Часть 1

Адам третий час тащился по пустыне, увязая в песке почти по колено. Падал, вставал, опять падал, полз, как тот самый червь. Солнце немилосердно пекло, внутренности пересохли, проклятый песок скрипел на зубах. Все чаще мелькала мысль о том, что он вконец заблудился. Чертов затейник Шаламе. Адам неприлично выругался. Придумал этот конкурс двойников среди фигуристов. Пообещал суперприз тому, кто доберется по пустыне до замка Атрейдесов, и смылся, только его и видели. Десять легковерных придурков, включая Адама, повелись и начали изнуряющий марафон с разных концов. И вот результат. Ориентиров здесь никаких. Воды нет, растительности нет. Ничерта вообще нет. Один песок. Но надо как-то доползти до места, где можно вызвать червя. Половину пути разрешалось проехать на этом своеобразном пустынном такси. Но только тому, кто первый до червя доберется. Он, кажется, прошел уже больше половины. Так что имел право на вызов. Только где ж у этой заразы вокзал? Адам поднялся, выплюнул песок, который, казалось, наполнил все его внутренности, и тщательно огляделся. Солнце слепило, перед глазами плыли радужные круги, заставляя жмуриться. Ничего. Какой же он идиот. Теперь только лечь здесь и помереть. Адам попытался сделать шаг, но споткнулся, и в очередной раз растянулся на песке. Уже и ноги не держат. Свалился как кегля. Он дернул ногой и почувствовал, что зацепился ботинком за какой-то стрежень. Причем твердый. Лениво обернулся, и, несмотря на бешеное солнце, глаза его расширились. «Это же та самая штука, которой червей вызывают, — вихрем пронеслось в голове. — А вдруг мираж? Да нет, вроде настоящая», — с облегчением выдохнул Адам, когда потрогал вожделенный предмет и тот не исчез. Так чего он время зря теряет? Стучать надо. Руки тряслись, не слушались. Да и не особо он знал, как это все заводится. Наконец, механизм заработал. Адам сидел рядом, боясь дохнуть. Он думал про червя, и как его можно приручить. Раньше он не имел дела с червями. С собачками только. Тук-тук, отстукивал механизм. — По голове себе постучи, — послышался сзади хриплый голос. Адам вздрогнул от неожиданности, обернулся, и вскрикнул от удивления: — Женя? — Двадцать три года уже Женя, — проворчал Семененко. — Только отошел на минуту, как уже моего червя увести хотят. Я первый сюда пришел. — Да что ты говоришь? — к фигуристам присоединился появившийся буквально из воздуха Петр Гуменник. — Я эту хрень раньше вас обоих нашел. Так что пустынное такси мое. — Дик, ну ты слышал, а? — рядом с тройкой парней появились испанские танцоры, и Оливия Смарт угрожающе сдвинула головную накидку к бровям. — Они нашего червя уже делят. Да я на вас всех собак своих спущу. Вы меня еще не знаете. Дик, скажи? — Угу, — покорно кивнул партнер. — Я, конечно очень извиняюсь, — робко кашлянул очередной участник мероприятия, — но хотел бы заметить … — Шайдоров, и ты здесь, — иронически приподнял бровь Гуменник. — Встреча выпускников, — съязвил Семененко. — Парни, имейте совесть, — решительно выступила вперед Вакаба Хигучи. — О, женская реинкарнация Шаламе, — Евгений и Петр склонились в шутовском поклоне. — Кажется, все в сборе. — Я свою очередь не уступлю, — не сдавалась японка. — Так, с женщинами спорить я не собираюсь, — очнулся, наконец, Адам, — но с вами мы сейчас первенство выясним. — И он угрожающе посмотрел на русских парней. — Драться хочешь? — Петр презрительно смерил взглядом невысокого француза. — Давай лучше, сальтуй отсюда, — с усмешкой посоветовал Евгений — Мы еще посмотрим, кому сальтовать придется, — Адам был похож на задиристого галльского петуха, символ Франции. — Ну, сам напросился. Через минуту образовалась свалка. Парни азартно мутузили друг друга, поднимая тучи песка. Драться, в общем, никто особо не умел. Просто колотили, куда придется. Остальные участники забега бестолково топтались вокруг. — Перестаньте вы, дураки, — закричала Вакаба. — Тут такое! Оазис в пустыне! Не сразу, но парни все же среагировали. Любопытство – великая вещь. Как только кулаки прекратили работать, перед их глазами возникло удивительное зрелище. Настоящий дождевой лес в пустыне. — Может, мираж? — неуверенно предположил Адам, держась за скулу. — Пошли, проверим, — Евгений решительно поднялся и отряхнул песок. — Красота, ура! Прохлада! — Вакаба первой ринулась под защиту зелени. Остальные потянулись за ней. Адам входил в чащу последним. К его удивлению, все здесь было настоящим. Зеленая листва, водяной туман, тянувшийся по земле, экзотические цветы. — Ой, какая орхидея, — донесся до него слабый голос Оливки. — Женька, смотри, мартышка, — веселился Гумениик. — На тебя похожа. — На себя посмотри, — рявкнул Семененко Голоса растворялись в душноватой прохладе леса. После пустыни здесь был настоящий рай. Адам шел наугад. Абсолютно нетронутое место. Интересно, змеи здесь водятся? Или леопарды? Адам нервно поежился, и на всякий случай глянул вверх. Никого вроде. Хотя, показалось ему, что в где-то в чаще ветвей сидит довольный желтый медвежонок и с аппетитом уплетает мед из бочонка. Адам встряхнул головой. Бред. Постепенно чаща деревьев стала редеть. Адам вышел к небольшому болоту, берега которого заплетали пестрые цветы орхидей. Можно бы передохнуть. Он присел на камень, прислушался. Да, попугайские вопли. Но и что-то еще. Музыка, что ли? Откуда? Может он реально с ума сходит? Невнятное что-то. Танго? Из тихо ползущего тумана внезапно выплыла пара канадских танцоров, Гиллес-Пуарье. Были они в невозможных костюмах из нынешнего произвольного танца и спокойно скользили по верхнему слою болотной жижи. Это самое танго-нетанго и слышал Адам. Поль уверенно вел партнершу по странному болотно-ледовому покрытию. Дыра в его пиджаке уже успела обрасти зеленым мхом, и из нее время от времени вылетали совы. Птицы плавно кружили над импровизированным катком, усаживались на ветви деревьев и начинали складывать в лукошки грибы. Как только танец закончился корзинки вручили Пайпер и Полю. Адам офигевал от происходящего, когда кто-то прикоснулся к его плечу. Француз обернулся. Рядом стояла странная женщина в очках. На руках она баюкала полено. — Мое полено знает кое-что важное, — доверительно прошептала она фигуристу. — Вы можете его спросить. Незнакомка протянула деревяшку Адаму. Тот попытался было взять странный предмет, но полено стало брыкаться, вырвалось и побежало на болотный лед. По пути у него выросли длинные, неуклюжие руки, а также ноги в коньках. И вообще образ стал человеческим — Буратино? — неуверенно поинтересовался Адам. — От Буратины слышу, — угрожающе обернулся новоявленный фигурист. «Малинина не узнал», — ужаснулся Адам. Илья между тем загребал коньками по болотистой поверхности. На его негнущиеся колени и скрюченную спину жутко было смотреть. Разгон — и Малинин ввинтился в воздух в коронном трюке, в просторечии именуемом кваксель. — Видал? — победоносно, с кривой ухмылкой взглянул Илюха на коллегу после приземления. — Тебе такое не светит. — Арри, Арри, я Арри! — противно закричал красный попугай и принялся рассовывать совам мышей. В ответ они сыпали в грибы в лукошки. Малинин тем временем шкрябал куцую дорожку шагов. — Гений, гений скольжения! — надрывался попугай, подсовывая еще мышей. Грибы уже не помещались в лукошках. Они сыпались прямо на голову Илюхе. — Бог, он просто бог! — восклицал попугай. — А то, — вздернуло нос «божество», и поправило съехавшую набекрень корону. Он скакал квады без остановки, победно ухмыляясь в сторону француза. — Quadgood. — Q good, — ехидно осклабился Адам — Не учи художника рисовать картины, — заявил Малинин и многозначительно поднял большой палец. — А ты иди, прыгай сальто. — Я тебя этим сальто умою, — завелся француз и выскочил на лед. — Тройным, пятерным, левым, правым, скрученным. Я зонтичный твист учил. Я тебя пантомимой накрою, — он размахивал руками перед физиономией Малинина. — Я вообще такой трюк придумаю. У меня по две КП за сезон будут. А может три. Или вообще каждый раз разная. Я … я… С десяток грибов, а потом и лукошко стукнули Адама по голове, прервав словесный поток. На болотный лед подтягивались остальные участники дюнозабега. Они катали свои программы. Совы дружно на них спали, потом таращили сонные глазища, отмеряя количество грибов по лукошкам. Представление шло своим чередом. Болото затягивалось тиной. Тянулся клочковатый туман, в котором силуэты фигуристов казались совсем призрачными, словно неживыми. Мелькнула среди деревьев ухмыляющаяся физиономия Тимоти Шаламе. Какое-то время он наблюдал за происходящим. Потом покрутил пальцем у виска. Неторопливо свистнул червя, оседлал его и красиво унесся в закат. — Оо, оо, нана нанана, червеобразное такси, — мурлыкал Тим, — меня вези, меня вези… Величественная красота закатной пустыни нарушалась лишь диким кошачьим воем. — Буханка, блин, — сонно пробормотал Нейтан. — Пять часов утра. — Вааууу, вууаууу, — завывало на разные голоса вредное животное и гремело металлической миской для корма. — Иду уже. Иду. — Котовладелец нехотя спустил ноги с кровати, нащупывая тапки. — Какой сон кошмарный мне снился, — бормотал Нейтан на кухне, насыпая кошке корм. — Ты даже не представляешь, Буханка. Про фигурное катание, будь оно неладно. Нейтан залез в телефон, пролистал сообщения. Остановился на своей странице в Инстаграм. — Давно я здесь ничего не выкладывал, — озадаченно почесал он в затылке. — Подписчики уж надежду потеряли, поди. Порадовать их, что ли? Буханка, иди сюда. Да ладно, не брыкайся. Он с трудом удерживал кошку, которая после сытного завтрака собиралась сладко уснуть. И теперь яростно отстаивала свободу выбора, гарантированную всякому американцу. — Ну вот и все, иди спи дальше, — Нейтан легонько подтолкнул кошку со стола. — А фото получилось знатное, — довольно ухмыльнулся он, разглядывая злющую кошачью мордаху и спрятавшуюся за ней собственную. — Своеобразный взгляд на фигурное катание. Буханка, как его олицетворение, и я такой, наблюдаю со стороны. Пожалуй, хорошо, что со стороны. Здоровье дольше сохранится.