Память возвращается

Где-то вдали прогремел взрыв. Его раскаты, как волны цунами, обрушились на сознание Ренгоку. Так как он прошёл обряд превращения, и теперь каждый звук мира звучал для него громче, ярче, чем прежде. Взрыв словно разбил тишину, и сердце Кёджуро забилось быстрее, словно пойманная в сеть птица, рвущаяся на свободу.       — У меня такое чувство, как будто мне надо проверить, всё ли там хорошо, — произнёс Ренгоку, расправляя крылья. Его голос дрожал, как лист на ветру, а в глазах горел огонь решимости.       — Ренгоку, ты толком летать не можешь, а этот взрыв прогремел где-то у чёрта на куличиках, — остановила его Мезуми, скрестив руки на груди. Её голос был спокоен, но в нём звучала нотка беспокойства.       — Но у меня такое чувство, что мне там срочно нужно быть, — Ренгоку не слушал её. Он уже взмахнул крыльями и улетел в сторону взрыва, как стрела, выпущенная из лука. Мезуми осталась стоять на месте, наблюдая за его фигурой, растворяющейся в небе. Она вздохнула и решила пока развесить бельё, пытаясь отвлечься от тревоги. Когда Ренгоку прибыл на место взрыва, его глаза расширились от ужаса. Перед ним предстала мрачная сцена: высокий демон с тёмно-коричневой кожей и длинными светлыми волосами, достигающими плеча, взял за горло мальчика с ярко-жёлтыми волосами. Вместо рта у демона была чёрная пластина, напоминающая бездушный механизм. Его глаза горели холодной яростью, а голос, когда он заговорил, звучал, как эхо из бездны:       — Твой отец на миссии, брат мёртв. А тебе пришла пора умирать! — демон рассмеялся, но его смех превратился в жуткий скрежет.       — Пус… ти ме… ня! — выдавил мальчик. Он пытался вырваться из хватки демона, царапая демону руку, которой тот держал мальчика.       Кёджуро почувствовал, как в его голове словно вспыхнул яркий свет. Он вспомнил всю свою жизнь, вспомнил слова, которые говорил своей матери и брату. Его душа наполнилась болью и решимостью. Он быстро подлетел к демону и одним мощным ударом отшвырнул его в холм. Демон проломил своим телом дыру, словно таран, и рухнул на землю. Кёджуро поймал мальчика, который оказался его младшим братом Сенджуро.       — Братик! — воскликнул Сенджуро, обнимая Кёджуро. Его голос дрожал от радости и облегчения. — Ты живой!       Кёджуро посмотрел на брата, его сердце сжалось от боли и благодарности.       — Еле успел, — тихо сказал он, опуская Сенджуро на землю. — Прости, что не явился раньше.       — Ой, да ладно! — не понял демон. — Ты же мёртв!       Кёджуро огородил брата крылом от демона.       — Не переживай, малыш. — сказал он брату, погладив того по голове. — Я разберусь.       Демон активировал свою Технику Демонической Крови, и его тело мгновенно окуталось густой, чернильной дымкой. Из его глаз вырвались огненные всполохи, а из-под ног — языки пламени. Воздух вокруг затрещал от напряжения, и лес задрожал, словно чувствуя надвигающуюся бурю.       Кёджуро, не теряя ни секунды, бросился вперёд, словно вихрь. Его движения были молниеносными, как у хищника, готового к смертельной схватке. С яростным криком он ударил демона в челюсть, и тот поднялся в воздух, как тряпичная кукла. Но это было только начало. Кёджуро продолжал атаковать, каждый его удар был наполнен яростью, болью и гневом, которые он копил долгое время.       С каждым новым ударом демон отлетал всё дальше, пока наконец не рухнул в густую листву леса. Его тело проломило могучий дуб, и тот с треском упал, подняв облако пыли. Кёджуро не остановился, его глаза горели красным огнём, а из груди вырывалось тяжёлое дыхание.       — Ты посмел напасть на мой дом, моего брата, и теперь ты за это заплатишь! — его голос звучал, как раскат грома, отражаясь от деревьев и эхом возвращаясь к нему. Он сжал кулаки, и его руки начали светиться ярким пламенем. Это было пламя дракона, древняя сила, пробуждённая в нём в момент крайней ярости.       Кёджуро подошёл к демону, который лежал на земле, тяжело дыша и истекая кровью. Он схватил его за горло и, подняв его в воздух, глядя прямо в глаза, полные ненависти и страха, швырнул его о землю, оставляя ещё больший кратер.       — Почувствуй ту боль, которую ты причинил моему брату! — закричал он, вкладывая в свои слова всю свою ярость и всепоглощающую боль. Его голос был подобен раскатам грома, эхом разносясь по лесу. Он начал избивать демона, вкладывая в каждый удар всю свою силу, всю свою ненависть. Пламя дракона вспыхивало вокруг него, обжигая воздух и создавая ощущение, что сам ад вырвался на свободу.       Но в этот момент, когда Кёджуро был готов нанести последний, решающий удар, рука Сенджуро легла ему на плечо.       — Брат, остановись, — голос Сенджуро был тихим, но твёрдым. Его лицо выражало смесь тревоги и решимости.       Кёджуро замер, его дыхание сбилось, а глаза всё ещё горели красным огнём. Он медленно отстранился от демона и повернулся к брату.       — Это не закончится, — сказал он, его голос дрожал от ярости. — Он заплатит за всё, что сделал.       Сенджуро покачал головой.       — Мы не будем мстить. Мы не будем убивать его. Мы найдём способ спасти его душу, — его голос был твёрд, но в нём чувствовалась глубокая уверенность.       Кёджуро посмотрел на брата, и его ярость начала утихать. Он знал, что Сенджуро прав. Но это не означало, что он готов простить демона.       — Кёджуро, я думаю, ему уже хватит ударов, — тихо сказал Сенджуро, глядя на демона. Его голос был спокоен, но в глазах читалась тревога.       Кёджуро посмотрел на брата, и его глаза вернулись к привычному цвету. Он взмахнул крыльями и вылетел из кратера, унося Сенджуро с собой.       — Как на вкус страдания, мразь? — спросил Кёджуро, глядя на демона сверху вниз. Его голос был полон презрения. Удары Кёджуро оказались смертельными. Демон издал последний, хриплый стон и затих. Кёджуро стоял над его телом, тяжело дыша. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было разорваться. Он посмотрел на Сенджуро, который стоял рядом, сжимая кулаки. Совсем скоро, тело демона начало превращаться в прах и его уносил ветер.       — Вот и всё, — сказал Кёджуро, его голос был хриплым. — Теперь он больше не сможет причинять боль никому.       Сенджуро кивнул, но его лицо оставалось напряжённым.       — Теперь мы можем вернуться домой, — произнёс он, стараясь говорить спокойно.       Кёджуро молча согласился. Он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Ярость, которая недавно пылала в его сердце, начала угасать, оставляя место для чего-то другого. Но это было позже. Сейчас же он просто хотел обнять своего брата и забыть обо всём, что произошло.       Они поднялись в небо, и лес остался позади. Кёджуро смотрел на солнце, которое уже восходило, и чувствовал, как его душа постепенно наполняется теплом. Он знал, что впереди их ждёт много трудностей, но теперь рядом с ним брат, и это придавало ему сил.       — Брат… — тихо сказал Сенджуро, глядя на Кёджуро. — Я рад, что ты жив.       Кёджуро улыбнулся, и его глаза засияли.       — Я сам думал, что умру, — Кёджуро обнял брата, его голос был тихим и грустным. В его глазах читалась тоска, смешанная с болью. — Но меня спасли, и, как видишь, я живой. Однако, брат, я не уверен, что это правильно. Я потерял себя в этом спасении.       — Я не знаю, как наш отец отреагирует на твоё воскрешение, — начал Сенджуро, но его слова оборвались. Он почувствовал, как Кёджуро положил руку ему на лоб, стирая воспоминания о себе. Это прикосновение было холодным и безжалостным. Сенджуро ослаб и потерял сознание, его тело обмякло, а душа погрузилась в темноту.       Кёджуро уложил брата на безопасном месте, но его сердце разрывалось от боли. Он улетел обратно к той организации, где его спасли, но в его душе поселилась пустота.       «Прости меня, братишка», — думал он, стиснув зубы. Из его глаз текли слёзы, словно он оплакивал не только потерю воспоминаний, но и саму жизнь. Он сжал кулаки, его ногти впились в ладони, и в этот момент он понял, что причинил брату не только физическую, но и душевную боль. Он сжал крылья, его перья дрожали, и он почувствовал, как его сердце разрывается на части. Вернувшись к Мезуми, он сел на камень. Она продолжала развешивать бельё, её взгляд прикован к белью.       — Ну как слетал? — спросила она, не отрываясь от работы. Её голос был ровным, но в её глазах читалась тревога.       — Младшего брата встретил, — ответил Кёджуро, его голос дрожал, словно он сдерживал рыдания. — Его чуть не убили.       — Спас его? — Мезуми повернулась к нему, её глаза были полны сочувствия, но в них также читалась грусть.       — Да, но мне пришлось стереть ему воспоминания о себе, чтобы защитить его, — Ренгоку дал слезам выйти. Его голос звучал тихо, почти шёпотом, и в этом шёпоте слышалась вся его боль.       — Ты поступил правильно, не подверг его опасности, — Мезуми подошла к нему и обняла. Её объятия были тёплыми, но в них чувствовалась тоска.       — Не переживай. Главное — он выжил, — она погладила его по спине, но её рука дрожала.       — Ты права, — согласился Кёджуро, обнимая её крыльями. Его сердце наполнилось благодарностью, но в этой благодарности он ощущал горечь.

В фамильном поместье Ренгоку

— Сенджуро! Сенджуро! Очнись, прошу тебя, Сенджуро! — услышал Сенджуро. Он распахнул глаза и увидел перед собой своего отца — Шинджуро Ренгоку. Его лицо было мокрым от слёз, а в глазах читалась смесь радости и боли.       — Отец! — Сенджуро вскочил на ноги, его сердце забилось быстрее, но в нём также поселилась тревога. Он бросился к отцу и обнял его. Шинджуро обнял сына в ответ, но его слёзы обжигали, а в глазах читалась тоска.       — Ты живой! — Шинджуро едва не закричал от радости, но в его голосе слышалась горечь. — Как только мы освободились, я тут же рванул к тебе! Хорошо, что ты жив.       Сенджуро не знал, что ответить. Он не помнил, что с ним произошло, и как он выжил после стычки с демоном. Его голова была словно в тумане, а сердце билось, как птица в клетке. Он чувствовал, что потерял что-то важное, что-то, что уже не вернуть. Его взгляд упал на отца, и он понял, что они оба потеряли что-то навсегда.