Часть 1

      Без зазрения совести могу сказать, что я прожила счастливую жизнь. В ней было всё - взлеты и падения, оглушительные триумфы и не менее оглушительные поражения. Я считала себя полностью реализованным человеком, который достиг успеха если не во всех сферах жизнедеятельности, то точно в большинстве из них. Как-то раз один человек сказал мне, что человеческая память как решето, что я все забуду со временем, но я помнила всё. Помнила себя, брошенную в лесу Форкса, разбитую и одинокую. Помнила дни беспросветного уныния, вдали от любимого человека. Я помнила как собирала по частичкам свое израненное, воющее от тоски сердце. И я так же помнила, как решила взять себя в руки и начать жизнь заново. Помнила как гордилась собой, когда получала диплом, стоя на трибуне школы Форкса с наилучшими результатами. Помню как не спала ночами, готовясь к поступлению в университет, как переживала, пока ждала ответ. Я помню чувство удовлетворения, когда получила заветный конверт и толику страха, когда его читала, а затем счастье. Помню, как я буквально прогрызала себе путь наверх, путь к мечте, я шла по головам, я хотела добиться успеха. И добилась. Сторицей мне окупились все мои пролитые слезы, голодные будни, потраченные нервы и искалеченная психика. 4 года быть лучшей на курсе и держаться в первой тройке на потоке было адски трудно. Но я это сделала. И я гордилась собой как никто другой. Я получила лучшую стажировку о которой только могла подумать, как мне тогда казалось. Когда ты молод, тебе все кажется таким ярким, идеальным, и даже не смотря на мою довольно депрессивную натуру, я была, наверное, самым идеализирующим человеком на Земле. Мной помыкали как могли, на меня вешали всю работу в издательстве и я, как преданный своей компании сотрудник, выполняла все безукоризненно идеально. Все мы помним, что ваши розовые очки всегда разбиваются стеклами вовнутрь? Мои не стали исключением.       В тот день я наконец-то закончила свое исследование и понесла его на проверку к моему начальнику. Но я не ожидала что меня смешают с грязью, мою работу поднимут насмех и втопчут мою самооценку в грязь. Я никогда не плакала так, как в тот вечер. А через месяц я увидела свою работу в крупном научном журнале под другим названием и именем. Именем моего начальника. Всему приходит конец, кончилось и мое терпение.       Я уходила из издательства громко, с судебными исками, криками и разбитым лицом своего начальника, мистера О’Донелла. Об этом даже писали в СМИ. В конце концов суд признал издательство виновным в краже интеллектуальной собственности, заставил выплатить моральную компенсацию и мне вернулось авторство моей работы.       Новое же место работы приняло меня с распростертыми объятиями, там я состоялась как ученая, нашла свою поддержку и опору, моих друзей. Написала ещё ни одну статью и помогла множеству людей в их научной деятельности.       Я посещала разнообразные симпозиумы, форумы и на одном из них я встретила своего будущего мужа, Мишеля. Француз, нежный и добрый, галантный и образованный, он был воплощением слова Мужчина. Между нами быстро разгорелась страсть и завязались отношения. Мы проводили долгие зимние вечера за жаркими спорами, а ночами любили друг друга до беспамятства. Это не была всепоглощающая и пожирающая любовь, но это был крепкий союз двух любящих друг друга сильных и независимых личностей, которые стремились к росту и развивались вместе. Апофеозом этого союза стали двое прекрасных людей, мои дети, Клеменсия и Франсуа, которые взяли от своих родителей все самое лучшее. Клеми была спокойной, доброй и умной девчушкой, которая покоряла всех на своем пути. От меня она унаследовала прекрасные буйные кудри, а от своего любимого отца взяла вздернутый носик и прекрасные глаза цвета нефрита, зеленые омуты. Франсуа же был главным заводилой любой компании, любил быть в центре внимания и был прекрасным оратором, больше он был похож на своего красавца отца, но глаза у него были моими, глубокого шоколадного цвета.       Мы старались дать нашим детям только самое лучшее, они не нуждались ни в чем, но не были избалованы. Получили лучшее образование и упорхнули из нашего с Мишелем семейного гнездышка. А мы продолжили наслаждаться жизнью и друг другом.       Если меня когда-нибудь спросят, счастлива ли я, то я отвечу - безусловно! У меня есть любимый муж, мои прекрасные дети, внуки, в которых я души не чаю, множество друзей и да, я действительно счастлива.       Конечно, иногда я вспоминала мои подростковые годы, вспоминала Эдварда и его семью, милую Элис, любящую всех и каждого Эсми, веселого и беззаботного Эммета, мудрого Карлайла, прекрасную Роуз и даже вечно сдержанного Джаспера, я всех их помнила и хранила в своем сердце, но я жила дальше. Я не жалела ни о чем и любила свою жизнь.       И если бы на смертном одре у меня спросили, Изабелла, хотела бы ты что-нибудь изменить в своей жизни, я бы с уверенностью ответила, что нет. Не хочу. Это была самая лучшая жизнь на свете. Даже сейчас, будучи прикованной к кровати, без возможности обслуживать себя самостоятельно, я говорю с уверенностью, что я прожила счастливую жизнь. И я улыбаюсь смерти в лицо.       Именно поэтому к судьбе у меня есть один единственный вопрос. Какого хрена я сейчас сижу в кафетерии Форкса и на меня пялится чертов Эдвард Каллен?!