Часть 1. "Пробуждение".

Холод… Острый и пронизывающий до последней нитки холод просачивался в каждую клеточку моего тела, которое было готово стоять до самого конца. Я должна закончить начатое, я не могу иначе. Руки будто самостоятельно берут нож, после чего оставляют яркую полосу на ладони. Красный отпечаток моей небольшой руки остаётся на фото. Его фото. На портрете моего кумира, идола и бога. Питера. — Пожалуйста, приди, пожалуйста, приди, — шептал мой охрипший и едва слышимый от усталости голос, в то время как всё моё тело начало дрожать… Послышались шаги. Его шаги. Его громкую и тяжёлую поступь я ни с чем не перепутаю. Приблизившись, рука моего любимого человека берёт меня за шею. Я не вижу его, но чувствую, как его холодная и грубая ладонь сжимает мою челюсть. Мои глаза закатываются, в то время как в лёгких оканчивается кислород. Погибнуть от его рук сродни благословению, отчего я не испытываю боли, только наслаждение. Удовольствие продолжается до тех пор, пока я не открываю глаза и не развеиваю иллюзию.

***

4 января 2016 года

Женские глаза открываются, сразу устремляясь в панорамное окно. На улице светило солнце, несмотря на январь месяц в календаре. Пару дней назад наступил новый год, а перед ним и Рождество, поэтому по всей комнате были развешаны соответствующие украшения и гирлянды. Кэролайн не сразу осознала, что приснившееся ей было не просто сном, а исказившимся когда-то воспоминанием. События её недалёкой юности редко давали о себе знать, уже двадцатитрёхлетняя девушка старалась всеми силами их игнорировать. Прошло пять лет. Пять долгих лет, которые оказались отдельной жизнью для Кэрри. После всего того, что она натворила в свои лихие восемнадцать, девушка вернула свой натуральный серо-русый цвет волос, избавилась от всей готской и металлической атрибутики и выкинула весь мерчендайзер своей некогда любимой группы. Она всеми силами старалась поменяться, стать другим человеком прежде всего для самой себя. Её мозг сам по себе создал одну единственную установку: тогда, на кладбище, всё произошло не с ней, а с другим человеком. Это было с маленькой девочкой, которая любила всё чёрное, тяжёлую музыку, и, главное, Питера Стила. Сейчас же это была взрослая девушка-художница, носящая геометричное каре и одежду пастельных оттенков. Личная жизнь тоже кардинально изменилась. Тот самый милый футболист по имени Трой стал её парнем. Их отношения настолько стремительно набирали обороты, что молодые люди начали жить вместе, совместно ведя бизнес. Кэролайн Фишер стала довольно известным и перспективным художником в Калифорнии: её картины набирали популярность благодаря социальным сетям, а на выставки в местные галереи собирались целые очереди. Её молодой человек стал её агентом, помогая во всех организационных делах. Картины девушки были не совсем обычными. В основном на работах Кэрри был запечатлён мускулистый мужчина с длинными чёрными волосами, очерченным и мужественным лицом, острыми скулами и иногда оголёнными белыми клыками. Подобно «демону» Врубеля, этот образ восхищал и будоражил, но в то же время пугал своей мрачностью и жёсткостью. Картины были в основном в чёрных, серых и тёмно-синих тонах, подчёркивая тёмную энергетику нарисованного на них персонажа. Кэролайн прекрасно понимала, что, а точнее, кого рисовала невольно её правая рука. Но каждый раз, пребывая словно в трансе, её конечность своевольно рисовала вновь и вновь когда-то любимого человека, если можно было его назвать человеком. Вскоре Кэрри просто перестала сопротивляться подобным художественным порывам и решила воспользоваться ими. Со временем картин становилось всё больше, а вместе с тем и популярность их автора. Так и пробежали эти пять лет. Кэролайн вместе с Троем купили просторную квартиру в Лос-Анджелесе, где могла спокойно разместиться художественная мастерская девушки. Сверхъестественный художественный порыв утихал, оставляя живописца на некоторое время без новых работ. Пришёл творческий кризис, а может, воспоминания о демоническом любовнике окончательно канули в лету.

***

Кэролайн никогда не любила шумные мероприятия. В последнее время именно она становилась главным предметом обсуждений подобных событий, отчего её тревожность в это время только возрастала. Одетая в строгий и дорогой костюм с безупречно уложенной причёской, девушка переступала с ноги на ногу, нервно потирая ножку бокала с игристым. Каждый гость её очередной выставки словно по щелчку сразу начинал нагло перешёптываться со своим собеседником, когда авторка картин смела пройти мимо. Как же её это раздражало. Сейчас бы отправиться в её любимую квартиру, сесть за мольберт с красками и что-то нарисовать. Хотя, кого она обманывала, уже почти год она не радует своих поклонников новыми полотнами. Обычно на таких людных вечерах главной звездой становился Трой. Кэрри всегда завидовала его подвешенному языку и умению со всеми найти общий язык. Может, всех подкупала его идеальная внешность и обаятельная улыбка, а может — всё вместе. Но было ясно одно: только благодаря ему девушка стала известна широкой публике. Он постоянно публиковал её работы в социальных сетях, договаривался с галереями, чтобы те выставляли работы Кэролайн, обзаводился нужными знакомствами. И только благодаря ему она смогла забыть Питера. — Дамы и господа, прошу внимания, — громко произнёс Трой на весь выставочный зал. Парень в мгновение ока материализовался рядом со своей возлюбленной, обняв ту за талию. — Что ты делаешь? Ты же обещал сегодня никаких громких объяснений, у меня же творческий кризис, — паникуя, шепнула Кэрри, натягивая фальшивую улыбку. Им пришлось и так вытащить из закромов художницы её не самые удачные и выигрышные картины, просто чтобы зритель увидел что-то новое. — Доверься мне, — эту фразу парень всегда говорил в те моменты, когда задумал явно что-то очень рискованное, что в теории могло не понравиться Кэрри. Он явно считал, что игра стоила свеч. — Дорогие гости, я хочу сделать небольшое объявление и своего рода признание, — немного выйдя вперёд и держа бокал с игристым, начал чернокожий молодой человек. — Неужели вы объявите о подготовке очередного крупного шедевра, а не этой проходной посредственности? — сразу послышался голос одного из гостей. — Это само собой разумеющееся, Кэролайн приготовила потрясающий портрет, который вас всех удивит; это будет по-настоящему особенное и запоминающееся полотно, — оправдывался Трой, явно игнорируя возмущённый взгляд девушки справа от себя. Ни о какой новой картине и речи быть не могло. Чем дольше продолжался творческий кризис, тем, казалось, меньше идей и вдохновения было у Кэрри. — Но это не самое главное, — парень нагло подходит к злобной художнице, беря ту за руку. — Кэролайн, нет, Кэрри, милая моя Кэрри. Вот уже 5 лет мы с тобой не разлей вода, всегда вместе, и я не представляю своего существования без тебя. Когда-то я был пустоголовым квотербеком, бегавшим за загадочной девушкой готом и даже мечтать не мог, чтобы эта нимфа во плоти позволила мне любить её так, как я люблю её сейчас. — Трой садится на одно колено, доставая из кармана бархатную коробочку с дорогим кольцом, — Ты выйдешь за меня? В эту секунду вся жизнь Кэролайн пронеслась перед её глазами. Любит ли она Троя так же, как он её, а любит ли вообще?… Может, она до сих пор любит Пи…? Нет, об этом не может быть и речи! С широко открытыми глазами девушка осматривает своего парня, потом людей вокруг, сразу предполагая, что перед таким количеством людей сказать «нет» она просто не может физически. — Д-да… Да, я согласна, — скромно, тихо и слегка заикаясь, ответила Кэрри.

***

— Да что опять не так, Кэр?! — искренне недоумевал Трой, заходя вместе с девушкой в их общую спальню. — Ты понимаешь, что это было максимально показушно, чтобы о нас писали в интернете. Мне кажется, ты бы не сделал мне предложение где-то, где не было бы прессы и твоих потенциальных партнёров и клиентов, — возмущалась Кэролайн. Подобных ситуаций были десятки, но это выходило за рамки. Выставлять на всеобщее обозрение свою личную жизнь девушка была не особо рада. — Кэролайн, неужели ты думаешь, что я решил на тебе жениться только для того, чтобы побольше продать твоих картин? — голос парня становится тише и мягче. Его большие и крепкие ладони берут лицо девушки, притягивая ту к их обладателю. — Я не знаю, просто… Просто, я так устала от этого внимания, столько камер, столько глаз смотрит на меня. И мне всегда так неудобно, некомфортно. Мне страшно, словно они все меня сейчас убьют, — искренне высказывалась Кэр, обнимая свои худые женские плечи. — Тебе нечего бояться, пока я с тобой, я всегда дам отпор всем твоим обидчикам, — крепкие мужские руки обнимают Кэролайн. От этих прикосновений становится значительно легче. Постепенно нежные объятия перетекают в поцелуи, которые со временем становятся глубже и напористее. Секс с Троем был прекрасным. Парень хорошо чувствовал, чего именно хочет девушка, а та в свою очередь не брезговала принести удовольствие своему молодому человеку. Со временем плотские утехи стали обыденностью, не принося былой яркой страсти, что была, когда молодым людям было по 18. Но они не переставали хотеть друг друга, стараясь удовлетворять друг друга регулярно. Однако, в постели не было и далеко тех ощущений, что Кэрри испытывала с ним. Как парадоксально, но даже в своей голове девушка не могла произнести его имя полностью. Той животной магии, запретной страсти и похоти, поглощающей каждую клеточку тела, Кэролайн давно не испытывала. Со временем она смирилась с этим фактом, ведь на место этой пожирающей похоти пришла стабильность и комфорт. Ничего разрушающего и поглощающего. Только её душевный покой не мог протянуть настолько долго, как хотелось бы. Кэролайн смирно спала. Лёжа на спине, девушка тихо посапывала, почти сразу уснув после яркого полового акта. До её разума не доходили звуки падающих капель дождя за окном, шум сильного ветра и изредка гудящих машин. Всё это она не слышала, но всё же кое-что заставило её навострить уши. Медленно, едва стуча небольшими каблуками, кто-то направлялся прямо к её кровати. От нахлынувшего чувства паники тело художницы онемело, из-за чего та не могла дотронуться до Троя, спокойно спящего рядом. Спустя пару мгновений неизвестный остановился. До ушей Кэрри доносились звуки его тяжёлого дыхания, едва озвучивая голос: низкий, грудной, мощный… это было понятно даже просто послушав его неритмичное дыхание. «Это не может быть он... Он умер, его не может быть здесь.» Холодная рука опускается на женскую шею. Её обладатель опускается к своей жертве, касаясь мягкой кожи своими слегка колючими длинными волосами. — Думала, что получится уйти от меня к другому? — тихо, но от этого не менее грозно произнёс голос, — Хорошая попытка, но ты всегда будешь моя! С этими словами рука сжимается на шее девушки, блокируя её источник кислорода. Кэролайн даже не может защититься, её тело словно благоволит этому сладкому удушению. Когда воздуха в лёгких становится совсем мало, Кэрри мысленно прощается со своей жизнью, намереваясь потерять сознание и… Просыпается… Видя перед собой всё то же солнце за окном…