оказавшись на полу, девочка первая побежала по коридору в сторону двери в мастерскую. Над котлом поднимался фиолетовый пар. Взвизгнув от восторга, Кассиопея поспешила вперед.       — Ты обещала мне ничего не трогать, — сказал Драко, перехватывая ее на полпути.       — Я еще ничего не успела.       Он посадил дочь на рабочий стол заваленный бумагами, записками от Теодора и образцами в маленьких бутылочках и всунул ей в руки недоеденную тарелку.       Самое опасное, что ей там грозит — уколоться пером.       Драко сосредоточился на зелье. Это был третий котел за последние две недели, поэтому все действия он бы повторил и с закрытыми глазами. Но он махнул над бурлящей жидкостью рукой, вдохнул воздух: горьковатый, такой, как надо.       За спиной раздался шорох. Он обернулся: отставив в сторону пустую тарелку, Кассиопея широко раскрытыми глазами рассматривала пузырек с переливающейся внутри жидкостью. Она поднесла его так близко к пламени свечи, что золото засветилось ярче.       — Что это? — выдохнула она.       — Феликс Фелицис.       — И для чего он нужен?       — Это зелье жидкой удачи. Выпив, ты будешь удачлив во всем.       — Ты пробовал?       — Да, — Драко слабо улыбнулся, подходя ближе. В памяти невольно всплыли ее карие глаза, смотревшие на него на площадке башни Хогвартса. — Много лет назад.       — А можно мне?       — Зачем?       — Хочу обыграть Тедди в квиддич. Если бы мы с Джеймсом выпили…       Драко рассмеялся, мягко забрал из ее рук пузырек и положил себе в карман брюк.       — Его нельзя так использовать. К тому же он нужен для других вещей.       — Каких?       — Более серьезных.       — Разве победа в квиддич — это несерьезно?       — Серьезно, конечно, серьезно, — кивнул Драко и протянул ей ладонь. — Пойдем? Я закончил.       — А когда я вырасту, ты мне дашь этого зелья?       — Обязательно.       Немного удачи еще никому не помешало.       Вернувшись в гостиную, Кассиопея лицом прижалась к двери во двор. Дождь, льющийся из низких серых туч, не прекращался. Лужи собрались в углублениях в плитке. Под деревянным навесом стояли метлы.       — Жалко, что поиграть не можем. Почитаешь?       Драко, сидевший на корточках перед камином, кивнул.       — Ставь музыку.       Он выпрямился и подошел к книжному стеллажу. На полке стояла новая рамка. Лакированное дерево блестело от ярко разгоревшегося пламени камина. С колдографии на него смотрели он сам с Кассиопеей на руках.       — Давай эту?       Кассиопея показывала помятый по углам конверт. По обложке шагали четверо мужчин.       Ее первый подарок.       Драко грустно улыбнулся.       — Давай, — он достал с полки сборник сказок Барда Бидля и сел на диван.       Кассиопея осторожно опустила иглу на пластинку, дождалась, пока комнату заполнит тихая музыка, и, забравшись на диван, легла рядом с Драко. Он обнял ее одной рукой, прислушиваясь к треску поленьев и мерному стуку дождя за окном.       — Какую сегодня?       — Про волшебный фонтан.       Драко пролистал до середины книги и начал читать вслух. Ему тоже нравилась эта сказка. Настолько сильно, насколько не нравилась его отцу, который даже боролся за то, чтобы ее запретить. Ведь фонтан оказывается в конце вовсе не волшебным, а удачу героям принесли они сами. И — вишенка на торте для его отца — волшебница соглашается выйти замуж за магла. Немыслимый скандал.       — «О, Амата, я люблю вас, — сказал рыцарь», — читал Драко. Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание.       — Пап, — сонным голосом позвала Кассиопея, — а ты знаешь, что я тебя люблю?       Драко замер. Тепло от этих слов растеклось в груди, согревая, поднимаясь выше, сжимая горло. Губы сами собой растянулись в широкую улыбку, которую не было сил сдержать. Он погладил засыпающую на его коленях дочь по волосам.       — Я тебя тоже люблю, звездочка. Очень люблю.