Глава 4. Отголоски прошлого: Sweetie

[полгода назад]

— Ну здравствуй, señorita, — это фиолетововолосое создание по имени Танос впервые с момента суда появилось перед глазами, придя в кабинет лейтенанта Со, чтобы отметиться. С судебного заседания прошло всего несколько дней. Чхве Субону был вынесен приговор за хранение, распространение и употребление наркотиков, а также за вождение в нетрезвом виде и хулиганство. Подсудимый был приговорён к пяти годам лишения свободы, однако благодаря своему адвокату и подкупленному взяткой судье это наказание стало условным с испытательным сроком в четыре года, на протяжении которых каждые две недели нужно приходить в полицейский участок и отмечаться, что ты жив и становишься лучшей версией себя. В первый год суд также обязал Субона раз в неделю выполнять общественные работы, за выбор которых, к слову, тоже отвечала полиция. Ну и вишенкой на торте этого приговора было обязательное посещение психиатра и нарколога раз в месяц с вытекающим полным отказом от наркотиков. В общем-то, стандартный комплект. — Не скажу, что рада вас видеть, господин Чхве, — Ёнмин встала из-за стола и направилась к шкафу, откуда взяла увесистую папку, на которой красовалось «Чхве Субон, дело №1104». — Увы, придётся терпеть меня ещё минимум четыре года, — Танос сел на стул для посетителей и сложил ногу на ногу. — Не получилось у тебя отправить меня за решётку, baby. — С трудом верится, что вы выдержите этот испытательный срок, — Ёнмин раскрыла папку и достала оттуда несколько документов, которые нужно было украсить парой подписей. — Хочешь, я напишу тебе песню? Это задобрит твоё чёрствое сердце? — Танос наигранно всплеснул руками. — Почему вы решили, что оно у меня чёрствое? — лейтенант стала проставлять галочки напротив нужных пунктов. Её сердце, которое совсем не было чёрствым, ёкнуло сильнее обычного. — Потому что я всячески стараюсь наладить с тобой контакт, а в ответ получаю лишь недружелюбный взгляд, — Субон снова уставился в потолок и закатил глаза. — Обычно я не завожу дружеские отношения с условно осуждёнными, — Ёнмин подписалась на всех бумагах, потом развернула их на столе так, чтобы Танос мог всё прочитать, и протянула ему ручку. Тот недовольно хмыкнул, взял своими цепкими пальцами пишущий инструмент и склонился над бумажками. — М-да, — рэпер цокнул языком. — Что это? — Просто поставьте свою подпись тут, тут и тут, — Ёнмин указала своим пальцем на нужные пункты. — А ещё нам нужно будет выбрать, какой именно вид общественных работы вы будете выполнять раз в неделю. — Ещё и общественные работы, — Танос стал расслабленно ставить свою подпись, будто давал автограф, а не отмечался в полиции. — Из меня, кстати, никудышный работник. — Думаю, с покраской заборов в парке вы отлично справитесь, — лейтенант Со проверила, все ли подписи теперь стоят на месте, и убрала бумаги в папку с делом Таноса. — А что-то ещё есть? — Субон поморщился. Ему не верилось, что придётся работать руками. — Из свободных вакансий только это, — Ёнмин поднялась и убрала папку на место. — Думаю, что на стройку вам лучше не лезть с вашей склонностью игнорировать правила. Танос снова откинулся на спинку стула и недовольно сжал губы. Его немой протест можно было почувствовать всеми фибрами души без единого изданного звука. — Увидимся через две недели, — сказала лейтенант Со и села обратно за свой рабочий стол. — Я вас не задерживаю. Чхве нехотя поднялся со стула и показательно потянулся, демонстрируя своё утомление от произошедшей беседы. — Adiós, милашка, — небрежно бросил рэпер и махнул рукой перед тем, как выйти из кабинета. Детектив проводила его спокойным взглядом, без особого всплеска эмоций. Ёнмин тяжело было признаться самой себе в том, что этот самый условно осуждённый ей, наверное, совсем немного, буквально на сотую долю процента нравился. Конечно, если абстрагироваться от того, сколько раз он нарушил закон…

***

Лейтенант Со знала творчество рэпера не так досконально, как преданные фанаты, но так или иначе пара его песен регулярно появлялись в её плейлисте. Частенько в новостной ленте она натыкалась на статьи о нём, поэтому была в курсе самых громких событий, связанных с его личностью, будь то выход какого-нибудь нового альбома, очередное интервью или же опровержение сплетен о его личной жизни. Поэтому очень необычно было получить в собственные руки несколько заявлений от самых разных лиц, в которых рэпера Чхве Субона обвиняли в употреблении наркотиков и в хулиганстве. Кажется, что это частое явление, когда рэперы так себя ведут, но об этом обычно никто не задумывается, пока лично с подобным не сталкивается. В придачу к заявлениям спустя пару дней Ёнмин получила на руки отчёт одного из сотрудников транспортного отдела, который остановил Таноса за превышение скорости, но в это же время обнаружил, что нарушающий ПДД был ещё и нетрезвым. Прямо целая сенсация. Долго же лейтенант Со и её подчинённые собирали доказательства, но вот настал тот день, когда от начальства поступило распоряжение немедленно задержать подозреваемого. Все поняли, что, видимо, этот придурок снова что-то натворил, будучи под кайфом, раз дело приняло такой скорый оборот. Детективу выдали ордер на немедленный арест, после чего она со своим напарником Ынсоком направилась по адресу, где официально проживала горе-знаменитость, а именно в один из дорогих районов Сеула. На момент задержания Чхве Субон находился в состоянии сильного наркотического опьянения. Когда он открыл сотрудникам полиции дверь, то даже не сразу понял, кто они такие. А вот когда до него дошло, что это не его галлюцинации, взбесился и пошёл на впереди стоящую Ёнмин с криком и кулаками. Благо, её коллега вовремя среагировал и успел обойти рэпера, чтобы со спины схватить под руки разбушевавшегося Таноса, а потом повалить того в прихожей на маленький диван через подлокотник, куда тот от неожиданности упал всем телом плашмя и лицом в подушки. Выглядело это до абсурда комично, зато у детектива Со появилась возможность заковать запястья горе-рэпера в наручники. Он очень сильно сопротивлялся, рыча проклятья в адрес представителей правопорядка. — Господин Чхве, ради бога, хватит возмущаться, — не выдержала Ёнмин и мягко, но резко взяла Таноса за волосы на затылке, чтобы приподнять его голову с диванной подушки. — С какой нахуй стати? — не унимался Субон. — Вы задержаны, вот ордер, — Ёнмин, не отпуская голову молодого человека, поднесла лист к его лицу. Тот перестал брыкаться, честно пытаясь прочитать, что там написано. — Я понял, — выдохнул Танос и обессиленно упал головой на подушку, уложив на мягкую ткань свою щёку. — Да хотя бы наручники снимите, выблядки. — Нет, вы снова полезете в драку, — Со отпустила волосы подозреваемого, непроизвольно погладив его по голове, как будто извиняясь. — Оставлю вас так, пока мы не доедем до участка. — Вас это возбуждает, офицер? — Танос стрельнул своим не совсем адекватным взглядом в лейтенанта Со, что стояла напротив его головы и убирала ордер в папку. — Возбуждает что? — максимально непричастно уточнила Ёнмин. Она частенько задерживала наркоманов, они и не такое могли спросить во время задержания. Иногда даже сразу потрахаться предлагали, и это ещё вежливо звучало. — Когда руки связывают, — ответил Танос, и лицо его приняло пугающе игриво-бешеное выражение. — Извращенка! — Господи, что вы несёте, — усмехнулась лейтенант Со. — Да я только по твоему взгляду понял, как сильно ты меня хочешь, — огрызнулся рэпер. — Вы слишком хорошего мнения о себе, — Ёнмин несдержанно улыбнулась. — Не будь ты мерзкой полицейской, я бы взял тебя прямо здесь, — Танос весь издёргался, но вырваться из наручников или свалиться с дивана уже не пытался. Ёнмин лишь сделала тяжёлый вдох на все эти неадекватные высказывания. «Он просто под кайфом», — подумала она, а сама присоединилась к Ынсоку, который уже обыскивал большую квартиру рэпера. К тому моменту он нашел две маленькие шкатулки с разноцветными таблетками, одна из которых стояла в ванной, а вторая — в спальне. Ещё через полчаса в руках полиции будет и то, что курят, и то, что нюхают. Благо, Танос всё это время будет смирно лежать на диване и не отпускать язвительных комментариев. Потому что прекрасно будет понимать, что теперь каждое сказанное им в своё оправдание слово будет использовано против него. Когда они все садились в полицейскую машину, где заднее сидение было отгорожено от переднего, Ёнмин заняла место рядом с водителем. Всю дорогу Танос, хоть и находящийся за решётчатым ограждением, безостановочно делал лейтенанту Со комплименты, какие-то до неприличия пошлые, а какие-то подозрительно очаровательные, явно пытаясь задобрить девушку. Лицо Ёнмин не менялось, а вот сердце после каждой сказанной сладкой для ушей фразы слегка сдавливалось от накатывающего смущения, которое необходимо было сдерживать. — Да ты можешь хотя бы на пару минут заткнуться?! — полицейский, сидящий за рулём и остановивший машину на светофоре, резко развернулся на неумолкающего задержанного. — От того, что ты катишь свои яйца к офицеру полиции, наказание не смягчится. — Не ревнуй, — съехидничал Танос. Было очевидно, что он всё ещё находился под действием веществ. — Ынсок, не трогай его, — Ёнмин обернулась, чтобы посмотреть на развалившегося на заднем сидении Субона. — Меня его фразочки совершенно не волнуют. Конечно, его фразочки её немного волновали. — Да он достал меня, — возмутился напарник и вдавил педаль газа. — Мудак угашенный. Аж мерзко. — Мы скоро приедем, — лейтенант Со кивнула головой в сторону лобового стекла. Действительно, они приехали быстро, после чего вдвоём повели задержанного под руки в комнату для допросов. Он не открывал своего рта, пока Ынсок не ушёл, оставив лейтенанта Со и рэпера наедине. — Чхве Субон, значит…

***

Допросов было не так уж и много, большинство из них проходили в угнетающей обстановке в присутствии адвоката Таноса и Ынсока. Ёнмин была готова поклясться, что давно не испытывала такого волнения даже на допросах с убийцами и террористами. Уж очень ей не нравилось, как Субон порой экстравагантно себя вёл, особенно часто желая привлечь её внимание к себе. В целом, у него это получалось. Но и с самим рэпером было всё не так уж просто. Изначально, конечно же, он принялся к лейтенанту Со подлизываться, желая задобрить полицейскую и растопить её, как он думал, действительно каменное сердце в надежде на хоть какое-нибудь смягченние наказания за совершённые им преступления. Субон особо не замечал наяву, но чувствовал, что она как будто поддаётся его попыткам «подкатить». Спустя несколько встреч в допросной рэпер не мог не подметить про себя, что лейтенант Со Ёнмин уже стала объектом его мужского интереса: молодая, симпатичная и успешная, так ещё и такая неприступная, каждый допрос очень серьёзная, но при этом понимающая. В отличие от Ынсока она никогда не давила ни на Таноса, ни на его адвоката. Его это покупало. Но его интерес как будто подкреплялся и чем-то на физическом уровне, что он не мог описать словами. Может, это был такой побочный эффект от того, что он пытался бросить свои таблетки? Конечно, на время следствия от всей наркоты пришлось отказаться в экстренном порядке, из-за чего он чувствовал себя адски плохо. По вечерам его трясло, и каждый раз он засыпал с нестерпимой фантомной болью в каждой клеточке своего тела. Искажение реальности и фактов было прямым следствием этого состояния ломки. А может, для него это был просто такой способ хоть как-то расслабиться — пытаться потеряться в симпатии к другому человеку? Очень странно и нетипично, учитывая, что он просто был не в состоянии различить реальную человеческую симпатию и кратковременное увлечение, подкреплённое собственными придумками. Это, конечно, было для него своего рода отдушиной, но его интерес имел иную природу, сильно отличающуюся от интереса людей, никогда не употреблявших наркотические вещества. Или, может, его привлекал статус полицейской? Это уже больше напоминало какую-то извращённую фантазию любящего находиться под кайфом Таноса. Да, чтобы он начал к ней приставать, а она бы не стала сопротивляться. А если бы и стала, то он бы сам её в наручники заковал. Её же возбуждает, когда руки связаны. Когда ему вынесли требование приходить к ней отмечаться раз в две недели, он отнёсся к этому очень положительно, ведь теперь это превращалось в игру по очаровыванию лейтенанта Со Ёнмин. Эдакое самое настоящее развлечение раз в две недели стоило того, чтобы притаскивать своё бренное тело в бешеной ломке без наркотиков в этот злоебучий участок и внимательно наблюдать, как холодная принцесса с каждым разом отвечает всё теплее и теплее. А беда холодной принцессы Ёнмин заключалась только в том, что она никогда и не была холодной. Да, ей нужно было быть сдержанной в силу её должности, которая действительно всегда требовала хладнокровия и дисциплины. Но это никак не влияло на её излишнюю впечатлительность и эмоциональность. Со очень чутко ощущала порывы Таноса показать свою симпатию, несмотря на его дёрганое состояние ломки без веществ, когда периодически его потряхивало от того, что хотелось положить в рот хоть какую-нибудь таблетку. Девушка допускала, что так он подлизывался или же просто тешил своё эго, однако игнорировать свои чувства получения удовольствия от этого она никак не могла. Поэтому с каждым его приходом в участок Ёнмин всё чаще задерживала на рэпере свой любопытный взгляд.

***

Прошло около четырёх месяцев, то есть в районе восьми встреч в полицейском участке. Все они проходили плюс-минус по одному сценарию, но и Ёнмин, и Субон каждый раз существовали в атмосфере какого-то лёгкого флирта. Конечно, он больше исходил от рэпера, но и лейтенант Со от встречи к встрече всё меньше сдерживала себя. Это была странная, но очень сильная химия, не слабеющая на протяжении такого долгого времени. Танос вновь пришёл отмечаться. Всё было обыкновенно, пару слов о том, как она шикарно сегодня выглядит и что грех такой красотке тухнуть в участке, когда она могла бы хорошенько развлечься. «С тобой что ли развлечься?» — подумала Ёнмин, а сама не просто игриво улыбнулась, как она обычно делала, а показательно закусила нижнюю губу и неровно вздохнула. Конечно же, он это заметил. — Лейтенант Со, ты ли это? — осмелился перейти на неофициальный тон Чхве Субон, ставя свою подпись на бумагах. — Кто ты такая и что сделала с моей снежной королевой? — Скажешь тоже, — тут же отбросила всю официозность Ёнмин и забрала бумаги у Таноса, чтобы убрать их в папку с делом. — Так ты, оказывается, умеешь испытывать эмоции? — наигранно удивился Субон. Он сидел за столом прямо напротив неё, навалившись своим телом на деревянную поверхность и сложив руки перед собой, как школьник. — Всегда умела, — невозмутимо ответила лейтенант Со и наклонила голову вбок, а затем вкрадчиво добавила. — С самого первого дня, между прочим. Танос сначала опешил, но потом очень громко усмехнулся. Лицо его приняло то самое выражение, которое обычно возникало в моменты, когда он закидывался лёгкими наркотиками. — Damn, долго же я к тебе подбирался, а ты всё это время уже на меня засматривалась? — немного растерянно проговорил Субон, после чего аккуратно взял руку полицейской в свою и смазано поцеловал тыльную сторону её кисти. — В таком случае… могу ли я пригласить чудесную mademoiselle на свидание? — Попробуй, — Ёнмин не стала отдёргивать руку, хотя по всему её телу побежали мурашки от того, что Танос её так коснулся. Он что, дорам пересмотрел, что так себя сейчас вёл? — Дашь мне свой личный номер? — рэпер игранул бровью. — Мой-то у тебя давно есть. — Как и все твои личные данные, — Со чуть наклонилась вперёд, уже не скрывая своё наслаждение этими заигрываниями. — И почему ты ни разу ко мне не наведалась? — Танос встал со стула, чтобы всем телом податься вперёд и очутиться своим лицом прямо напротив лица офицера. — Знала ведь прекрасно, где я живу. — А я приличная девушка, я ждала, что ты меня сам пригласишь, — прошептала Ёнмин, а щёки её начали розоветь. Она чуть прикрыла глаза от жара, который ударил в голову. — Ах вот оно что, — Субон тихо усмехнулся. — А я всё ждал и ждал, когда же ты придёшь ко мне с наручниками во второй раз. — Кого же тогда из нас двоих тут сильнее возбуждают наручники? — лейтенант Со мягко улыбнулась. Да, это был идеальный момент, которым похититель женских сердец воспользовался для того, чтобы украсть первый поцелуй у девушки, которая ему, кажется, по-настоящему нравилась. Было в этом что-то трепетное и чрезвычайно чувственное, что будоражило его организм так же сильно, как наркотики. Возможно, не будь у него такой сильной ломки, он бы не придавал этому такого громадного значения. Субон положил свою руку ей на щёку, ощутив холодными пальцами, насколько сильно у неё успела разгорячиться кожа. Это ему польстило. Давно он не испытывал такого яркого чувства восторга. Конечно, ведь ни одна проститутка или эскортница перед ним так не таяла. Поцелуй не был долгим, потому что Ёнмин не хотела терять самообладание, так что отпрянула буквально через пару мгновений. Вот она и попалась в сети популярного парня. — Sweetie, — Танос расплылся в довольной улыбке. — Ты само очарование. — Я пожалею об этом, наверное, — Со поджала губы и поднялась, чтобы убрать папку с уголовным делом в шкаф. Во рту играл ягодный привкус. Видимо, от газировки или электронной сигареты... чем там наркоманы в завязке себя балуют. — Да просто дай мне понаслаждаться нашим общением, дорогуша, — было видно, что рэпер был ну очень доволен случившимся, будто у него перед глазами уже вылезло достижение, как в компьютерной игре. — Ага, конечно, — Ёнмин облизнулась, а потом сразу сделала несколько глубоких вдохов. Нечасто в её жизни случались спонтанные поцелуи, тем более с теми, кого она лично задерживала. Если быть точнее, то вообще никогда. Интересно, это и был настоящий Танос? Или этот образ был соткан из ломки по наркотикам и простому человеческому желанию переспать с кем-нибудь не за деньги? Насколько неоднозначны были мотивы условно осуждённого рэпера? Не проверишь — не узнаешь. Ёнмин дала ему свой личный номер телефона. Субон обещал написать ей через пару дней, чтобы пригласить официально на свидание. Лейтенант Со же, ведомая головокружительным чувством наконец вырвавшейся из недр сознания симпатии, уже вся преисполнилась в фантазиях о том, как приятно они проведут это время. В её жизни уже очень давно не было никаких романтических взаимодействий. Возможно, поэтому слова рэпера о том, какая она чёрствая, воспринимались девушкой слишком близко к сердцу. Ёнмин довольно часто в течение этих нескольких дней воображала, как они будут обниматься, целоваться, а, может, и что-то большее… От этих фантазий сердце болело, а тело изнывало от желания. К большому сожалению, этому не суждено было сбыться. Субон ей так и не написал, хотя иногда вечерами она смотрела на выключенный экран телефона в ожидании уведомления. Но было пусто. Это было очень неприятно. Даже если отбросить всю эту околоромантическую линию, по-человечески было не очень красиво условиться о встрече и просто исчезнуть. Но лейтенант Со не собиралась ему писать первой. Она, конечно, могла по глупости и наивности так поступить, но тут детектив слишком оскорбилась, чтобы первой нарушить молчание. К тому же, спустя две недели Субон не явился для того, чтобы отметиться. Сначала Ёнмин подумала ненароком, что дело конкретно в ней, однако на звонки с официального номера полицейского участка он тоже не отвечал. Лейтенант Со каждый раз расстроенно возвращала стационарный телефон на место после очередной попытки выйти с ним на связь. Почему он не пришёл? В больницах его не было. Заявлений на него тоже никто не писал. На своих общественных работах он тоже не появлялся с момента последней встречи лейтенанта с ним. За границу он не выезжал, а вот выезжал ли он из города… узнать было невозможно. Суд разрешил перемещаться ему при условии быть на связи в соседние области и города, куда дорога занимала до двух часов. По местным законам Чхве Субон имел право не явиться в участок два раза подряд без уважительной причины. Прошёл ровно месяц с его исчезновения, и Ёнмин только собралась заняться его поисками и выяснением причин его неявок, однако на неё свалились хлопоты по поводу её огромного косяка в виде несправедливо отправленного за решётку чиновника. Детектив Со не могла полноценно злиться на Таноса, но в глубине души она всё же затаила обиду. Фантазии об их первом свидании разбились вдребезги, словно бы фоторамку с изображением влюблённых кто-то ударил об угол прикроватной тумбы. Очень больно было об этом размышлять в контексте того, что Субон просто кинул девушку, воспользовавшись ею, хоть и в таком относительно безобидном ключе, а потом ещё и пустился, видимо, в бега. На самом деле, за месяц его полного отсутствия в жизни она уже успела остыть, а потом и вовсе сделаться недовольной, ведь ей предстояло потом писать по каждой его неявке огромный отчёт. Думать о Таносе лишний раз — слишком много чести для человека, с которым она всего лишь один раз поцеловалась. В конце концов, они оба взрослые люди, в реальном мире один поцелуй вообще ничего не значит. По крайней мере, Со Ёнмин себя в этом убеждала. Лейтенант понятия не имела, куда горе-рэпер в итоге делся, ведь в квартире его ни разу не застали, а когда взломали дверь, то поняли, что он либо здесь не появлялся достаточно давно, либо же намеренно превратил свою квартиру в бедлам. Может, с Субоном всё-таки что-то случилось? Он мог откинуться от передоза в какой-нибудь подворотне, а мог и быть убит за долги. Конечно, находиться в чёрных списках государственных банков было тем ещё клеймом, однако это не было так страшно, как быть должником у контор по микрозаймам. Ёнмин должна была объявить о его пропаже через три дня — в день его третьей неявки спустя почти полтора месяца с их последней встречи. Правда, она не успела этого сделать. Зато теперь стояла рядом с Чхве Субоном на поле в окружении огромного числа незнакомых людей и замерла в ожидании начала какого-то бедствия.