Часть 6

      1988       Хогвартс и магия перевернули мои представления о жизни. Ещё недавно я не понимал, почему обладаю странными способностями, и отчаянно искал таких же, как я. Теперь же я знаю: я не один, а есть целый мир, который ждёт, чтобы я его познал. Учебники стали для меня окном в этот загадочный мир, но даже они не могут передать всего его волшебства. Я с восторгом учился писать перьями, хоть и решил прихватить с собой пару перьевых ручек — мало ли, вдруг пригодятся? Надеюсь, это не запрещено.       Меня особенно увлекли зельеварение, чары и трансфигурация. Некоторые разделы казались запутанными, но я верил, что в школе учителя откроют передо мной настоящие тайны магии. О факультетах я узнал довольно быстро: Слизерин — обитель амбициозных и хитроумных, часто знатных и богатых учеников. Рейвенкло — пристанище умных, индивидуалистов, тех, кто жаждет знаний. Гриффиндор — для храбрых, благородных и готовых к подвигам. И, наконец, Хаффлпафф — факультет дружбы, трудолюбия и верности. Если честно, мне ближе всего Рейвенкло — индивидуальность, знания, сила... Всё это куда важнее для меня, чем власть, интриги или даже дружба. Но решать всё равно не мне, а Шляпе.       Родители принялись за оформление документов, придумав легенду, что я поступаю в школу-пансионат. Дедушка, увы, мало что знает о магическом мире. Самое необычное — он не знает, кто его родители. В детстве его подбросили к зданию городской администрации.       Я продолжал учиться в школе и изучать всё, что мог узнать о магическом мире. Подготовка к новому этапу жизни шла полным ходом. Мы с Джессикой решили после Нового года посетить Косую аллею вместе, чтобы обменять наши карманные деньги и деньги, которые нам дали родители, на галеоны, а также самим посмотреть, что ещё можно купить. Родителям было страшно отпускать нас одних, и, несмотря на трудности, они хотели пойти с нами. Но нам помог отец Дерека — Джон Грей. Он не может колдовать, но, в отличие от маглов, хорошо чувствует себя в магическом мире. Вместе с дедушкой и Джессикой мы отправились на Косую аллею.       Дедушка Джон был рад пойти с нами. Он не казался сильно древним человеком. Несмотря на полностью седые волосы, его лицо не было омрачено старостью. Тело не выглядело дряхлым, он уверенно и бодро ходил, и иногда мы даже отставали от него. В его тёмных глазах я заметил озорные искорки, когда мы оказались на Косой аллее, хотя они быстро потухли. Наверное, ему стало грустно, что его выбросили из этого мира. В банке проблем не возникло, хоть взгляды гоблинов и напрягали нас.       Мы снова посетили магазины. Книги мы решили покупать одни на двоих и после прочтения обмениваться ими, чтобы сэкономить на дополнительной литературе. Мы выписали списки всех книг, которые приглянулись, во «Флориш и Блоттс» и поискали их среди подержанных экземпляров. На некоторых книгах удалось сэкономить, но большинство пришлось покупать новыми. Джессике понравились книги по целительству и травничеству. Мне же были интересны теории магии и развитие магического потенциала.       Потом мы обратили внимание на магических животных. Джессике понравились магические котики — книзлы. Она решила, что купит котика позже, когда освоится в школе и поймёт, как там обстоят дела с животными. Мне очень понравились магические птицы, а именно вороны. Один молодой ворон слетел с насеста и сел передо мной. Продавец сказал, что я приглянулся этой птице, и предложил её приобрести, отметив, что это редкое явление. Я подумал, что это судьба, и купил ворона, назвав его Кормак. Ещё я приобрёл клетку и корм для него на год. Продавец пояснил, что вороны могут сами находить себе еду, но я решил, что лучше перестраховаться.       Когда мы вышли из магазина, я увидел странного мужчину в чёрном. Он был так похож на меня, что я подумал: «Может, это мой отец? Но мама говорила, что он умер...». Возможно, мне просто хотелось верить, что он жив, хоть это и маловероятно. Мужчина смотрел на меня с полуулыбкой, а через минуту апарировал, оставив меня со своими мыслями. Кто он и почему он так похож на меня?       Однако за границей магического блеска скрывались мрачные тени. Мы решили заглянуть, что происходит чуть дальше Косой аллеи. После того как заканчивались магазины, улица раздваивалась. Одна дорога вела в тёмный и бедный квартал. Я увидел измождённых людей в потрёпанной одежде, которые изредка проходили по этой улице. Я захотел понять, как ощущается эта улица, и настроился на свои внутренние ощущения. Я почувствовал злость, отчаяние и страх, пронизывающие весь квартал. Там магия казалась тяжёлой и поглощающей свет и надежду из каждого кто там живет.       Джессика положила мне руку на плечо, и я снова вернулся к реальности.       — Ты как, Маркус?       В её глазах читалось беспокойство.       — Парень, туда мы не пойдём. Давайте лучше вернёмся домой, — дедушка Джон предложил разумное решение.       Я услышал хлопок и увидел, как из ниоткуда появились несколько людей в красных мантиях.       — Перекройте вход, не дайте им уйти! — крикнул один из них.       Мы быстро спрятались за стену, но всё прекрасно видели. Из переулка выскочили несколько человек в лохмотьях с палочками в руках. Это была семья: двое мужчин средних лет, молодая девушка, которая прижимала к себе девочку лет десяти. У всех у них были тёмные волосы и схожие черты лица.       Люди в красном начали атаковать их заклинаниями. Но все они врезались в магический барьер, который подняли преследуемые.       — Мерзкие животные, сдохните! Авада Кедавра! — один из красных направил заклинание в одного из мужчин, который тут же упал.       Я снова увидел безжизненный стеклянный взгляд. Второй мужчина пал почти сразу после первого. Одно из заклинаний обезглавило его, и голова покатилась в нашу сторону. Девушка упала на колени, прижимая к себе ребёнка, закрывая ей глаза от страшной сцены.       На улицу выбежали ещё трое людей в красном из того же переулка.       — Её не трогать! Она моя. Ну что, животное, теперь ты не сбежишь.       Девушка, сквозь слёзы, умоляла:       — Пожалуйста, не трогайте её. Делайте со мной что хотите, только не трогайте девочку.       Люди в красном, казалось, наслаждались этим моментом. Видимо, магический мир был полон предрассудков, и оборотни, судя по всему, не имели никаких прав.       Девочку отпустили, а женщину унесли с собой, аппарировав. Один из преследователей побежал за девочкой. Я рванул за ним, а Джессика, было, побежала за мной, но дедушка удержал её.       Пока я бежал, я увидел девочку, загнанную в тупик. Человек в красном приближался к ней, не замечая меня.       — Тебе некуда бежать. Иди сюда, или будет хуже!       Я начал формировать ледяные иглы вокруг своей руки и готовился запустить их в спину, но рядом со неожиданно возник мужчина в чёрном, которого я видел ранее.       — Боюсь, твоих сил здесь недостаточно, мой дорогой, у авроров хорошая защита, — сказал он и протянул мне кольцо с рубином. — Надень его, направь на врага и пожелай, чтобы кольцо выстрелило. Это точно сработает.       Я колебался, но мужчина подбодрил меня:       — Ты ведь хочешь помочь ей, правда?       Я надел кольцо, направил его на нападающего и пожелал, чтобы оно выстрелило. Из рубина вырвался зелёный луч, поразив мужчину в спину.       — Молодец. Ты сделал правильный выбор, —сказал незнакомец.       Девочка поблагодарила меня взглядом и скрылась за углом. Мужчина забрал кольцо и предупредил меня:       — Никто не должен знать об этом. Ты убил сотрудника магической полиции. Это наш секрет. — Он положил одну руку на мое плечо и выставил вторую в ожидании, когда я отдам кольцо. Я не стал медлить, отдал кольцо.       — Спасибо вам. А кто вы?       — Боюсь, сейчас не то место и не то время, чтобы знакомиться. Мы еще увидимся с тобой, обещаю. А теперь уходи.       Я побежал обратно, стремясь покинуть этот зловещий квартал, но на мгновение обернулся посмотреть на своего нового знакомого, Мужчина в чёрном тоже исчез, унеся тело убитого. Уже когда я увидел своих, то дедушка удерживал Джесс, которая вырывалась чтобы побежать ко мне на помощь, но когда увидел, как я бегу к ним отпустил ее и спросил меня:       — Что там случилось?       — Бежим отсюда. Меня никто не видел, но лучше тут не задерживаться, — ответил я, решив не рассказывать им правду.       — А что с тем мужчиной в красном?       — Не знаю, я его не видел, — солгал я.       Мы быстро вышли из Косой аллеи. По дороге я обнял Джессику, которая до сих пор дрожала от пережитого.       Когда мы вернулись домой, дедушка Джон рассказал родителям Джессики о случившемся. А мы с Джессикой сидели в её комнате. Она тихо плакала, а я пытался её успокоить.       — Почему всё так плохо? Это... это неправильно. Так не должно быть. Это же волшебный мир, сказка! Почему всё так ужасно? — сквозь слёзы говорила она.       — Мне тоже страшно, Джесс. Но мы должны быть сильными и держаться вместе.       — Да. Только вместе, — согласилась она.       Мы долго сидели рядом, пока наконец успокоились. В тот момент нас пугала сама мысль о том, что ждёт нас в Хогвартсе. Если судить по тому, что мы увидели, этот мир вовсе не такой сказочный, каким его хотят показать.       Вечером, когда я был дома в своей комнате, только тогда, оставшись один, я почувствовал, как дрожат мои руки. Я разжал пальцы и увидел, что ногти впились в ладони так сильно, что оставили глубокие красные следы. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, будто воздух вдруг стал густым и вязким.       Я убил. Опять.       Эта мысль застыла в моей голове, как застрявший осколок льда. В первый раз… я пытался оправдать себя. Это был её отец. Он заслужил это. Он причинил ей боль, он хотел её убить. Я защищал её. Но теперь? Что изменилось?       Перед глазами вспыхнуло лицо человека в красном, его выражение перед тем, как зелёный луч врезался ему в спину. Он не успел испугаться. Просто пал, как подкошенный, и больше не поднялся. Я закрыл глаза, но картина осталась — запечатлённая, словно ожог на сетчатке. Я не чувствовал вины. И это пугало меня сильнее всего. Я опустился на кровать, тяжесть разлилась по телу, заставляя меня сгорбиться. В висках стучало, как будто кто-то бил молотом. Почему мне не стало дурно? Почему я не рыдал, не дрожал от ужаса? Я знал, что должен был, но внутри была лишь пустота. Только холод. Только мёртвый, застывший лёд.       Может, этот человек в чёрном знал обо мне что-то такое, чего не знал я сам? Может, он понял, что я способен на это, что во мне есть что-то… жестокое? Он дал мне это кольцо, как будто знал, что я не откажусь. Как будто я был уже готов. И он оказался прав.       Я вспомнил взгляд Джессики. Она не знала. Она не могла знать. А если бы узнала? Посмотрела бы на меня так же, как смотрела на своего отца? Как на чудовище? Я зажмурился и сжал голову руками. Нет. Я не чудовище. Я сделал то, что должен был. Если бы я не убил его, девочка бы погибла. Я спас её. Разве это не правильно? Разве я не должен гордиться этим? Но внутри, в самой глубине, что-то шептало мне правду. Я убил не потому что должен был. А потому что мог.       Я не знал, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Я просто сидел на кровати, обхватив колени, и смотрел в темноту. Грудь сжималась, но не от плача — слёз не было. Я не мог заплакать. Я убил. И мне не было плохо. Это пугало больше всего. Мои руки дрожали, но уже не от ужаса. Я разжал пальцы, провёл по лицу — кожа холодная, как лёд. В голове было пусто. Просто тишина, в которой отражалось одно: я сделал это. Опять. Я хотел вернуться в тот момент, когда убийство было для меня чем-то невозможным. Я хотел быть обычным ребёнком, который не думает о таких вещах, который не стоит перед зеркалом, пытаясь найти в собственном отражении хоть что-то знакомое. Я смотрел на себя, и мне казалось, что передо мной кто-то другой. Этот мальчик с пустым взглядом… неужели это я?       Я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Будто во мне пробудилось нечто тёмное и пугающее. Я не хотел это принимать. Но выбора не было. Я съёжился, прижимая колени к груди. Мне вдруг захотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то, кто сказал бы, что всё в порядке. Что я всё ещё нормальный. Всё ещё ребёнок. Но я был один. И это было страшнее всего.