особенные подарки (Невилл Лонгботтом /Луна Лавгуд)

Деревня Эпплвик, расположенная неподалеку от Байбери и скрытая от глаз маглов, встречала приход зимы всегда очень радушно. Как только первые снежинки начинали кружиться в воздухе, местные жители начинали суетиться и потихоньку готовиться к наступлению праздников. Привычная природная зелень сменялась белыми пушистыми шапками, а узкие мощёные улочки становились похожи на виды, изображенные на старинных открытках. Сад Лонгботтомов к этому времени замирал: волшебные растения впадали в спячку, а теплицы под чарами Августы сохраняли внутри уютное тепло, несмотря на мороз. За фамильным особняком разросся яблоневый сад, ветви которого изгибались под тяжестью инея, который сверкал при свете солнца. В центре деревни, возле паба «Золотое Яблоко», устанавливали ёлку — высокую и раскидистую красавицу, украшенную парящими свечами и маленькими фигурками, которые время от времени меняли положение, будто жили по собственному распорядку. Жители Эпплвика собирались здесь накануне Рождества, пели веселые гимны, пили горячий сидр с корицей и обменивались самодельными подарками. Зимой в Эпплвике всегда распространялся аромат хвои, цитрусов и орехов. Вечерами, когда солнце садилось за холмы, по улицам разливался золотистый свет фонарей, а в окнах домов зажигались тёплые огоньки. Дети катались на зачарованных санях, оставляющих за собой серебристый след, а взрослые гуляли по заснеженным улочкам, кутаясь в тёплые мантии и обмениваясь новостями. В такие безмятежные вечера Невилл любил выходить на веранду, держа в руках чашку горячего шоколада, и просто наблюдать за тем, как падал снег. Иногда к нему присоединялись другие домочадцы, тетя и дядя порою спорили, и бабушке периодически приходилось вмешиваться, призывая родственников к порядку. Порою Невилл размышлял, чтобы сейчас делали его родители, если бы их судьба сложилась по-другому. Они, наверное, предложили бы ему слепить снеговика или просто прогуляться по окрестностям. Бабушка иногда говорила, что его мама, Алиса, любила долгие прогулки по деревне. Сегодня в доме Лонгботтомов было тепло и уютно. Огонь в камине потрескивал, и по гостиной распространялся запах горящих поленьев. На окнах висели гирлянды из засушенных ягод омелы и ярких еловых веток, а на центральном столе возвышалась небольшая, но тщательно украшенная ёлка. Домовые эльфы выполняли поручения на кухне, а Невилл то и дело поглядывал на часы, расхаживая туда-сюда. Он нервничал, стоя у окна и поглядывая на заснеженную дорожку, ведущую к дому. Лонгботтом ожидал, что скоро мелькнут два силуэта и ему нужно отправиться к ним навстречу. — Лавгуды скоро будут у нас, дорогой, не топчи ковёр, — раздался строгий, но не лишенный теплоты голос Августы Лонгботтом, которая сидела в своём любимом кресле и листала рождественский выпуск «Придиры». — Я знаю, бабушка, просто... — Невилл замялся, потирая ладони. — Просто ты переживаешь, как Луна воспримет меня и поладим ли мы с ее эксцентричным отцом, — закончила за него Августа, подняв глаза от журнала. Её взгляд был проницательным, но в уголках губ скользнула слабая улыбка. — Расслабься, Невилл. Если она действительно та девушка, которая тебе дорога, то я уверена, мы найдём общий язык. Невилл хотел что-то ответить, но тут у двери раздался мягкий стук. Его сердце забилось быстрее, и он поспешил открыть. На пороге стояла Луна Лавгуд и напоминала одну из снежинок: серебристые локоны, пушистый шарф и бежевое пальто. На голове у неё была шапка с изображением сов, а в руках — букетик голубоватых цветов, которые, казалось, светились. Рядом с ней, держа в руках два чемодана, облаченный в дорожную мантию, находился ее отец, Ксенофилиус. — Здравствуй, Невилл, — Луна мечтательно улыбнулась. — Мы с папой принесли шепчущие лунники. Они должны расцветать ночью, но на Рождество могут зацвести днём, если их правильно уговорить. Невилл кивнул, пропуская девушку внутрь и беря один из чемоданов у Ксенофилиуса, с которым они обменялись рукопожатием. — Они красивые, Луна. Бабушка обрадуется. — сказал Невилл, помогая Луне повесить пальто и показывая Лавгудам, где находится гостиная. Августа поднялась из кресла, внимательно глядя на гостью. Луна не смутилась, лишь склонила голову, внимательно разглядывая её в ответ. — Вы должны быть Августа Лонгботтом, — первой нарушала молчание Луна. — Невилл говорил, что у вас очень добрая душа, даже если вы иногда это скрываете. — А ты, должно быть, Луна. — Августа приподняла бровь, но потом выражение ее лица смягчилось. — Невилл всегда отзывался о тебе с теплотой. Добро пожаловать в наш дом, дорогая. — Спасибо. — Луна протянула ей цветы. — Эти лунники должны отпугивать шишиг, если те решат устроить беспорядок в вашем саду. Конечно, бабушка вряд ли вообще знала о существование шишиг, которые, как понял Невилл из рассказала Луны, приходись родственникам садовым гномам. Однако Августа просто кивнула, принимая подарок, будто подобные заявления были для неё делом привычным. — Очень любезно с твоей стороны, Луна. — произнесла она, — Мы как раз хотели с Невиллом отпугнуть парочку этих существ. В этот момент Ксенофилиус Лавгуд раскрыл свой чемодан, вытаскивая коробку с домашними кексовидными пудингами и ещё одну необычную вещь: маленькую стеклянную сферу, внутри которой плавали золотые искорки. — Дорогая Августа Лонгботтом! — торжественно произнёс отец Луны, склонив голову. — Как приятно наконец познакомиться. Луна мне давно рассказывала, что Невилл — ее хороший друг. Августа приподняла бровь, явно оценивая и Лавгуда-старшего, и его странноватый наряд. Пусть она и поддерживала «Придиру» в непростые для магической Великобритании времена, но личное знакомство с главным редактором и по совместительству создателем журнала состоялось только сейчас. — Ксенофилиус, рада встрече, — сдержанно кивнула она, но села за стол, делая знак, что он может последовать её примеру. — Я привёз вам вот это, — Ксенофилиус аккуратно поставил на стол сферу. — Это свет звёздного дракона, он помогает видеть вещие сны. Августа, не моргнув, внимательно взглянула сначала на Лавгуда-старшего, затем на «свет звёздного дракона». Невилл надеялся, что их дальнейшее обсуждение пройдет спокойно, ибо прекрасно знал, что бабушка неочень верила в пророчества и все, что с ними было связано. Она же во всем любила точность. — Вещие сны? — переспросила Августа. — Да, но только в ночь зимнего солнцестояния, когда Вечный Зомпингус не закрывает собой поток магических частиц… — принялся пояснить Ксенофилиус, а на деле ещё больше все запутал. Невилл подумал: хорошо, что тетя и дядя в этом году приедут после Рождества. Иначе точно бы начались споры. — Хм, понятно, — бабушка Невилла перевела взгляд на Луну, которая принимала чашку из рук подоспевшего домового эльфа и о чем-то расспрашивала его. — Вы сами пробовали использовать эту сферу? — Конечно, миссис Лонгботтом. — Луна кивнула. — Папа многое знает. Августа тоже взяла чашку чая и сделала маленький глоток. — Это все весьма необычно... — наконец заговорила она. — Но давайте поговорим о науке позднее, сейчас вам нужно отдохнуть с дороги. Ксенофилиус согласно кивнул. Невилл облегчённо вздохнул, видя, как бабушка и Ксенофилиус более-менее нашли общий язык. Они с Луной то и дело переглядывались, обсуждая разные незначительные вещи.

***

Рождественский вечер был в самом разгаре. После уютного ужина и душевных разговоров, Луна и Невилл вышли на веранду, чтобы насладиться тишиной зимней ночи. Снежинки, медленно кружась, опускались на перила и крышу, создавая сказочную атмосферу. Луна сидела на деревянной скамейке, укрытая мягким пледом, а Невилл устроился рядом. — Я хотел подарить тебе кое-что, — вдруг сказал Лонгботтом, вытаскивая из кармана небольшой пакет, завёрнутый в бумагу с изображением забавных поющих мандрагор. Луна взяла подарок и аккуратно развернула его. Внутри оказалась пара теплых варежек, на каждой из которых были вышиты сверкающие звёзды и мимозы. — Как мило, Невилл, — Луна сразу же надела варежки. Она вытянула руки, любуясь обновкой. — Я слышала, что мимоза отгоняет ненужные мысли. Кажется, это именно то, что мне нужно в праздники. — Я рад, что тебе понравилось, — смущённо ответил Невилл, почесав затылок. — У меня тоже есть для тебя подарок, — Луна достала из-за спины свёрток, перевязанный золотистой лентой. Невилл взял подарок и с интересом развернул. Это был шарф, связанный вручную, с вышитыми изображениями льва — главного символа Гриффиндора. — Луна… Это потрясающе, — пробормотал он, проводя пальцами по аккуратным стежкам. — Я подумала: тебе нужно вещь, напоминающая, что ты смелый, — объяснила Луна. — Даже если ты иногда в этом сомневаешься Невилл улыбнулся, чувствуя себя таким счастливым. Он накинул шарф на шею и повернулся к Луне. — Спасибо, Луна. — Невилл приобнял ее за плечи, — Это... правда особенный подарок. Они сидели на скамье и обсуждали поездку Луны и ее отца, попутно наблюдая за тем, как снег покрывал землю мягким белым слоем. — Снег такой красивый, правда? — вдруг сказала Луна, всматриваясь в ночное небо. — Он словно чистый холст, на котором можно рисовать что угодно. Невилл взглянул на неё. Луна, освещённая тусклым светом гирлянд, выглядела, словно героиня из сказки. Её голубые глаза, обрамлённые дужкой черных пушистых ресниц, блестели, а белые хлопья оседали на её светлых длинных локонах. Лонгботтом почувствовал, как тепло разливается по груди, и прежде чем успел обдумать свои действия, он слегка наклонился и нежно поцеловал её. Луна не отстранилась, а, наоборот, прильнула ближе к нему. Дыхание участилось и не хотелось прекращать обниматься. Даже симфония зимнего вечера с его красотами на мгновение перестала существовать. Луна рассмеялась, когда Невилл заправил прядь волос ей за ухо. — Снег действительно вдохновляет, — пошутила Лавгуд, коснувшись его руки в своих тёплых варежках. Невилл слегка покраснел, но улыбнулся, ощущая, что этот миг наполнен волшебством, исполняющим самые заветные желания. Луна снова устремила взгляд на небо и прошептала: — Ты когда-нибудь думал, что снег может быть похож на звёзды? Он так же бесшумно спускается с небес, и каждый его узор — уникален. Невилл посмотрел в ту же сторону. — Знаешь, Луна, раньше я не замечал таких вещей, — признался Лонгботтом. — Но ты... всегда видишь то, чего другие не видят. Луна улыбнулась, её глаза искрились добротой. — Это потому, что мир полон чудес. Просто их нужно искать, — Лавгуд повернулась к нему, и её голос зазвучал чуть тише. — Вот мы нашли друг друга. Лонгботтом почувствовал, как сердце пропустило удар. Её слова были настолько искренними, что на мгновение он не знал, что сказать. — Луна... я никогда не думал, что... — собравшись с духом, признался Невилл — ну, что кто-то будет думать обо мне так, как ты сейчас сказала. — А я всегда знала, — сказала она спокойно, словно это было очевидно. Луна потянулась и заботливо поправила его шарф, который слегка сбился, пока он сидел. — Этот шарф тебе идёт, — Лавгуд обняла его. Невилл улыбнулся в ответ, его щеки всё ещё были покрасневшими от недавнего поцелуя. — Спасибо. — он кивнул. — Варежки тебе тоже подходят. Они снова замолчали, но на этот раз тишина была уютной, наполненной не словами, а чувствами. Вдалеке слышались слабые звуки рождественских песен, доносившиеся из соседних домов, и морозное дыхание оставляло облачка пара в воздухе. — Как думаешь, бабушка будет ворчать, если мы вернёмся домой все в снегу? — вдруг полюбопытствовал Невилл с лёгкой улыбкой. — Может быть. — Луна рассмеялась, стряхивая снежинки с плеча. — Но я думаю, она уже привыкла к сюрпризам. — Тогда давай вернёмся. — Невилл усмехнулся, вставая со скамьи. — Они с твоим отцом, наверное, уже заждалась нас с чаем. Луна кивнула и взяла его за руку, словно это было самой естественной вещью на свете. Когда они вернулись в дом, Августа, сидя в кресле, лишь подняла взгляд и, заметив румянец на лицах обоих, усмехнулась, но не стала ничего говорить. Ксенофилиус рассказывал ей что-то про пропадающие вещи. Луна посмотрела на Невилла, и её глаза светились счастьем. А он, глядя на неё, понял, что это Рождество стало самым тёплым и особенным в его жизни.